Принцип войны. Том 2 (СИ)

— Выходит, я облагодетельствовал двоих?
— Не рассчитывай на его благодарность, — рассмеялся архимаг. — Он не знает, кто уговорил судьбу сделать ему подарок.
— И ты ему не говори, — попросил я. — Пусть человек будет счастлив на своем месте. Пеструшин — головастый мужик, свое дело не хуже Мисяя знает.
— Н-да…, - призадумался Зотов. — Может, и в самом деле пришла пора менять что-то. Князь Борис мне напоминает древний степной обелиск, вырубленный из камня. Он незыблем, как вечность, а вокруг все находится в постоянном движении. Он даже сам уже не воспринимает, насколько изменился мир. А ты подтолкнул его, заставил думать и анализировать.
— Да какое там «подтолкнул», — я отмахнулся. — Просто очистил место для молодой поросли. И то… Это был мой рок, обязанность по крови.
— А ведь недаром по Торгуеву шепотки гуляли, что Волоцкий вернулся на родное пепелище, чтобы отомстить за родителей, — задумался Зотов. — Остались здесь люди, которые помнят события тех лет. Четверть века гуляли слухи, обрастая немыслимыми версиями.
Я про себя поморщился. Люди… Никто не поддержал в трудную минуту, кроме Барсуковых. Впрочем, так всегда бывает. В счастье все едины, а горе в одиночку переживаем.
— Всего лишь слухи, Игнат, не более, — ответил я после недолгих размышлений. — Пусть все слухами и останется. Кому положено знать — тот никогда языком трепаться не станет. А нам нужно двигаться дальше. Планов столько, что на жизнь не хватит.
Зотов кивнул, соглашаясь со мной.
— Кстати, дружище, — как будто невзначай вспомнил я. — Заезжал намедни в УКБ, разговаривал с Кузнецовым из Восьмого делопроизводства. Насчет пожара в Михайловском и гибели одного человека. Следователь утверждал, что дальнейшее расследование запретили из-за давления сверху. Приказ шел от тебя…
Архимаг кашлянул, и, кажется, впервые за время разговора смутился.
— Не буду отрицать, — он закинул ногу на ногу, сцепил на колене пальцы рук. — Да, такое указание давал именно я. Но не просто так… Ты не поверишь, ко мне через несколько дней после происшествия в Михайловском в гости заглянул один колоритный старичок. Очень умный, эрудированный не по чину, если так можно выразиться.
— И? — улыбнулся я, подталкивая Зотова к исповеди.
— Очень убедительно просил не привлекать следователей-магов и оставить в покое пепелище.
— Убедил?
Игнат погрозил мне пальцем и взялся за бутылку.
— Убедил, когда шепнул имя одного молодого дворянина, которого очень не хотелось огорчать. И тогда я сразу связал оба разорванных кончика. Съездил в кадетскую школу, поговорил с преподавателями… И приказал Кузнецову закрыть дело. Давай еще по одной, Колояр, да поеду я. Дела ждут. Завтра предстоят перестановки в Управлении. На нужные посты своих людей продвину, а всю шушеру бездарную на низовые должности. Князь лично попросил перетряхнуть магическую группу клана.
Накинув на плечи теплый бушлат, я проводил Зотова до машины. Обратил внимание, что он приехал на солидном бронированном «Буране» с охраной, состоящей из двух вооруженных бойцов группы Водяного. Я не знал их по имени, но лица были знакомы. Парни тоже признали меня, но сохранили бесстрастность. Хорошо их вышколили.
— А почему тебя сопровождают люди из спецбригады? — поинтересовался я, прощаясь с Зотовым.
— Князь приказал, — пожал плечами Игнат. — К Пеструшину тоже таких же головорезов приставил. На время, пока реорганизацию не проведем.
Он протянул руку, которую я с удовольствием пожал.
— Когда вернетесь-то? — спросил архимаг, не разжимая ладонь.
— Не знаю. Через два-три года, не раньше. А там, глядишь, еще и в столице застрянем, — честно ответил я.
— Ну, тогда до встречи!
Зотов махнул рукой, залезая в салон «Бурана». Охранники оживились, подмигнули мне и тоже исчезли в темном зеве внедорожника. Мягко зафыркал мотор, зашуршали колеса по асфальту, затрещала ломаемая корка льда на замерзших лужах. А я стоял и смотрел на удаляющиеся габаритные огни, на ровный ряд грузовых фур, примостившихся на дальней стоянке гостиничного крыла, на подсвеченный фасад своего дома, пока не ставшего родным, обжитым и уютным. Пока…
 
Рано или поздно я все равно вернусь сюда вместе с женами и детьми (если они к тому времени у нас появятся) чтобы обустроить родовое гнездо и зажить той жизнью, о которой мечтали Ставер и Арина Волоцкие. Может, в этом и было предназначение Артема Прохорова, когда его душа нашла прибежище в теле младенца по имени Колояр?
Я посмотрел на часы. Браслет мягко светился изумрудными всполохами, напоминая об иных свершениях, где главную роль будут играть мои потомки. Глубоко вздохнув мягкий влажный и пахнущий лесной прелью воздух, я поправил на плечах бушлат и пошел в дом. Внезапно навалилось чувство одиночества, зябкой волной прошедшее от затылка до копчика. И я почувствовал, как меня с неодолимой силой потянуло туда, где остались мои самые дорогие люди. Захотелось тут же броситься в аэропорт и лететь к закатному солнцу, приближая момент встречи. Но я пересилил это желание, скорее спонтанное и эмоциональное. Нужно собрать вещи и хорошо выспаться.
И прочитать, наконец, письмо, переданное мне графиней Комаровской от своего брата Федора. Надеюсь, в нем я найду ответы на многие вопросы, ту самую путеводную ниточку-подсказку, которая поможет мне найти правильную дорогу в переплетениях дней грядущего.
октябрь 2021-март 2022
©Гуминский В.М