В тупике бесконечности (СИ)
– Дьявол! – отчетливо прошептала за спиной Лео Куркова.
Тихонов оторвался от работы и поднял голову. Сделав вид, что не услышал реплики Марины, сказал:
– Мы нашли его! – в голосе звучало торжество. – Нашли, доктор Бестужев!
– В могильнике есть еще тела? – спросил Лео.
– Нет. Он здесь один.
– Сколько времени понадобится на извлечение останков из породы?
– Думаю, что за два дня управимся.
Тихонов больше не смотрел на начальника. Он бережно держал в руке металлическую табличку с тускло светящимися письменами, и разглядывал, вплотную поднеся к стеклу шлема.
Лео коротко кивнул и обернулся к людям, чьи радостные возгласы слышались в наушнике на общем канале. Поднял руку, призывая к молчанию.
– Коллеги, –начал он, но решив, что обстановка требует другого обращения, поправился: – Друзья! Сегодня день неимоверных открытий! Этот миг станет прорывом в изучении Марса. И все благодаря нашему упорству и стремлению к истине, нашей стойкости и уверенности в успехе. Поздравляю!
Археологи ответили аплодисментами – глухими хлопками, которых не услышать закупоренному в скафандр человеку, ведь разряженная атмосфера Марса неспособна в полной мере передавать звуки. Наушники захлебнулись возгласами:
– Да в «Центре» с ума сойдут!
– Поздравляем!
– Премия хоть будет?
Краем глаза Лео заметил Марину, застывшую у выхода из раскопа. Девушка стояла, прислонившись спиной к пористому камню, похожему на пемзу, и что-то набирала в коммуникаторе, время от времени нервно оглядываясь. Встретившись взглядом с Бестужевым, Марина торопливо убрала коммуникатор и бросилась сматывать брезент, хотя в этом не было необходимости.
– Доктор Бестужев, – голос Тихонова отвлек Лео от наблюдения за Курковой, – нельзя ли будет по возвращении в Элладу получить доступ в главную лабораторию? Сможете запросить в «Центре»?
– Считайте, что доступ у вас есть. Сейчас вернусь в лагерь и свяжусь с Митчеллом, – ответил Лео и направился к трапу.
Когда он поднялся из раскопа, то немало удивился, обнаружив неподалеку турель. Стальное чудище, похожее на паука-переростка, сразу же отреагировало на появление Лео и поддалось вперед, угрожающе наставив длинный ствол. А когда сканер распознал сотрудника «Центра», паук поджал под себя суставчатые лапы и зарылся в песок. Лео опешил. Зачем оружие?
Не успел он мысленно возмутиться, как неведомо откуда появился Стас Войкин. В черном боевом скафандре безопасник напоминал пришельца из фантастических боевиков, и на удивление идеально вписывался в безжизненный пейзаж Марса.
– Войкин, что здесь происходит? С чего вдруг раскоп превратился в полигон, а исследовательская экспедиция в группу отпетых милитаристов?
Ответа не последовало. Даже не взглянув в сторону Бестужева, безопасник склонился к турели, держа в руках планшет. Обтянутые черной перчаткой пальцы ловко отщелкивали настройки. Тогда Лео гаркнул:
– Войкин, отвечайте, когда вас спрашивает начальник экспедиции! Я обязан знать о происходящем!
– Зато я не обязан отчитываться, – не оборачиваясь, обронил Стас. Щелкнул по планшету и уставился на скалу, выпирающую из песка, будто кость. В тот же миг на скале показалась еще одна турель, а за ней еще и еще... Стас обернулся. Желтые глаза с вертикальными зрачками нехорошо сверкнули. – Вы больше не руководите экспедицией, доктор Бестужев. Я обращаюсь к пункту ноль-один-семь Инструкции и беру командование на себя.
У Лео сперло дыхание. Непроизвольно сжав кулаки, он в упор смотрел на Войкина и молчал – не знал что сказать.
Стас кивнул в сторону раскопа:
– Хватит кипятиться, доктор. Спускайтесь к остальным и сидите тихо, пока мы с ребятами здесь не закончим. Это в ваших же интересах.
Заслышав в словах Безопасника насмешку, Лео тут же взял себя в руки. Придав лицу надменный вид, а голосу безразличие, он спросил:
– Экспедиции что-то угрожает? Неужели те самые черные археологи вдруг перестали быть плодом воображения службы безопасности?
