Колдун 2 (СИ)

— Я на колени паду! Я умолять буду, чтобы простил! Землю буду целовать!
— Вот-вот…просите. И вам воздастся. И сделайте все, чтобы он забыл о том, как вы его обижали. Ухаживайте за ним, сделайте все, чтобы ему было хорошо.
Как-то двусмысленно прозвучало — «сделать ему хорошо». Впрочем — а почему бы и нет? Петр Федорыч мужчина одинокий, Мария тоже одинока — почему бы им и не сойтись? Если получится — я буду только рад. Значит, поработал не напрасно.
Сводник хренов! Купидон с пистолетом! Хе хе хе…
— А пока что напишите мне отказное заявление — что вы претензий к соседу не имеете и разбирательство просите прекратить. Мне бумаги нужно исполнить, чтобы не висели.
  
Глава 3
 
— Живы еще? — «ласково» спросил я, глядя сверху на двух существ, которых людьми называть совершенно не хотелось.
— Да пошел ты! Ты ответишь за беспредел, козел!
Из ямы вылетела бутылка из-под воды и просвистев мимо моего уха ударилась в стену. Ну что же, значит вода вам не так уж и нужна. Ничего, посидите до завтра и без воды.
Захлопнул крышку, крики и мат стали слышны поменьше. Ну вот и хорошо, вот и славно! Можно немного и отдохнуть. Почту завтра разберу, сегодня у меня на это просто нет сил. Должен же я отдыхать, черт подери?
Кстати — дома точно стало легче. Похоже на то, как если бы я после долгого блуждания по жаркому солнцепеку с разбегу бросился в прохладный бассейн. Хорошо! Ох, хорошо!
Через полчаса я уже почти пришел в норму. Мда…совершенно явно то, что моя способность колдовать связана с моей жизненной энергией. Внутри у меня есть какие-то энергетические емкости вроде аккумуляторов, эти емкости наполнены Силой. Когда колдую — Сила тратится, и если колдую очень интенсивно, то вычерпываю емкость досуха, и тогда приходится тратить свою собственную…жизнь. То есть фактически можно сказать — я сокращаю себе жизнь такими вот колдовскими делами! Ай-яй…нехорошо-с!
Поужинал, пожарив картошки с мясом. Напился чаю, завалился на кровать. Через минуту уже спал сном младенца.
Мне ничего не снилось. Не знаю почему, но не раз, и не два замечал — сны снятся только ночью, когда ты спишь настоящим сном, сон же такой, «между делом» — это вроде как не настоящий, неправильный сон, его можно назвать дремой, а не сном. Чисто техническое действие, направленное на восстановление сил после трудной работы.
Проснулся через два часа, в глубоких сумерках. Небо еще не сделалось глубокого черного цвета, но звезды густо усыпали темно-синий, чистый небосвод. Месяц светит — яркий такой, рогатый. Так и представляешь, что на нем сейчас сидит черт и радостно размахивает руками. Или у черта лапы? Да какая разница…сидит, лохматый, и веселится! Я бы тоже на месяце посидел, а почему бы и нет? К чертовщине имею отношение, так что мне, на месяце нельзя покататься?
— Вообще-то Луна есть небесное тело! — нравоучительно пробормотал голос над ухом — И кататься на ней можно только в том случае, если она является космическим кораблем атлантов!
— Тьфу на тебя! Насмотрелись Рентиви, скоро превратитесь в сумасшедших бесов! — сплюнул я — Кстати, чего весь вечер отмалчиваетесь? Как вам ситуация с толстухой? Что скажете?
— А когда нам было с тобой говорить? То ты восстанавливался, то ел, то спал. Мы тебя и не беспокоили. А ситуация…ну что ситуация — замечательная! Толстуху ты крепко наказал. Теперь ей в этом мире трудно придется среди обычных людей. Человек, который не может сопротивляться злу — будет этим злом вскорости уничтожен. Ну и…все. Ты замечательно поработал, хозяин!
— А что скажешь насчет моего…хмм…умения лечить. Раньше ведь такого не было! Как это совмещается с умением насылать проклятия? И может ли вообще совмещаться?
— Хозяин, ты спрашиваешь то, на что сам знаешь ответ. Но если хочешь, я тебе все-таки скажу: прекрасно все совмещается. Я же тебе уже говорил — Чернобог и Белобог суть две половинки одного и того же божества — Рода, основателя и создателя всего сущего. Белобог лечит, Чернобог…другими делами занимается. Ты — колдун. Ты можешь многое из того, что недоступно тем же ведьмам. У них узкая специализация, ты — универсальный специалист. Так тебе понятно? Вашими, современными словами. Потому не надо тебе удивляться — просто делай то, что должен, что можешь. Нам нравится то, что ты делаешь. Нам с тобой хорошо. Продолжай и дальше, а мы тебе поможем. Кстати, а ты захватил подношение Хозяину погоста?
