Колдун 2 (СИ)
— Ладно, не отвечай, все ясно — вздохнул я, и встал из-за стола — вот что, Варь…сколько я тебе денег должен? Сколько ты потратила?
— Неважно! — Варя порозовела и снова отвела взгляд — Сколько бы ни было, все мои! Заработаю! Не говори ничего насчет денег! Я ведь от души делала! Могу я в конце-то концов потратиться на своего любовника, или нет?
— Можешь. Но зато я не могу сидеть на шее у женщины — отрезал я — Дурью не майся, тебе ребенка кормить надо! Так что брось эти разговоры, возьми деньги и не придуривайся! Я мужчина! А мужчина не должен жить за счет женщины! Ты меня что, альфонсом считаешь, что ли?! А?!
Я нарочно нахмурился, повысил голос и Варя тут же едва не расплакалась. Даже пожалел, что так наехал, слегка переборщил со своим театральным представлением.
— Ну перестань…чего ты…кстати — борщ очень вкусный! Давно такого вкусного не ел! Вот, возьми…пять тысяч пока хватит? (достал из бумажника, лежавшего на буфете)
— Много! Ты чего?! — всполошилась Варя — куда столько-то?
— Ну…считай, что я тебя нанял в доме убраться! И баню натопить! — ухмыльнулся я — пойдешь ко мне в прислуги?
— В прислуги — нет! А в любовницы — да! — улыбнулась Варя и отложила пятитысячную купюру на край стола — Ладно, я возьму, что потратила, а остальное тебе на хозяйство пойдет. Надо еще моющих средств прикупить, еще кое-чего. Я за свой счет взяла две недели, Игорь Владимирович отпустил, говорит — оплатит мне, будто я работала все это время. Лишь бы я за тобой поухаживала как следует. Он очень переживал, что ты разболелся, хотел тебя в район отвезти, в больницу. Еле уговорили не отвозить! Он хороший человек, порядочный. Тут все на нем держится, вся деревня, если бы не он, тут вообще бы все зачахло, а мужики бы спились как один.
Я встал, подошел к Варе, молча поднял ее со стула и притянул к себе, глядя в глаза. Под тонким халатиком девушки ничего не было кроме ее тела, которое я уже знал на вкус, и на цвет, и мне ужасно захотелось повторить то, что случилось в бане. На кровати-то это делать удобнее!
Главное, чтобы какие-нибудь мерзавцы не комментировали «под руку»… И нечего хихикать, поганцы! Обычное человеческое дело, вам не понять! Ах, вы все понимаете? И одобряете, только хотите побольше страсти? Молчать, бесы! И чтобы ни звука!
В райцентр поехал на следующий день. Остаток дня мы с Варей посвятили бесстыдному сексу и такому же бесстыдному отдыху. Валялись в постели, смотрели телевизор и любили друг друга. Вот уж я оторвался за все дни своего вынужденного целибата! За все время, что я был без постоянной женщины! Кстати, секс с русалкой накануне — не в счет. Там было другое. Там было что-то вроде жертвы. Моей жертвы на алтарь колдовского дела. А тут — просто секс с женщиной, которая тебе нравится, и в которую наверное ты влюблен.
Хорошо было, правда. Вечером поужинали, посидели, говоря ни о чем и обо всем сразу, и снова в постель. И снова я оторвался, как восемнадцатилетний юноша, дорвавшийся до халявного секса. Утром Варя смущаясь похихикала, что я ее на самом деле заездил. Она ведь тоже поотвыкла от секса, с муженьком-то импотентом — какой секс?
Потом Варя убежала домой — огород поливать, да у нее еще и куры оказывается были — яйца собрать, покормить, напоить. Пообещала подойти после обеда. Ключ от дома уговорились оставлять под кирпичом, в рукавице, под крыльцом.
Ну а я отправился в райцентр — надо было еще денег снять с карты, заправить машину, а еще — накупить всякой всячины, которую мне заказал Кладбищенский. Уж чего-чего, но портить отношения с нечистью я точно не собирался. Да и вообще — пообещал — так выполни! Не можешь выполнить — нефиг обещать! И нет никакой разницы, кому ты обещал — человеку, или кладбищенской нечисти. Держи слово, если ты мужчина!
