Не отступать, не сдаваться! (СИ)

  
Не отступать, не сдаваться!
   
Глава 1
 
Нескончаемый зелёный лес исчез и обстановка перед моими глазами разительно изменилась. Только-только я стоял на вершине пирамиды и видел рвущихся наверх монстров, а теперь смотрел на круглый стол, за которым восседал весьма колоритный персонаж. И я сообразил, где очутился, едва только совершил поверхностный осмотр.
Однажды, я уже видел тронный зал в клан-холле. В американском клан-холле. Там повсюду висели красочные гобелены, указывающие на величие Джона Дону. Был постелен красный ковёр, выводивший к золотому трону, и куча неигровой охраны. Здесь же ничего подобного не было. Никаких гобеленов, никаких тронов. Прямо в центре небольшого зала стоял обычный деревянный стол, окружённый двенадцатью стульями. У дальней стены собран камин, добавлявший, как минимум, 100 очей к уюту. А на обычных каменных стенах закреплены лишь несколько картин с красивыми пейзажами.
Но обстановка меня не заинтересовала. Меня заинтересовал хозяин всего этого добра. Над его большой лысой головой не отображались никакие опознавательные знаки. Да и сам он выглядел весьма странно. Старые очки с толстыми прямоугольными линзами, словно пришедшие сюда из советских времён, увеличивали близорукие глаза до страшных размеров и опирались на толстый, крючковатый нос. Жирные щёки свисали практически до самых плеч, делая незнакомца похожим на зажиточного хомяка. Три — а то и четыре — подбородка тяжёлой ношей ложились на волосатую грудь, которую открывала распахнутая и влажная от пота рубашка. Кустистые брови нависали над глазами, а морда с трёхдневной щетиной делала похожим на измученного тяжёлой неволей алкоголика. Колоритный персонаж сидел по главе стола, что-то строчил на бумаге, держа в правой руке самое настоящее гусиное перо, и, когда мы втроём предстали пред его очами, посмотрел на нас поверх очков. Выделил меня взглядом, поправил очки пальцами-сардельками и улыбнулся самой отвратительной улыбкой, что я когда-либо видел:
— Таки здгавствуйте, могодой чеговек, — натурально так картавя, произнёс он. — Что стагый Натан Копегник может для вас сделать?
Если бы рот мог мне подчиняться, он бы сейчас раскрылся до максимальной возможности. А брови бы полезли вверх. Но я мог контролировать лишь глаза, а потому только и делал, что хлопал ресницами.
Я видел фотографии Анатолия Коперника из реальной жизни и он совершенно не походил на этого классического куркурля с яркой примесью еврейского колорита. Этот толстяк был больше похож на жадного бухгалтера организованной криминальной группировки, но никак на человека, которого я видел улыбающимся на фотографиях.
Я попытался встряхнуть головой, чтобы прогнать наваждение, но у меня, ожидаемо, не получилось. Получилось замычать, а странный "Коперник" осторожно сжал пальчиками дужку очков и снял их, прищурившись напоследок близорукими глазками. Посмотрел на Дарью и тем же картавым голосом спросил:
— Шо пгоисходит? Я ничиво не понимаю.
Дашка шумно выдохнула, словно скинула с плеч несколько тонн веса, прекратила держать меня за руку, предоставив это занятие лучнику, и решительно направилась к стене, где находился бар и были расставлены разнообразные бутылки.
— Толик, мне не до шуток, — устало произнесла она и налила себе целый бокал жидкости цвета морской волны. — Он его чуть не применил! Прикинь. Еле успела…
— Таки шо-о-о??? — поражённый хозяин вновь выпучил на меня свои глазки-бусинки. Встряхнул головой, а потом что-то сделал и вокруг него словно вихрь закружился, стирая оболочку и выставляя на свет реального человека.
А вот лицо этого я уже узнал. Я уже когда-то видел высокого черноволосого мужчину лет 40-а с начинавшей проступать сединой на висках. И здесь Анатолий Коперник выглядел так же. Чёрные волосы, зализанные на самый затылок, открывали широкий лоб и густые, но ухоженные брови. Нос с заметной горбинкой нависал над пухлыми губами, которые улыбались доброй и дружелюбной улыбкой. Волевой подбородок, без единого признака волос, сообщал всем и каждому, что этот человек привык повелевать и добиваться результатов. А дорогой искрящийся кафтан с длинными рукавами, стройнил и подчёркивал широкие, мощные плечи.