– Черные… белые… Ни какой к хренам разницы, – буркнул Стас. – Но то, что мы здесь не одни – это факт. Так что спускайтесь в раскоп, доктор, и помалкивайте. Паника среди яйцеголовых мне не нужна.
***
Через три дня экспедиция благополучно покинула Лабиринт Ночи. Никаких нападений, убийств или перестрелок не произошло. Более того, за все время пребывания в лагере и по пути в Элладу, Лео не видел никого из чужаков, даже техника не попадалась. Обратно он вновь ехал в одном ровере с Войкиным и попытался завязать разговор.
– Как оказалось, было излишним превращать раскоп и лагерь в аналог Форт-Нокс[1], – заметил он с усмешкой.
Войкин бросил на него косой взгляд, с неприязнью ответил:
– Лучше предотвратить проблемы, чем бороться с ними.
Возразить на это было нечего. Впрочем, Лео терзали подозрения, что дело не в опасности, а в доверии. Судя по всему в «Центре» посчитали, что за Бестужевым и группой нужно присматривать, и Стас отлично справился ролью надзирателя. Эти мысли душили, от них становилось не по себе. Но попытка вызвать Войкина на откровения стопроцентно обречена на провал.
Остаток дороги прошел в напряженном молчании.
Только по прибытию в Элладу Лео вновь почувствовал прежнюю уверенность. Его группу встретили, как героев. Стоило роверам миновать шлюзовую зону и въехать в ангар, как люди обступили машины плотным кольцом. Мелькали незнакомые лица, вспыхивали восторженные улыбки. Лео кивал на приветствия, что-то отвечал на вопросы, и толпа смыкалась вокруг него, давила своим любопытством, душила восторгом и лестью. Кто эти люди? Что им надо? Пожалуй, не важно. Они боготворят его, они признали его превосходство.
Но далеко не все испытывали искреннюю радость. Порой Лео ловил завистливые взгляды, которые липли к нему, к Тихонову и рыжей Марине. На Стаса и его бойцов люди смотрели мельком, словно боясь, что безопасники примут это за угрозу.
С глухим хлопком выстрелила пробка шампанского. Пена потекла на бетонный пол ангара, полилась в неведомо откуда взявшиеся фужеры. В толпе откупорили еще с десяток бутылок, и звуки перешли в канонаду. Безопасники инстинктивно подобрались, уж больно походило на выстрелы, а затем снова приняли расслабленные позы. С разных сторон до Лео доносились возгласы «Город!» Он недоуменно озирался, пытаясь понять о чем они и не находил ответа. Какой, к черту, город?! Почему город? Откуда? Казалось, что все это происходит не с ним, и Лео поймал себя на мысли, что до сих пор будто находится в Лабиринте Ночи, который превратился в могилу. Который всегда был могилой.
Кто-то сунул ему фужер. Низкорослый лысый мужик с черной вязью татуировок на скулах тряс Лео за плечо, сыпля поздравлениями. Справа прицепилась какая-то женщина в белом лабораторном халате. В надежде спастись от назойливых собеседников, Лео поискал взглядом Тихонова или Стаса, но тщетно. Его команда будто испарилась.
Неожиданно толпа расступилась, образовав коридор, и Лео увидел как из черного «мерседеса» вышел Джон Митчелл в сопровождении охраны.
– Наконец-то, – обрадовался Лео, когда Джон подошел.
– Поздравляю, доктор Бестужев. Это невероятное открытие, – Джон улыбнулся своей белозубой улыбкой. – Кто бы мог подумать, что в Лабиринте Ночи есть город.
Улыбаться Лео перестал.
– Город? Что за...
– Идем, – тихо приказал Митчелл. – Нам о многом надо поговорить.
Они двинулись к «мерседесу», охрана шла по пятам, и Лео заметил, что толпа разбрелась и теперь в ангаре полно безопасников «Центра». Ровер, в котором везли «объект» исчез.
– Что происходит? – прошептал Лео так, чтобы посторонние не услышали. – Джон, черт возьми, при чем здесь город? Неужели в «Центре» решили скрыть правду…
– Потом, – отрезал Митчелл. – А сейчас улыбайся, твоя смазливая физиономия сегодня будет во всех новостях.
***
«Центр ГЭК», город-муравейник Верхняя Эллада, планета Марс
– Никто не должен знать о находке, – сказал Джон Митчелл и поставил перед Лео стакан виски. – Даже в «Центре» не всем известно, что вам удалось обнаружить останки марсианина. В курсе только высшее руководство и сотрудники «Прометея». Так правильно.