Время бусово (СИ)
Давно уже позади осталась Белая Вежа, которую также покинули жители. Покинули с плачем и стенанием. И только небольшая воинская дружина во главе с беловежским князем осталась в граде, чтобы при-крывать отступление остального войска, связанного по рукам и ногам стариками, детьми, женщинами, обозами и гуртами скотины.
— Братия, ляжем костьми, но врага не пропустим, — говорил бело-вежский князь Ратобор дружинникам, пожелавшим остаться с ним для прикрытия отхода соплеменников. — Не дадим проклятым готам надру-гаться над нашими женами, матерями и сестрами. Не позволим изде-ваться им над беззащитными младенцами и стариками. Поступим так, как того требуют боги наши Перун и Дажьбог. Клянемся!
— Клянемся! — отвечала негромко, но твердо дружина.
— Клянемся! — шептал слова клятвы вместе с дружиной беловеж-ский воевода Уздень.
Волна за волной накатывали готские всадники на стены беловеж-ской крепости, осыпая ее защитников горящими стрелами. И раз за ра-зом откатывались, неся потери от метких выстрелов беловежских луч-ников. Давно уже было сожжено деревянное городское предместье, и только крепость еще продолжала стоять, охваченная огнем: во многих местах пылали крыши зданий, крытые камышом. Никто не пытался их отстоять от огня. Некому было. Пал князь Ратобор. Пали многие. По-следние оставшиеся в живых защитники, рассредоточившись на глино-битных стенах крепости, страдая от нестерпимой жары и от удушья, из последних сил отражали натиск готских орд.
— Держись, братья! — охрипшим от дыма и постоянного крика голо-сом командовал воевода Уздень, оставшись один из всех вождей-командиров в живых. — Не посрамим рода славянского, не пустим воро-га далее. Умрем, но не пустим! А мертвые сраму, как известно, не име-ют! Умрем, как умер наш князь!
— Умрем! — сурово и глухо отвечали оставшиеся в живых ратники. — Не пропустим врага!
Беловежские ратники слово свое сдержали. Ни один не сдался в плен. Даже тяжелораненые предпочли погибнуть от собственного меча, чем достаться живыми врагу. Погибли все, но наступление готов на Во-ронежец и Курск задержали, дав последним возможность его собрать воинство и подготовиться к отпору.
А вскоре к Воронежцу подошли славянские дружины, ведомые князем Словеном и сыном Буса Белояра — Бояном, — и там образовалась Воронежская Русь, в которую вошли земли северян и курян. И была названа эта Русь Борусией — светлой богатырской лесной Русью. Ибо бор — это лес. И Русь, укрывшаяся среди лесов — боров, стала имено-ваться Борусией. Под Воронежцем собрались славянские рати, в том числе и курские дружины, приведенные князем Севко и воеводой Яру-ном — подросло новое поколение курян-воинов, встало на смену павшим в сечах отцам и дедам.
И держали они оборону на древних курганах, возведенных в неза-памятные времена воинственными киммерийцами, на тех самых курга-нах, которыми восхищались в далекие годы молодой Бус и брат его, Злат, когда им было по шестнадцать-восемнадцать лет. И погнали готов вспять, до их собственных земель, и устроили на трупах поверженных готов победную тризну на берегу Дуная. Княжич Боян на тризне той пел Славу Бусу и Словену. Вот тот Боянов Гимн, шагнувший с берегов Ду-ная в века.
Гимн послушца БоянаСтарому Словену и Молодому,Умершему и живому,И Златогору — волхву Сварога!Пьющие мед в гостиных палатахРоды князя Словена Старого,Те, что изгнали лютую мглуОт Непры-реки,Слушайте песнь Бояна!Будем сынами своих отцов!Нас роды гибнущие позвали —Мы снарядили коней и помчали,Строясь у княжьих рук.Видит очами истину Боян!Ты наших воев возглавил, князь!Полки на незваных готов!Кто при тебе ехал слугой?Боян — младший стремянной.Ты, князь, промолвил радимичам:— Го-о-о-ойя! —Кимрам, дреговичам и земегалам,Чтобы звали сынов на рать.Гимны Боян запел —И потекли сотни воев!Волхи пришли и голядь,Корень от Руса их происходит.Так же как руки плечам нужны —Князю нужны те мужи.Князь наш Словен очами сияет —Летом так Солнышко припекает!Вокруг его кмети — витязи ярые —Белы месяцы Белояровы!Если Боян видит князя Словена —Сердце трепещет, как дерева лист,Застит тучею очи!О земегалы, к вам воспою!Вы даром кормили, поили меня —И грянул глас руса, кого наставлялСам князь старый Бус — Бояна отец.О Бусе — отце молодого волхва,О тои, как он бился, врагов поражая,Пел волхв Златогор.Златогоровы гимны — воистину вы хороши!Он пел, как Чигирь-звездаЛетела в огне драконом,Сияя Светом Зеленым.И сорок волхвов-чародеев,В Стожары глядя, прозрели,Что меч Яра Буса в Кияре прославлен!И как Златогор отца воспевалСтарой былины слогом,Так и я, Боян, ныне поюИ славлю — кого люблю.Рек Германарех: — Й-о-о-хо! —Великие воды узрят мои вои,Богов киммерийцев и волхов!Мы кимров и волхов изгоним!Но не варяги — ясуни.И вождь наш концами мечейИзгнал чужеземцев-гостей!О Старый Словен,Воздай по заслугам —Дай долю тому, кто смел!О Боян, войди снова в силу!Пропел песнь кому — благое тому!И так суда Велеса нам не избегнуть!И славы Словена не умалить.И меч то Бояну — ясный язык.И в память волхва Златогора мы пьем!То Арию память и Скифу то гимн!Злата шеломы на тризне сыпь!То ли Христос, то ли Сварог, то ли оба Творца и Спасителя вместе, ибо, как утверждали славянские Веды, Бог Един для всех (хоть и зовет-ся у разных народов по-своему) и Множественен, так как может высту-пать сразу в разных ипостасях, уберегли супругу Буса Белояра в годину невзгод и испытаний. После того, как дружины Словена прогнали орды Германареха за Дунай, возвратилась она с оставшимися в живых детьми на родное пепелище, чтобы справить по мужу тризну. Тризну справила и гранитный памятник ему, сработанный славянскими мастерами, на высоком кургане, на берегу реки Этоки, что через разрушенный град Кияр протекала, установила, чтобы потомки о Побуде Руси помнили и чтили. Постарался зодчий, потрудился стальным резцом на гранитной глыбе, придал сходство с ликом Буса, в панцирь тело одел, рисунками и письменами постамент снабдил. Смотри, читай, потомок! Знай о делах и трудах царя Буса, бери пример с него! Ведай о нем!
О-ом! Боже! О-ом!О-ом хайэ! О-ом хайэ! О-ом хайэ!О-ом хайэ! О-ом хайэ! Побуд!О-ом хайэ! Побуд! Сар!Верьте! Сар Ярь Бус — Богов Бус!Бус — Побуд Руси Божьей! —Боже Бус! Ярь Бус!