Он поднялся из-за стола и неопределённо кашлянул:
— Алексей, ну ты вообще… Ты хоть представляешь принцип его действия?
Ответить я не успел, потому что действие "иглострела", из которого в меня пальнула Дарья, наконец, закончилось. Лучник "Саша не Белый" не удержал и я, как бревно, рухнул на пол, не успев вцепиться в ближайший стул.
— Осторожнее же, ну! — только Коперник попытался прийти ко мне на помощь. А Дарья и Саша остались стоять на месте. Коперник нахмурился, коротко кивнул лучнику и тот направился к дальней двери, одарив меня напоследок снисходительной улыбкой.
Когда мы остались втроём, Дашка опять облегчённо выдохнула и допила коктейль в бокале. Устало потёрла лоб и прошептала:
— Просто на волоске…
Я понял, что она имеет в виду. Встал на ноги, молча отряхнулся и уставился на неё, как сексуальный маньяк. Как сексуальный маньяк, который в данный момент люто ненавидит свою жертву.
Я рассматривал столь знакомое, столь любимое лицо и не находил в нём ни капли раскаяния. Мой очень плохой аппарат под черепной коробкой, наконец-то, смог всё свести к единому знаменателю. Только сейчас он подсказал мне, что я — тупой лох, которого легко обвели вокруг пальца.
С самого начала Дарья играла мастерски. Быстро нашла меня, взяла в оборот и всюду водила с собой, чтобы иметь возможность присматривать и наблюдать. Она сама инициировала контакт, проявляла инициативу, была доброй, общительной и милой. Нянчилась со мной с самого начала. Прекрасно провоцировала на ревность, разыгрывала потребность во мне, демонстрировала всяческую благодарность, чтобы глубже заглотил наживку. Она не спускала с меня глаз, без сомнений сообщала, где лучший "экспинг" и водила за собой на поводке. Сделала всё настолько грамотно, что я, чёрствый, помятый жизнью сухарь, влюбился. Я долго ненавидел всех женщин и лишь благодаря ей начал меняться. Перестал обижаться, забыл старые унижения и вновь воспрянул духом. С ней я действительно чувствовал себя героем, который способен если не на всё, то на многое. И она прекрасно это понимала. Она разыграла карту, где я, хоть и недолго, был вынужден добиваться её. Она демонстрировала интерес и доступность. Подталкивала меня к решениям и умело манипулировала. Манипулировала, потому что изначально знала, какая перед ней стоит цель. Цель — не дать рыбке сорваться с крючка и доставить Копернику на блюдечке с кусочком лайма. И там он уже сам решит: есть ли меня сырым или под каким-либо соусом. Судя по тому, как легко она произнесла "Толик", знакомы очень хорошо. Она чувствовала себя рядом с ним раскрепощённо и расслабленно. Здесь она чувствовала себя как дома.
Я сцепил зубы, когда гнев обуял меня целиком. Как дома… Чёрт возьми, да можно было догадаться раньше, что она не простой обычный новичок! Её личный инстанс, её познания в игре, её "друзья", её браслет… Сука, он же "легендарный", нахрен!!! Ну откуда у неё мог такой взяться на 35-м уровне!? Но я, имбецил грёбаный, думал только о "сладкой киске" и ни о чём другом. Она меня зацепила очень быстро и очень сильно. А потому я лишь ревновал к "друзьям", не задаваясь теми вопросами, которыми следовало задаваться. Гладкая кожа, безумно красивое лицо, фантастический секс превратили меня в тупого дегенерата. Идиота, который ради "киски" войдёт и в огонь, и в воду.
И сейчас, стоя перед Дашкой и Коперником, я ужасно злился не столько на них, сколько на самого себя. Понял, что опять наступил на те самые грабли под названием "самочка в опасности". "Самочка" водила меня за собой и просила ей помогать. А я, конечно же, готов был сделать всё, лишь бы секс и ласка не прекращались. Я с ужасом представлял, что будет, если мы расстанемся. Я не хотел этого. Я боялся этого. И, в итоге, моя бесхарактерность и амёбность завели сюда. Завели в клан-холл "Империи", где теперь Коперник будет решать, как лучше меня использовать. Но он, по крайней мере, не поступит со мной так низко, как эта мразь.