Торгующая наслаждением (СИ)

— У меня есть регулярная зарплата и комиссионные, да.
— И как долго ты здесь работаешь?
— Три года, — отвечает она.
— Ого, тебе, должно быть, это нравится.
Девушка тихо кивает головой:
— В большинстве случаев.
— Но тебе долго добираться, — добавляю я.
— Это того стоит. Ты же видел мою машину, да? — Бренна улыбается, но эта улыбка не так полна жизни, как те, что она подарила мне сегодня. — Плюс, это лучше, чем сидеть целый день взаперти, как ты.
— Это правда, — это ложь. — Еще пива? — спрашиваю я, вставая со своего места.
Вместе мы опустошили почти двенадцать бутылок.
Она смотрит на последнюю бутылку, качая головой. И мне нравится, как ее волосы от этого колышутся.
— Для меня сегодня больше, чем достаточно.
— Как ты развлекаешься? — спрашиваю я, когда вхожу в комнату, неся в руках еще одну бутылку, которую оставил для себя.
— Встречаю незнакомцев, выпиваю с ними, а затем проигрываю все деньги в покер.
Она ухмыляется, но следователь внутри меня знает, что она просто не хочет говорить правду. И пытается скрыть все это игривой насмешкой. Но я не должен копаться в этом сейчас. Я просто хочу, чтобы Бренна могла рассказать мне обо всем, вместо того, чтобы пытаться скрыть, но пожалуй, именно эта ее черта послужила главной причиной, по которой я начинаю влюбляться в эту девушку.
— Что насчет тебя?
Я подыгрываю ей.
— Приглашаю красивых женщин в квартиру, чтобы опоить и обобрать их до нитки, — подмигиваю ей, прежде чем глотнуть еще пива.
И когда Бренна закидывает голову в безудержном смехе, я понимаю, что она в каком-то роде нашла во мне утешение, и возведенная вокруг нее стена дала трещину. Не уверен, причина в Эмили, во мне или в нас обоих, но теперь все кажется правильным.
— И как много женщин ты уже опоил? — спрашивает она.
Девушка хочет обыграть это как шутку, но я слышу нотки любопытства в ее голосе.
Я должен дать ей понять, что все, что скажу, всего лишь шутка.
— С тех пор, как переехал во Флориду, около пятидесяти. Но только одна позволила полностью ею воспользоваться.
— Просвети меня.
— Ванита, черт бы ее побрал! Она напомнила учительницу из фильма «Матильда». Она была просто злющая.
— Значит моя конкурентка — это Ванита-злюка-Трачбул, да? Не представляла, что когда-нибудь сравнюсь с ней.
Не думаю, что Бренна сама услышала свои слова о соревновании. Я же с трудом слышал то, что она говорила после них. Девушка практически призналась мне в том, на что, как я думал, у меня не было и шанса. Очевидно, у нее все-таки есть какие-то чувства ко мне, пускай это даже просто заинтересованность. Шутки в сторону, я должен сказать ей.
— Ты вне конкуренции. За моей дверью может стоять сотня девушек, но все, кого я хочу видеть — это ты.
Может быть, я слишком на нее давлю? Может быть, столько честности — это слишком? Она прочищает горло, сдвигает стул в сторону и тянется к своим кошельку и ключам.
— Ты милый, — говорит она. — Все было прекрасно. Спасибо, что подумал обо мне.
Когда Бренна начинает двигаться к двери, я ставлю бутылку с пивом на стол и направляюсь к ней:
— Извини, если я перешел черту. Просто не хочу, чтобы ты думала о возможности другой женщины. Знаю, что мне мало о тебе известно, но я хочу тебя узнать.
Она останавливается, дойдя до двери, глубоко вздыхает, прежде чем повернуться ко мне:
— Ты и вправду не знаешь, Эверет. Ты добрый и красивый, и веселый. Ты мне нравишься. Но если бы я позволила этому случиться, все закончилось бы паршиво. Я как яд.
— Подожди…
— Нет. Ты должен это услышать. На моих плечах огромный багаж. У меня ужасное прошлое, о котором я никогда не буду готова тебе рассказать. А будущее не отличается от моего настоящего. Ничего стоящего в нем не будет, я всегда останусь такой, — она осматривает себя. — У меня нет сердца. Все, что я способна любить — это деньги. Никто не способен полюбить меня, по крайней мере, не всю меня. Так что, пожалуйста, пожалуйста, не усложняй.
