Охотник на демонов

Тряхнув головой, мужчина избавился от иллюзии собственного могущества и на мгновение задумался.
«А стоит ли эта сила тех жертв, которые уже были принесены?»
Так до конца и не определившись с ответом на донимающий его вопрос, Сергей повернулся к двери и кивнул, разрешая группе помощников заносить две первые жертвы.
Ослабленные мужчины с несмываемыми печатями прирожденных рецидивистов на лицах были одеты в простые льняные хламиды, а руки надежно сковывали у запястий тонкие, обработанные рунами серебряные наручники-блокираторы, высасывающие у жертвы излишки накопившихся сил.
Посадив мужчин на специальные поддоны, четверо бойцов, ранее также присягнувших роду на верность, отправились в темницы за следующими бедолагами.
Проконтролировав завершение работ, Сергей пересчитал узников.
«Ровно тридцать три. — Дьяченко, закрыв глаза, подумал: — Пусть бы это все побыстрее закончилось».
«Еще несколько ритуалов, и все, — сказал ему внутренний голос. — Будешь отдыхать».
Сергей с непонятной даже для самого себя настойчивостью продолжал именовать жертвоприношения «ритуалами».
Делал он это как при разговоре с подчиненными, так и мысленно. Хотя отчетливо понимал, что подобный самообман — не лучшее занятие для человека, имеющего столь серьезную должность. Он должен адекватно воспринимать окружающую действительность, а не ограждать себя от неприятных и мерзких вещей, иначе очень быстро начнет жить в плену собственных иллюзий.
«Соберись, Сергей! — сказал он себе. — Да, это жертвоприношения, и именно ты разработал план, благодаря которому на твой род никто не выйдет! Твои руки по локоть в крови! И ее будет еще больше, если ты останешься на своем месте! Радуйся тому, что сумел грамотно организовать работу и задействовать в ритуалах не обычных людей, а убийц, насильников и бандитов».
Для того чтобы это реализовать, приходилось прикладывать большое количество сил и, что самое главное, средств.
В ход шло все, от подкупа должностных лиц полицейских ведомств, у которых незнакомцы выкупали своих подельников, до организации многочисленных налетов на некоторые преступные сообщества. Цели выбирались грамотно и равномерно по всей территории империи, чтобы сторонний наблюдатель не смог соединить разрозненные события в звенья одной цепи.
Штурмы притонов тоже приносили значительную кровавую дань, обеспечивая половину необходимых для ритуала пленников. Ведь Сергею никто не говорил, что жертва должна быть энергичной и полной сил.
Правда, в последнее время начала прослеживаться негативная тенденция. Притоны стали переезжать в новые места, а бандиты просто залегли на дно и выжидали. Также зашевелились жандармы и церковники, стали искать неизвестных благодетелей, очищающих улицы от деструктивных элементов, чтобы вежливо у них уточнить, а на кой им все это надо?
Так что приходилось серьезно усиливать меры безопасности и заметать следы.
Жертвоприношение представляло собой очень простой по своей сути, но крайне эффективный по достигаемому результату ритуал. На полу чертилась несложная пентаграмма в виде обычной пятиконечной звезды, вписанной в круг.
В основании одной из вершин звезды располагался алтарь рода, к которому шли все силы умерщвляемых жертв. Четыре оставшиеся вершины завершались небольшими кругами диаметром двадцать сантиметров, которые были исписаны большим количеством неизвестных и совершенно неприглядных рун. Однако после ритуального убийства первой жертвы руны вдруг начинали светиться мерцающим красным светом, а стоящие в их центре свечи загорались бездымным черным пламенем, вызывая у Дьяченко чувство липкого страха.
В центре звезды с закрытыми глазами стоял Егор Темников. Он, как и все участники ритуала, был облачен лишь в простую льняную рубаху. Мужчина держал в руках простой бронзовый нож и некоторое время настраивался на проведение магического действа.
Вот глава рода открыл черные от клубящейся в них тьмы глаза и провел ножом по своей ладони. После чего взял нож в надрезанную руку и кивнул, а Сергей и Петиус подтащили к нему первую жертву.