— То есть? — я отдернул руку от дверцы машины — Какое подношение?! Вы почему раньше мне не сказали?
— Ну…забыли. А ты и не спрашивал. Без подношения Погостовый, он же Кладбищенский может и не пустить на свою территорию.
— То есть?! Как это не пустить?! Как он может меня, да не пустить?
— Тебя. И не пустить. Убивать он не будет — ты отмечен Чернобогом — а вот не пустить, это запросто. Ты просто не войдешь на погост. А если все-таки сумеешь войти, он сделает так, что мандрагор не появится. Просто утянет его поглубже, и тот не услышит твоего призыва.
— Ну ты даешь! Ну вы чего в самом деле, заранее не могли сказать?
Я искренне расстроился. Вроде уже все — нацелился, все продумал, решил, и на вот тебе! Проблема! Проклятые бесы — нет-нет, да какую-нибудь пакость устроят. И смотрят, как я буду выкручиваться.
— Что он принимает в качестве подношения? Свежий труп? Черную курицу? Петуха? Что ему надо?
— А он сам тебе скажет — Прошка хихикнул — Мы не знаем, что потребует. Нужно прийти к нему, попросить об услуге, а он тебе и назовет цену.
— Так какого черта вы сейчас о подношении говорили?! — рассердился я — Чего мне мозги крутили — захватил, не захватил, если он сам называет, что ему нужно?
— Называет. Но иногда и так принимает, то, что принесешь. Так тебе что лучше — чтобы он назвал, или чтобы ты ему предложил, авось примет?
— Еще раз, хватит зауми! Что принимает хозяин кладбища?! И кстати — КТО он?
— А кто мы? — Прошкин голос был полон насмешки — Ну какое ты дашь определение нам с Минькой? Ладно, ладно, не злись, хозяин! Это дух кладбища. Откуда берется — никто не знает. Появляется на кладбище через некоторое время после его основания. Живет на нем, пока не потревожены, не снесены могилы. Потом исчезает — когда исчезают могилы. Прежний хозяин говорил, что Кладбищенский похож по своему происхождению на домового — заводится непонятно как, и жив, пока живо кладбище.
— Жив?
— Хозяин, ну как я еще могу сказать? Мы с Минькой тоже вроде как…живые. И Охрим. Если ты найдешь другое слово — я скажу по-другому. Ну что, поедем?
— Поедем! — вздохнул я и запрыгнул на сиденье УАЗа.
Ехать было не так уж далеко, кстати сказать — под Ольховку, из которой я только недавно приехал. Там в лесу располагалось старое кладбище, которое принадлежало не Ольховке, а давно уже исчезнувшей деревне — Плетневке. На этом кладбище уже давно не хоронили, не осталось ни крестов, ни памятников, только кое-где видны небольшие бугорки — это уже со слов Прошки и Миньки, побывавших здесь не раз, и не два со старым колдуном. На этом кладбище растет огромный дуб, возрастом в несколько сотен лет, и на этом дубе некогда повесился один несчастливый вьюнош, девушку которого жесткосердные родители выдали за выгодного жениха. История совсем нередкая, даже для нашего времени, и можно сказать — неинтересная. Вся ценность этого события заключалась в том, что висельник перед тем как повеситься зачем-то разделся, так что ничего не помешало свободному истечению естественных жидкостей из его тела. И там, где на землю накапало его семя — с тех пор и произрастает искомая мной мандрагора, входящая в состав почти всех серьезных снадобий и служа не только усилителем магии, но и одним из основных ингредиентов, связывающих остальные составляющие колдовских препаратов.
Из информации, полученной мной опять же от моих помощников, корня мандрагоры на одну порцию снадобья требуется очень мало — кусочек с огуречное семя размером, потому одного корня хватает на достаточно долго время — если только не поставить на поток произведение магических препаратов. И это очень хорошо, потому что иначе с добычей корня возникли бы большие проблемы. Он растет на этом месте год, достигая за это время максимального размера и набирая максимальный запас магии. Недозрелый корень мандрагора гораздо менее эффективен, чем корень зрелый.