Пари на невинность, или соблазнить оборотня

Я вскинула испуганный взгляд на Лиама, а внутри все в очередной раз перевернулось от чувства беспомощности. Ощущения оказались настолько схожи с воздействием Тхакура, что я невольно выпалила:
- Вы что, бастарды вождя?!
Лиам изменился в лице, а Раста поджала губы и мимолетом глянула на сумеречника. Остатками эмпатии я ощутила, что от девушки расползся страх.
- Я перехвалил тебя, видимо, - криво усмехнулся Лиам, окатывая меня волнами злости, - такая глупость не могла прийти в голову такой сообразительной девушке.
Я поджала губы, отмечая замешательство сумеречника и Марисы.
- Мы – дети альфы сумеречников, - процедила сквозь зубы Раста, - и не имеем никакого отношения к этому тирану.
- Значит, его способности не уникальны, - дернула я плечом, лихорадочно соображая, - и подобными могут обладать даже не кровные родственники-оборотни.
Воспользовавшись их общим замешательством, я вывернула руку из ослабевшей хватки сумеречника, выбив при этом из его рук нож, которым собирались зарезать меня. Схватила оружие и, резво отпрыгнув в дальний угол, приставила к своему горлу острие. В висках бухал пульс, колени дрожали, а ослабевшее после ментальной пытки тело не хотело слушаться, но я все же постаралась придать голосу уверенности и не трястись так явно.
- А что, если я убью себя сейчас? – спросила я скороговоркой, - тогда вы не сможете воздействовать на Рана через меня.
Сумеречник резко развернулся, приготовился к броску, но нападать не стал. Раста и Мариса приоткрыли рты, и лишь Лиам остался спокоен. Его губы растянулись в понимающей ухмылке.
- Видишь ли, Шила, - пояснил он, склонив голову на бок, - у нас и без тебя был план. Хотя мы в любом случае планировали действовать через советника. Но даже если ты себя убьешь, мы найдем другой путь, как устранить альфу. Ведь Гранол Фрайт умрет в тот же самый момент, что и ты. Связанные стигмой богов не могут жить поодиночке. А он на данный момент – единственный, кто может помешать нашим планам. Вопрос в том, готова ли ты пожертвовать несколькими жизнями, лишь бы не стать инструментом в чужих руках?
Звон металла вывел меня из ступора. Я даже не заметила, как во время объяснений Лиама нож выпал из моих ослабевших пальцев, а ноги подкосились. Только стена за моей спиной удержала меня от того, чтобы упасть. Горячая слеза скатилась по щеке. Я не могла позволить Рану умереть, тем более, от моей руки.
- Вот и умница, - улыбнулась Раста, - Лиам, приступай, сейчас самый подходящий момент.
Бывший друг поймал мой обреченный взгляд, а в следующую минуту в мою голову вошло сразу несколько раскаленных штырей, срывая с моих губ крик боли.
- Не сопротивляйся, Шила, - голос Лиама поплыл, доносясь обрывками до моего больного сознания, - и все пройдет. Пусти меня добровольно.
 
Глава 30
Боль мешала думать, мешала сопротивляться. Я лишь краем сознания отмечала, что мое тело движется само. После того, как Лиам воздействовал на меня, я ощутила, будто мою душу, сердце и разум запихнули в темную комнату, где нет дверей. Только узкое смотровое окно под потолком, чтобы я могла наблюдать, что люди, ставшие мне почти семьей, заставляли мое тело двигаться, улыбаться. Они предали меня, растоптали и оставили гнить в сточной канаве. Как когда-то и родители. Сначала отец, который бросил меня и мать. После него остались только долги и мамины слезы. Потом мать, которая посчитала меня виноватой в том, что я отобрала у нее силу и магию, да еще и в том, что отец ушел. Теперь же предателями оказались люди, которым я доверила свои страхи, радости и горести.
Пока меня «вели» обратно в тронный зал, тысячи мыслей пронеслись перед моим запертым сознанием. Миллионы вариантов спасения, но все они сводились к тому, что Ран заметит, что со мной что-то не то. Жей и Масу тоже поймут, что я не совсем я, а Ша набросится на моих мучителей.
Но ни одно из ожиданий не оправдалось. Масу и Жей, заметив меня, весело замахали руками и отсалютовали бокалами с вином. Ран, к которому я подошла почти вплотную и призывно улыбнулась, лишь слегка нахмурился, но тут же протянул руку, чтоб утянуть меня в круговорот танца. Даже Ша, которого заметила моя «оболочка», не выглядел настороженным. Хотя он теперь вряд ли мог слышать мои мысли. Ведь в моей голове находилась вовсе не я. Вдруг, боль отступила на второй план, а в скованной душе проклюнулась надежда. Вдруг, я смогу достучаться до шаабела? Ведь эта та часть моей жизни, о которой ни Раста, ни Лиам прознать не успели.
Наша связь с котенком гораздо глубже и прочнее, чем какие-то там ментальные воздействия. К тому же, Лиам сейчас почти беззащитен. Пока он управляет моим телом, свое ему плохо подчиняется. Если я смогу передать Ша, что я в ловушке, и рассказать, кого надо обезвредить, шаабел сможет предупредить Рана. Ну, или Масу с Жеем. К ребятам Ша относился все же терпимее, чем к альфе.
Я сосредоточилась и позвала:
«Ша! Услышь меня, ты мне нужен!»
Тут же новая порция боли обрушилась на сознание. Пара фраз совершенно лишила сил, будто всю жизнь из меня выкачали. Пока я приходила в себя, потеряла связь с реальностью. Когда же мне удалось снова добраться до узкой «бойницы» чужой воли, меня окружала совсем иная обстановка.
Тронный зал с его шумным весельем остался где-то далеко позади. Мы же с альфой находились на узком балконе. Вокруг нас обнимала тьма позднего вечера, с неба подмигивали светила, а Сао предстал в самом центре небосвода во всей своей красе.
Мои пальцы лежали на груди Рана, а глаза ловили его потемневший взгляд. Мужчина тяжело дышал, будто недавно физически упражнялся, его руки до боли стискивали мою талию, а губы оказались так близко, что будь я в себе, упала бы в обморок.
- Шила, - его хриплый баритон пробился сквозь толщу стен моей ментальной тюрьмы, заставил взвыть от беспомощности и обреченности, - ты действительно готова?
- Да, - сообщили мои губы чужие слова, - я готова пожертвовать своей магией, чтобы быть с тобой.
- Шила, - повторил он на грани слышимости, а мое тело приложило палец к его губам.
Кажется, на лице марионетки расцвела довольная улыбка.
- Не надо слов, Ран, я все решила. Наше счастье гораздо важнее какой-то там магии, - сообщили мои губы игривым тоном.
Мой мир разбился на миллионы осколков, которые тут же вошли глубоко под кожу. Захотелось закричать: «Неужели ты не видишь, что это не я?! Неужели ты не ощущаешь лжи?!» Только альфа улыбнулся счастливо, притянул ближе мое тело и впился нежным поцелуем в мои губы.
Стало как-то горько. Тело фактически мое, а целует он вовсе не меня. И то, насколько искренни его чувства, совершенно выбило меня из колеи. Неужели, суровы советник обладал такой тонкой душой? Так переживал из-за того, что я отвергала его раз за разом?
- Только чтобы все получилось, тебе нужно кое-что сделать, - прошептала «я», прервав поцелуй.