Золото гуннов (СИ)

— Хорошо, не твой, — не стали настаивать коллеги. — Пусть просто Гундин. Но как он остался без колдовского дара? Как обмишурился с сокровищами?
— Сие, други, тайной покрыто, — развел руками Федорцов. — Может, и обладал каким даром, да делавшие заклятья были сильнее его. А, может, и подрастратил дар этот за пьянкой окаянной. Вот дух погребения и одолел…
— Чушь все это собачья, — вновь высказался самый активный противник Федорцовой версии. — Чем время попусту проводить, разложим-ка лучше на компе «косынку». Пользы больше будет, чем бред всякий слушать.
Да, опера из управления города и области вполне могли позволить себе такую роскошь, как поиграть в игры на компьютере. Это на «земле» у оперов запарка. Это у них, чем больше в стране «демократии», тем выше количество правонарушений и преступлений. А потому, не до игр им и не до снов. И забот полон рот. А в управлении, особенно в областном, можно. Когда еще позовут, чтобы бросить в бой…
— И то… — потеряли опера интерес к Федорцову и его мистическим басням о духе погребения, отправившем на тот свет деревенского мужика. — Займемся… настоящим мужским делом.
— Не верите, не верьте, — не желал мириться с безразличием коллег Федорцов. — Ваше дело. Однако поспрашивайте Яншина, когда вернется из командировки в Чечню. Он вам порасскажет, как Гундин не мог спать по ночам, ибо его дух душил. Даже врачи боялись дежурить у палаты Гундина: так тот мучился и кричал, пытаясь оторвать невидимые руки от своего горла.
Федорцов еще бы долго «дул в свою волынку», если бы его не послали остальные опера… покурить в курилке и заодно мозги воспаленные прочистить.
— Надоел хуже горькой редьки со своими духами и их жертвами. Тут милицейско-полицейская реформа, навязанная нашим неугомонным президентом-реформатором грядет… Сами можем стать ее жертвами… А он о духах волынку завел.
Оперативники, как, впрочем, и все курские милиционеры не очень-то радовались предстоящей реформе. Ничего хорошего никто от нее не ждал. Даже обещанных высоких зарплат не ждали не раз уже обманутые менты.
Как правило, слова большого начальства, отзвенев с экранов телевизоров, отшелестев на страницах газет, через какое-то время затихали, замирали. А клерки в министерствах, поработав над программными заявлениями руководителей страны, так умело все нивелировали, что и половины от обещанного не оставалось.
Да и двадцать лет всевозможных реформирований и рыночной экономики, во время которых не стало мощнейшей в мире промышленности, на ладан дышит сельское хозяйство, испарилась отечественная фармацевтика, почти ушел в небытие торгово-рыболовецкий флот, а в небесной сини растворились отечественные самолеты вместе с отечественным самолетостроением, научили не доверять реформам.
2
Следователь по особо важным делам, подполковник юстиции Делова Ольга Николаевна, находилась в своем кабинете и внимательно изучала только что поступившие к ней материалы уголовных дел, доставленных нарочным из районов области. В области завелся маньяк, насиловавший женщин. Почерк совершения преступлений был схож: везде проходил по описанию внешности один и тот же мужчина лет тридцати пяти-сорока и автомобиль иностранного производства. Вот руководство СУ областного УВД и решило дела объединить в единое производство, а расследование поручить Деловой.
Она сосредоточенно работала над показаниями потерпевших, когда раздался телефонный звонок.
— Слушаю, — не отрывая глаз от текста очередного протокола, подняла она трубку.
Звонила технический секретарь директора археологического музея.
— Сейчас, Ольга Николаевна, с вами будет говорить Георгий Геннадьевич Стародревцев, директор музея, — вежливо пропела секретарша. — Переключаю.
«Какие мы важные да солидные стали, — усмехнулась Делова. — Самому лень трубку поднять да номер набрать. Обязательно надо было секретаря напрячь. Гонор и тщеславие».
Поздоровавшись, Стародревцев напомнил, что суд по делу о «золоте гуннов» состоялся и теперь необходимо артефакты передать музею.
— Приезжайте. Заберете по описи.
