Мужчина, не спать! (СИ)
Миша оторвался от губ любимой и засмеялся. Она сидела на его коленях и, уткнувшись лицом ему в шею, тоже содрогалась от смеха.
— Ну что, Бирюкова Валентина, готовы ли вы похитить меня, женатого мужчину? — поинтересовался Михаил, прищурив глаза.
— Ай-ай, — подняла голову Валя, — Бирюков Михаил, не боитесь, что жена может прознать о ваших эротических фантазиях?
Мужчина вскочил с лавки, подхватывая женщину на руки.
«Да! — ликовали его «друзья». — Тащи её в пещеру!»
Миша донёс драгоценную ношу до автомобиля.
— Прошу, — открыл переднюю дверцу перед женщиной.
— Помнится, я тебя на такси везла.
— Прости, — театрально вздохнул он, — таксиста, который вёз нас год назад, найти не смог.
Валя только улыбнулась.
Миша занял водительское сиденье и завёл двигатель машины.
«Сегодня ночь будет только наша. Никаких Костиков, Маргарит Петровн, мужиков, которые курят и которые под дверью подслушивают. Только мы вдвоём… — улыбался он. — Надо же, какая жизнь непредсказуемая… Мог ли я предположить год назад, выбегая пьяный на улицу после ссоры с Викой, что встречу Валю. Женщину, которая перевернёт всю мою жизнь. Сделает меня счастливым. По-настоящему. Наполнит сердце любовью…» — сосредоточился он на дороге.
Валя бросила взгляд на мужа: «Может надо было ему сказать, что из-за сильной метели, поездка соседей по коммуналке в санаторий перенесли на два дня? — она хитро улыбнулась и отвела взгляд в сторону. — Пусть сюрпризом будет. Надеюсь, только они с Костей не устроят ностальгический поединок в коридоре. Хотя, будет весело. Костя усиленно гирю тягает, мышцы наращивает. Хочет реванш, за последний дружеский спарринг. Мальчишки, — вспомнила, как их всё время называет Маргарита Петровна. — И все-таки, — опять посмотрела на Мишу, — я нашла своё счастье. А когда он узнает, что скоро наша семья вырастет ещё на одного человечка…»
— Приехали, — прохрипел мужчина, заглушив двигатель. Он развернулся к Вале и поймал её лицо одной своей ладонью. Обвёл большим пальцем контур губ желанной женщины:
— Люблю, — притянул к себе, целуя.
«Моя», — ликовало его сердце.
«Наша», — вторили «друзья».