Дайте шанс! Трилогия (СИ)

Красивое лицо с тонкими чертами было преисполнено невероятной боли и несчастья. Ей было тяжело справиться с такой массой народа, но несмотря ни на что, девушка упорно рвалась ко мне, расталкивая стариков. Как если бы должно было произойти что-то очень нехорошее, если она не успеет.
— Стань моим сыном! — не сумев протиснуться до первого ряда, громко закричала девушка и протянула руки.
В ее лице было столько отчаяния и столько надежды. Но не это больше всего обратило на себя внимания.
— Сыном? — в изумлении переспрашиваю.
Шок от огня, сильнейшая боль, потом страхи от появления мертвецов совсем лишили меня здравомыслия. Только сейчас снизошло озарение.
У нас с Потехиным все получилось. Мы смогли открыть портал. Вот только в силу обстоятельств я остался в нем один. Все из-за японца, не удосужившегося расписать в комиксах об истинных деталях перехода в другой мир.
Новая появившаяся мысль вызывает усмешку.
А вдруг примерно так же происходит рождение в нашем мире? То есть мы сами выбираем у кого родиться. Если так, то в прошлый раз мне не повезло. Выбор оказался неверным.
— У нас нет ни секунды! Ну же, протяни руку! Скорее! — снова закричала девушка.
Сам от себя не ожидая, я протянул руку. Мне захотелось иметь такую маму — красивую и настолько сильно желающую иметь сына. Она не откажется от меня. Будет относиться не хуже моей умершей приемной матери. Что же касается вознесения, пришло понимание, там я еще побываю. Всему свое время.
Видимо, было установлено правило, если я делаю выбор, остальным приходится отступить. Старики смолкают и начинают расходиться. Тем дают возможность девушке приблизиться. Моя рука касается ее и в этот момент на меня снисходит озарение — если вокруг одни мертвецы, то что среди них делает живая девушка?
В один миг все исчезает. Я оказываюсь сидящим на полу и держащимся левой рукой за кресло-качалку. Передо мной в камине горит огонь. Над ним висят щит и два меча. По обе стороны от камина двери.
В изумлении смотрю по сторонам.
Большая кровать, диван, небольшой столик, большой письменный стол с креслом, картины с рыцарями. Слева раскрытое окно и выход на балкон. За спиной еще одна дверь. Сверху свисает массивное подобие люстры из дерева и металла.
И все в гладком камне, кованном железе, резном дереве.
Не пойму, я в средневековье очутился?
— Андре, а как тебе это платье? — раздается звонкий девичий голос.
В дверь позади меня вбегает молодая девчонка в длинном светлом платье на вид лет тринадцати.
«Ей четырнадцать», — будто что-то подсказывает внутри меня.
Взявшись за подол, девушка начинает кружиться, отчего длинные рыжие волосы разлетаются в разные стороны. На симпатичном лице, разукрашенном веснушками, появляется улыбка.
— Это платье хоть подойдет или тоже забракуешь?
Она останавливается и начинает надувать щеки.
— Только не говори, что опять не то!
Я лишь мельком взглянул на платье. Все мое внимание приковывает золотистое свечение вокруг ее головы. Примерно такой ореол расписывают на иконах со святыми.
«Неужели рай?!» — пораженный едва ли не произношу я вслух.
Девчонка подкатывает глаза и с тяжестью выдыхает.
— Не, я так сегодня не наряжусь. А что не так с этим платьем?
— Не знаю. Все так, — говорю и в ошеломлении осознаю, что смог произнести без запинки. Горло выпустило речь и даже не появилось намека на спазмы.
— Все понятно, примерно такую реакцию я и ожидала увидеть. Но это не все! — с задором говорит девчонка и убегает.
Провожаю ее взглядом и поражаюсь новым, куда значимым открытием.
Я ее знаю!
Более того — это моя сводная сестра Амалия!
А сейчас я нахожусь в своей комнате, в своем доме.
Я здесь живу с рождения!
Вскакиваю с пола и только после этого доходит, что стою на собственных ногах.
Они меня слушаются.
Они живые!
Едва обращаю внимание на ноги, они предательски затряслись и начали подгибаться в коленях.
Пока не грохнулся, хватаюсь за подлокотники кресла-качалки и сажусь на край. Лишь бы ощутить под собой опору.