Четкий, стремительный и уже умелый удар бронзового ножа в сердце оборвал жизнь, после чего тело жертвы вместе с накидкой начало иссыхать и осыпаться пеплом. Мгновение ничего не происходило, и вдруг пепел загорелся и исчез во вспышке черного пламени, дым которого всосался в камень алтаря.
В это время конвоиры поднесли следующую жертву. И так раз за разом, раз за разом, пока одна из жертв не попробовала что-то сказать. Сергей очень не любил такие моменты, ведь после этого оставшиеся в живых понимали, что в пентаграмме висящее на них заклинание тишины спадает, и начинали говорить.
Кто-то молился, кто-то ругался и обещал палачам вечные кары, кто-то плакал и пытался договориться, но ни один из них так и не понял, кто его палачи, кроме одного.
— Добрый вечер, Егор Дмитриевич, — спокойно произнес он, поклонившись.
Это был пожилой смуглый мужчина лет шестидесяти пяти с характерным горбатым носом. Насколько помнил Дьяченко, представитель одного из криминальных синдикатов Каменска, которого взяли во время бандитской стрелки.
Темников на мгновение замешкался, а мужчина продолжил:
— Я знаю, где сейчас находится Иван — ваш младший сын.
Не дойдя до впалой груди нескольких сантиметров, нож остановился.
— Ты не врешь, — произнес несколько удивленный Егор Дмитриевич. — Говори.
— Меня зовут Ибрагим. Несколько месяцев назад, когда по «Новостям» крутили передачи о трагической смерти мальчика, он некоторое время гостил в моем доме, — произнес пожилой мужчина и замолчал.
— Что дальше? — поторопил его Темников.
— А дальше мне хотелось бы договориться, — произнес Ибрагим.
— Живым из этого зала ты не уйдешь, — глядя на мужчину темными от клубящейся в них тьмы глазами, произнес Темников.
— Я знаю это, — с достоинством произнес мужчина. — Это слишком опасно, так как мне известны цель и заказчик похищений, но я хотел бы попросить не за себя.
Егор Дмитриевич кивнул.
— Когда меня сюда вели, я видел, что в одной из ваших темниц находится мой сын, — сказал старик. — Так как ваши люди соблюдают полнейшую секретность, узники не знают, кто их захватил. В связи с этим я хочу, чтобы в обмен на мою информацию вы сохранили ему жизнь.
— Сергей? — Темников бросил взгляд на Дьяченко.
— Никто из узников действительно не подозревает о том, где он находится и кто его похитил, — ответил начальник СБ на невысказанный вопрос и неожиданно для себя добавил: — Я заранее подстраховался на этот счет.
— Хорошо, — выдержав паузу, произнес Темников. — Я сохраню жизнь твоему сыну, если ты расскажешь мне правду.
— Я верю вашему слову, князь, — ответил Ибрагим, склонив голову. — В любом случае у меня нет выбора.
— Ближе к делу. Не тяни время, — резко произнес Петиус, напоминая присутствующим о том, что времени у них не так уж и много.
— Около года назад мне поступил заказ на большое количество зелий, снаряжения, оружия и других запрещенных вещей. За вещами прибыл пожилой мужчина моего возраста. С ним был мальчишка — ваш сын. Насколько я понял, они направлялись в одно из поселений, расположенных возле пустоши.
— Ты говоришь правду, — с удивлением произнес Егор Темников, прислушавшись к чему-то, а затем вогнал нож в сердце старика. — Я сохраню жизнь твоему сыну.
«Надеюсь, он убьет этих ублюдков и отомстит за меня!» — успел подумать Ибрагим, прежде чем его тело превратилось в пыль.
— Продолжаем, у нас мало времени, — велел глава рода, уже не вслушиваясь в слова последующих жертв.
После того как алтарь впитал в себя силу последней жертвы, он начал исторгать густой и плотный дым, который заполнил всю комнату, а затем сплошным коконом окутал тело главы рода.
— Дьяченко, — раздался голос Егора Дмитриевича, когда мужчины направились к выходу из зала, — ты знаешь, что делать.
«Вот же! — чертыхнулся Сергей. — Привалила работка, когда не ждал».