На шею надел амулеты защиты, на руку — браслет. Все время, пока я валялся в отключке, амулеты и браслет лежали на полочке, рядом с книжками, оставшимися еще от предыдущего жильца. Ерунда какая-то, а не книжки, но выбросить рука не поднимается — книги же, а меня приучили, что книга для нас это самое главное в жизни. Хотя бумажная книга уже давно стала не актуальна. Хочешь почитать — есть ноутбук, или читалка, или можно и с телефона. А книги…они только пыль собирают. Грех это говорить, но ведь правда. Сейчас настало время электронных книг, и бумажные теперь читают только где-нибудь в деревнях, или совсем уж консерваторы, для которых шелест страниц и запах типографской краски гораздо милее мерцающего экрана со всякими там пикселями и микселями.
По дороге заехал к Самохину, и тот к моему удовольствию оказался на месте. Самохин искренне обрадовался моему воскрешению, и сознался, что очень даже переживал за мое здоровье, уж больно я выглядел хреновато, когда он меня видел. Как покойник! Кстати, удивил — Варя ничего не сказала о том, что Самохин ко мне приезжал. Впрочем — я ее и не спрашивал.
Самохин предлагал вместе пообедать, но я отказался, сказал, что дома хорошо позавтракал. На что собеседник подмигнул и сказал, что Варька очень хорошая девка, и готовит она хорошо. А потом серьезно добавил, что я должен быть поосторожнее — запишет ведь мерзавец, ее муженек! Утопит в жалобах по любому поводу! Но вообще-то он доволен, что Варька от него ушла ко мне — теперь Сеня побоится ее трогать, и она будет спокойно жить. Самохин ей сто раз уже говорил, чтобы сваливала от этого проходимца, доведет он ее до беды.
Напоследок сказал, чтобы я зашел в администрацию, все документы на дом готовы, осталось только подписать. Глава сам все сделает, мне потом только свидетельство о собственности съездить получить, да и всех делов-то.
Так я и сделал. Заехал в администрацию, был встречен там как самый лучший друг — даже вредной, мерзкой секретаршей, сменившей гнев на милость. Расписался и был заверен, что все будет сделано в лучшем виде. Только надо внести деньги — десять тысяч. Я это предполагал, деньги тут же внес, и сверху еще положил пять тысяч на услуги риэлтерской фирмы занимающейся ускорением процесса — как и договаривались.
В общем — уехал я из администрации с пустыми карманами и более-менее хорошим настроением, которое тут же себе подпортил, завернув на местное кладбище.
Найти Машину могилку было совсем несложно — она единственная со свежими венками и цветами. Не было на кресте ее портрета — потом прикрутят скорее всего. Наверное. Нужно будет проследить — сделали, или нет. Только имя и фамилия выжжены каким-то инструментом по дереву креста.
Постоял, попросил прощения — за то, что не успел, за то, что сразу же нашел ей «замену». Ну что вот теперь сделаешь? Все так, как оно есть…судьба! Кто мог подумать, правда…
Только копошится внутри червячок — я виноват, я! Не бросился сразу снимать заклятие, оставил на потом — и вот результат! Иэхх…если бы знать! Провидец хренов…
В родной райотдел — в первую очередь. Работа прежде всего! И первый, кто попался навстречу…ну да, Сидоров. Жал мне руку, благодарил…а у меня такое чувство, будто я негодяй, который у человека украл тому очень дорогое, близкое, а потом и состроил эдакую рожу благодетеля. Ведь что греха таить — пусть на мгновение, но я представил себя с Люськой в постели. И самое отвратительное, почувствовал, что она точно была бы не против. Не хочется выступать в роли разлучника, очень даже не хочется…лучше бы Люська в меня не влюблялась. Ни к чему мне наживать врагов!
Когда шел по коридору, было странное чувство…будто смотрят на меня мои сотрудники как-то по-другому. Не как на обычного участкового Васю Каганова. Скорее всего просто мнительность, что-то вроде паранойи — ну чего им на меня смотреть-то? Неужели так быстро распространились слухи? И все равно — вижу девчонок из дознания (симпатичные, молодые!), и кажется мне, что шепчутся они, и на меня поглядывают. Обсуждают мою личность. И не просто обсуждают, а…ну — понятно, что именно обсуждают.
Впрочем…а может это действует мой браслетик? Я как-то про него уже и забыл! А он — вот он, на руке! Я его на бицепс приделал, у самого плеча — чтобы не высовывался, не виден был. Неужто работает? А хотя — почему же он не должен работать-то? Другой вопрос — КАК он работает?