Я делаю шаг вперед, надеясь, что она не уйдет от меня. Когда девушка не двигается, делаю еще шаг. И вот я уже стою прямо перед ней. Своими большими изумрудными глазами она смотрит на меня с болью и страхом. Нет сомнений, что все, что она говорит — правда. И я ненавижу это. Я, черт бы все побрал, ненавижу это! Никто не должен чувствовать себя, как она. Никогда!
— Если тебе кажется, что все это сложно, Бренна, значит оно того стоит. Все, что чего-то стоит в этой жизни — непросто. Позволь мне успокоить шторм в твоей душе. Если ты не хочешь, чтобы тебя спасали, я не буду этого делать, но буду руками, которые всегда подхватят тебя, когда ты оступишься. Просто постарайся впустить меня, и мне не важно, как это будет происходить: постепенно или сразу. Я справлюсь с твоим прошлым и болью. Могу выдержать больше, чем ты думаешь. Но я определенно не могу смотреть, как ты осуждаешь себя. Все твои шрамы, так же, как и твое прошлое, делают тебя той, кто ты сейчас. А, на мой взгляд, сейчас ты чертовски прекрасна.
Слезинки начинают скапливаться в ее глазах, но она не улыбается, и поэтому я не могу сказать, что это слезы счастья или удивления, как я надеялся. Вместо этого я вижу, что ей грустно. Я не хотел сделать ей больно, черт, никогда не хотел. Лишь представлял, как она обнимет руками мою шею, поблагодарит, а потом мы вместе сольемся в страстном поцелуе. Но все идет не по плану.
Бренна делает шаг назад, подходит почти вплотную к двери, готовая убежать. Я снова двигаюсь к ней, и она начинает качать головой из стороны в сторону. Бренна застревает между мной и выходом.
— Эверет… Я не понимаю, — начинает она умолять.
Я наклоняюсь вперед, мои губы находятся лишь в нескольких дюймах от нее. Жду, что девушка скажет что-то еще, но она этого не делает. Бренна не отталкивает меня, не говорит остановиться, но и не подает никаких признаков того, что хочет, чтобы я ее поцеловал. И даже если бы она хотела, то не думаю, что сказала бы. Она слишком много уверяла себя, что не достойна этого. И я в лепешку расшибусь, но докажу ей обратное.
Положив руку на ее щеку, чувствую, как она вздрагивает, но все-таки не отворачивается. Вижу, что она нервничает. Наверное, мне не должно это нравиться настолько сильно.
— Бренна, — шепчу я ее имя. Взгляд девушки фокусируются на мне. Она внимательно смотрит на меня в ожидании следующих слов. — Я собираюсь тебя поцеловать.
Бренна снова начинает качать головой, но уже не так сильно, так что я кладу свою руку на ее затылок, путаясь пальцами в волосах. Наконец, она прекращает бороться со мной, и я притягиваю ее к себе. Наши губы соединяются. Она еще какое-то время держит дистанцию, но когда я углубляю поцелуй, девушка сдается. И я чувствую, что ей это нравится. Я тут же начинаю скользить языком вдоль ее губ, надеясь, что она согласится на мою мольбу. И Бренна охотно приоткрывает свои губы.
Я и понятия не имел, что мне может так понравиться поцелуй. А его интенсивность и насыщенность заставляют меня хотеть большего.
Я вжимаю Бренну в дверь. Одной рукой скольжу по ее бедру, а она обхватывает своей ногой мою. И теперь мы с Бренной находимся так близко друг к другу, как только могут два одетых человека. Я прижимаю свое тело к ней. Каждая часть меня горит, каждый нерв на пределе. Мне нужно больше Бренны. Я хочу всю ее.
Так же быстро, как мои штаны начинают натягиваться над членом, она отталкивает меня. Рукой девушка мгновенно накрывает свой рот и тяжело дышит сквозь стиснутые пальцы. Ее взгляд прикован к моему. Девушка паникует, и я не знаю, в чем причина: в том, что она не хочет отвечать на поцелуй, или в чем-то другом? Но тем не менее, я не извиняюсь, потому что не жалею об этом.
— Мне нужно идти, — вырывается из ее рта.
— Пожалуйста… не надо.
Мгновение мы пялимся друг на друга, а потом она убирает руку от своего рта:
— Это не может произойти снова.
Теперь, когда ее дыхание восстанавливается, я слышу волнение в ее голосе. Черт! Надеюсь, я не смог все окончательно испортить?