Пари на невинность, или соблазнить оборотня
Маленький шаабел фыркнул, и тут же чихнул, едва не выбив пузырек из моих рук.
- Эй, - хмыкнула я, щелкнув малыша по носу, - аккуратнее, у меня больше нет такого лекарства.
Шаабел оскалился, дернув головой в сторону, видимо, щелчок ему пришелся не по вкусу. Но все же послушно отступил на пару шагов, давая мне возможность влить отвар.
Я выдохнула и, разжала сведенные в судороге челюсти шаабелы. Видно, она сильно лихорадила и отключилась. Иначе мне бы не удалось даже на миллиметр приоткрыть ее пасть.
Быстро влила отвар крапивы, за ним настой из коры белой ивы - очень редкого дерева в Меконе. Говорили, что кору возили из самого Фуета. Оно и не мудрено. Там же все государство - сплошные леса, да поля. Эльфы, которые в нем обитали, терпеть не могли технологии, магию и все ненатуральное. Но зато отлично менялись с Беталом на драгоценные редкие камни.
Я бросила в сумку использованные пузырьки и, сжав обратно челюсти дикой кошке, вытащила острую иглу и лекарскую нить. Они были зачарованы специально, чтобы даже тот, кто не понимал в целительстве ни капли, мог сшить серьезные раны.
- Не шипи, - цыкнула я на малыша, который вновь озаботился здоровьем матери, - это поможет маме поправиться.
Утерев рукавом пот с лица, я приступила к операции. Малыш нервно расхаживал сзади из угла в угол, чем мешал, но я старалась сосредоточиться на рваных краях одной из ран.
Когда я закончила с последней, с меня сошло семь потов. Хоть игла с нитью сами делали свое дело, я лишь подносила их в нужные места, это отняло последние силы.
Если бы мне не надо было спешно возвращаться, я бы легла рядом с шаабелой и проспала часов тридцать подряд. Дыхание кошки, между тем, выровнялось, а жар стал спадать. Я облегченно выдохнула и потрепала малыша по голове.
- Все, мы справились, - прошептала я непослушными губами.
Малыш мяукнул, боднул меня в бедро в знак благодарности и тут же зарылся в пропитавшуюся кровью шерсть шаабелы.
Только мать вдруг дернула ушами и раскрыла глаза. В них плескалась не благодарность, а их затопила паника.
- Что? - пробормотала я в непонимании, пытаясь пристроить дорожную сумку на бедро обратно.
Только осеклась, потому что услышала цокот сотен лап. И он приближался. Кажется, к убитым геомам спешило подкрепление.
- Сетановы щели! - выругалась я, кое-как поднимаясь на ноги.
Обшарила взглядом пол вокруг в поисках ножа. Тот лежал слишком далеко, почти у самого выхода в полу пещеру. Бросила взгляд на шаабелов, отчего сердце болезненно сжалось. Дикая кошка пыталась подняться на подгибающиеся лапы, одновременно мордой отодвигая малыша за свой бок. Ей не справиться, как и мне. От безнадежности в уголках глаз защипало. Только слезами не поможешь. Надо бежать, и как можно скорее.
Вот только маме-шаабеле не пролезть в узкий лаз, даже если я смогу поднять на руки вес почти в два раза превышающий мой.
- Что же делать! - воскликнула, запустив пальцы в волосы и дернув со всей силы.
Если мне бежать за подмогой, то может стать слишком поздно. Мама и малыш могут погибнуть, но если я останусь, то погибнем все втроем. А пожить мне еще хотелось.
Вдруг руку обожгло болью. Я дернула пропитанный кровью и потом рукав вверх. От локтя до самой кисти на коже набухли вены, будто я их чем-то пережала, а поверх змеились узоры метки. Они то чернели, то вспыхивали алым.
- Что за… - пробормотала я, разглядывая замысловатый рисунок во все глаза.
Но ничего понять я не успела, меня отвлек утробный рык, а за ним мявк и возня. Я подняла взгляд и натолкнулась на острый и решительный взгляд шаабелы. Она зубами сжимала малыша за холку и смотрела на меня не мигая.
- Что?! - прошептала я, с трудом выталкивая слова из груди, - что ты делаешь?
Шаабела прищурилась и решительно ткнула малышом мне в живот.
- Забрать? - голос дрогнул, а взгляд заволокло слезами, - но ты же не справишься. Они загрызут тебя!
Малыш завозился и засопел, полностью со мной соглашаясь. Только шаабела грозно рыкнула и спихнула мне своего котенка на руки. Я по инерции сомкнула пальцы и прижала дрожащий комок к себе. Хоть он и оттянул прилично руки, но я совершенно не обратила на это внимания, с ужасом глядя в льдистые глаза шаабелы.
Она кое-как встала на лапы и, прислонившись к стене, оскалилась.
- Нет, - пробормотала я, - я не брошу тебя, зря что-ли потратила на тебя все лекарства.
Шаабела рыкнула и кинулась на меня, отчего я невольно отступила на несколько шагов назад и пошатнулась. Ноги не сдержали, и я со всего маху шлепнулась на пятую точку. Шаабела припала к земле и прыгнула. Я зажмурилась и со всей силы прижала малыша к своей груди. Только боль не обожгла мое сознание, а нос защекотало. Я боязливо приоткрыла один глаз и сглотнула тугой ком.
Шаабела стояла близко-близко, в нескольких сантиметров от моего лица, обжигая горячим дыханием. И смотрела с прищуром. Будто смеялась над моими опасениями.
- Да поняла я, поняла, что ты еще ого-го, - пробормотала я смущенно.
Шаабела одобрительно рыкнула и боднула меня носом, чтобы не засиживалась, а бежала со всех ног. Я выдохнула, стиснула зубы и, опершись на пол, поднялась. Нагибаться за ножом с котенком оказалось неудобно, поэтому я попрощалась с любимым оружием. Только шаабела поняла мое настроение снова. Она зубами аккуратно, чтобы не порезаться, подхватила нож за клинок и протянула мне.
- Спасибо, - прошептала я, дрожащими пальцами принимая свою вещь, - я вернусь с подмогой! - пообещала тут же, сжав пальцы на рукояти.
Шаабела рыкнула и пригнулась, готовая в любой миг начать отбиваться. Ведь только валялась при смерти. Я мотнула головой и сорвалась с места. Бросила взгляд за спину, туда, куда уходила дальше тропа. В полумраке мерцали красные точки. И они приближались.
Я прижала малыша теснее к себе и, несмотря на ватные ноги и ноющие мышцы, припустила к узкой расщелине.
- Держись, малыш, - задыхаясь крикнула я, - надеюсь, что твоя упитанная попа пролезет.
Пол сзади зашипел. Я даже оглядываться не стала - геомы плевались своим ядом. Это придало мне ускорения. Я даже не заметила, как протиснулась в узкий ход, отпустив малыша перед собой. Его мама бы голову мне отгрызла, если бы я позволила детенышу вернуться обратно.
Малыш отчаянно мявкнул, попытался перебраться через меня обратно, но я снова щелкнула его по носу.
- Ползи вперед! - рявкнула я, - там есть помощь!
Малыш посмотрел на меня своими чистыми, как безоблачное небо глазами, прижал уши к голове и горько выдохнул. У меня все внутри похолодело от той обреченности, что сквозила в его взгляде.
- Не смей думать, что мы не спасем твою маму! - прошептала я с чувством, протискиваясь за котенком через тропу.