 
Правая рука тоже изменилась. Она не трясется. Выставляю перед собой обе руки и в непонимании смотрю на них. Пальцы, ладони, ногти — совершенно не мои. Они другой формы и больше.
Также обращает на себя внимание одежда. На мне белые туфли, серебристый костюм-тройка, белая рубашка и ярко-красный шейный платок.
Откуда-то взявшиеся новые воспоминания обрушиваются на меня бурным потоком и накрывают с головой.
Появляется осознание, что я жил в этом мире. Более того, только что надел новый костюм-тройку, — не больше получаса назад, — разжёг камин и сел в кресло-качалку, пока младшая сестра Амалия наряжалась. И зовут меня не Артем Волков, а Андрей Вагаев.
Но это не мои собственные воспоминания!
Сейчас, приобретя новую память, я вспоминаю и что особенно важно — узнаю девушку, что выбрал в огне. Это Мария Вагаева — мать Андрея, в чьем теле я появился. Ее образ сын помнит по фотографиям и семейным видеозаписям. Она погибла немногим позже его рождения.
То есть мне не пришлось заново рождаться, как я считал, протягивая руку Марии. Она каким-то образом засунула меня в тело сына и теперь я пользовался его воспоминаниями. Осталось под вопросом: куда делось сознание парня. Такое чувство, Андрей Вагаев уснул где-то внутри, оставив для меня свою память.
Шок сменился невероятной радостью. Сразу стать взрослым выглядело куда предпочтительнее, чем начинать жизнь младенцем.
И с телом полный порядок. В нем нет прежних изъянов.
Я здоровый!
Не в силах дальше усидеть, опираюсь на кресло и осторожно поднимаюсь.
Ноги крепкие, но слегка трясутся. Скорее, это из-за моей психологической неподготовленности. За долгие годы я привык к их безучастности. Сейчас же происходит переломный момент. Память Андрея подсказывает, он не то что ходил сломя голову бегал. Мне нужно только немного освоиться.
Придерживаясь за кресло-каталку, делаю шаг. Второй делаю, ухватываясь уже за камин.
Получается!
Внутри охватывает настолько невероятное ощущение, что от счастья хочется рыдать, кричать в голос!
Сколько же я мечтал ходить. Даже смел завидовать дцпшнику Кириллу. Он еле ходил, но ходил, а я нет. И ни один врач не давал обнадеживающих прогнозов.
— А как тебе такой наряд?
В комнату снова вбегает Амалия на этот раз в светлом платье выше колена.
Так и хочется ответить — «Девочка, иди в жопу со своими нарядами. Вот вообще не до тебя. У меня воплощается мечта всей жизни!»
Вместо этого приходится ответить:
— Очень красиво.
— Я так и знала! — радостно визжит Амалия. — И что ты думаешь я сделала? Тут на юбке есть молния. Раз и вуаля — короткое платье! Это то же самое платье, что я тебе только что показывала. Ты разве не понял? Я всегда знала, мальчики смотрят девочкам сюда, — показывает она на свою неразвитую грудь, прикрытую кружевами, — титички у меня еще не подросли, но все это создает объем. Со стороны кажется — они есть! А еще я открыла ножки. Мальчики тоже любят на них смотреть. Особенно на открытые коленочки. Вот и ты тоже на них повелся! Сейчас еще кое-что сделаю и будет отпад!
Амалия убегает из комнаты, снова оставляя меня одного.
Мне совершенно не до мелочных проблем сестры Андрея с ее титечками, коленочками. От свершившейся мечты внутри столько радости — не передать.
Отрываясь от камина, делаю шаг в сторону балкона. Потом еще один, еще и еще. Дойдя до подоконника, за него хватаюсь и останавливаюсь.
Ходьба получается странной. О ней задумываешься — ноги трясутся, немного отвлекаешься — почти нормально получается.
А сколько напряжения.
Я не то что испариной покрылся, теку ручьями!
Развязываю шейный платок и расстёгиваю верх рубашки. На дворе лето, а Андрей зачем-то камин растопил. Окно открыто, но все равно жара стоит невыносимая.
Около окна в стене дверь. Память подсказывает, там ванная комната с зеркалом. Можно себя рассмотреть.