— Нет, нет, нет! Так не пойдет, — отверг простое решение о передаче сокровищ Стародревцев. — Вы, Ольга Николаевна, уж извините меня, как-то серо, буднично мыслите. Приземленно, я бы сказал. А тут ведь событие мирового значения! Грандиозного плана! Такое, может раз в век и бывает… Поэтому передачу артефактов стоит обставить более торжественно. С приглашением журналистов, телевизионщиков. Руководства УВД и УФСБ, наконец. И вас, конечно…
— Что ж, вам виднее, — не стала дальше спорить Делова. — Только, Георгий Геннадьевич, может, без меня обойдетесь… одними генералами. Они и посолидней, и в действиях своих повольнее будут…
— Ну, уж нет, ну, уж нет, — сразу же решительно отмел такой вариант Стародревцев. — У журналистов могут возникнуть вопросы по поводу расследования. А генералы, хоть люди и уважаемые, хоть и лица, наделенные властными полномочиями, но всех тонкостей дела, как вы, знать не могут. Не их это уровень. Они — стратеги. А вы, уж извините, — тактик. Следовательно, должны знать и знаете. Так уж будьте добры…
— Но у меня новые дела…
— Ничего, ничего, дела подождут. За час-другой, Ольга Николаевна, с ними ничего не случится. К тому же дела у всех. У меня разве дел нет? Есть! Да еще столько, что ой-е-ёй! А еще, Ольга Николаевна, — засмеялся тоненько, — как однажды сказали мне знающие люди, любые дела, тем паче уголовные, должны вылежаться, созреть! Так что пусть зреют ваши дела. Тем более, новые… А вы уж к нам! Иначе — обидите.
— Хорошо, — не стала больше отнекиваться Делова. — Только с руководством сами договаривайтесь. Мне это как-то не по чину…
— Вот здесь вы можете не волноваться, — возвратился Стародревцев вновь к деловому тону. — Договорюсь. Генералы и полковники тоже любят перед телекамерами засветиться. А тут такой случай!
«А ведь верно говорит Георгий Геннадьевич, — улыбнулась Делова. — Любят руководители на телеэкранах покрасоваться. И не только милицейские… бери куда выше. В корень зрит главный курский археолог и музейщик, как сказал бы Козьма Прутков. И, вообще, они не такие уж плохие мужики от археологии, как мне сказывали. А то, что щегольнуть любят своими находками, не так уж и большой грех. Не собственными же дворцами да виллами кичатся — достоянием народа. Кто-то же должен и о прошлом нашем напоминать, и о современном говорить?.. Так почему же не они?.. Пусть говорят, пусть спорят. Пусть доказывают».
В середине февраля 2011 года две курские телекомпании, «Такт» и «Сейм», с разницей в полчаса показали торжественную передачу силовыми структурами области «золота гуннов» археологическому музею.
Операторы не пожалели кадров и дорогого телевизионного времени. Монументально, вызывая уважение, смотрелось здание музея на перекрестке улиц Гайдара и Пионеров. Одно из старейших и красивейших зданий города, являющееся архитектурным памятником семнадцатого-восемнадцатого века, располагающееся по соседству с Троицкой церковью — оно не только оживляло городской пейзаж, но и напоминало о былой славе Курска. О связи времен и событий.
Согласно одной из городских легенд, здание это было построено боярами Ромодановскими, Григорием Григорьевичем, курским воеводой с 1671 по 1678 годы, и его сыном Михаилом. Григорий Григорьевич был талантливым полководцем и государственным деятелем. Участвовал в Переяславской раде, провозгласившей объединение Украины с Россией. Помогал Богдану Хмельницкому в борьбе с поляками. В сече при городке Слоним, несмотря на численное превосходство поляков, разгромил армию гетмана Потоцкого. Он же немало сделал для окончательного воссоединения Левобережной Украины в состав России. Успешно воевал с турками, разбив войска Ибрагим-паши под Чигирином, а через год — и бесчисленные войска великого визиря Кара-Мустафы.
К сожалению, в нынешней незалежной Украине эти героические страницы стараются выскоблить из памяти народа, а взамен — привить семена национализма, круто замешанного на бандеровщине. И только Бог знает, что выйдет из этого в ближайшем будущем… Скорее всего, ничего хорошего.