Шемячичъ (СИ)

— Да мы уже выяснили, откуда автомат этот, — попытался встать на защиту оперативников их начальник, майор Демин. — Из сорок третьей школы им же, Зацепиным, и был похищен. Кстати, не один, а два. После совещания Косьминин разберется…
— Ты, Евгений Станиславович, зря заступаешься, — зло осадил Дремов Демина. — Их гонять, как «сидорову козу», надо, а не заступаться. А то ходят — на ходу спят, едва сами себе на… пятки не наступают. Вот спроси у того же Косьминина, откуда родом Зацепин? Думаешь, знает? Черта лысого! Он даже и не подумал на это внимание свое заострить… Как же — профессионал! — протянул с издевкой.
— Обижаете, товарищ начальник, — решил не оставаться в долгу Косьминин. — Опера, как и художника, всякий обидеть может… — не удержался от «шпильки» он. — Только Зацепин этот родом из деревни Шемякино Курского района. Вот…
— Из села, — поправил опера майор Кутыкин Денис Владиславович, заместитель начальника отделения уголовного розыска. — Шемякино — село, а не деревня. На границе Курского и Фатежского районов находится. Недалеко от автотрассы Москва — Курск.
Кутыкин, возможно, самый интеллигентный оперативный работник не только в ОП-7, но и во всем городском УМВД. Во время совещаний он старается в пустые споры не ввязываться — настоящих проблем выше крыши. Ведь на нем — вся оперативная работа отдела, не ведающая ни конца, ни края. И труд его схож с Сизифовым: бесконечно «вкатывать» на гору нелегкой ментовской службы «неподъемный камень» оперативных дел.
Как известно, сыск стар и вечен, как сам мир. И в России он существовал еще со времен первых князей Рюриковичей. Но царь-реформатор Петр Алексеевич Романов, организуя работу полиции, и сыску придал более действенную форму. Не зря же в императорском указе говорится, что «…сыск есть ремесло окаянное, и для занятия сим тяжким и скорбным делом потребны люди здоровьем крепкие, духом твердые, нравом лихие, зла не творящие…». Последующие же реформаторы и псевдореформаторы несколько подкорректировали императорское видение сотрудника сыска. Он, по их представлению, должен иметь вид лихой, но немного придурковатый, а главное, во всем соглашаться с начальством и «пожирать» его глазами.
По правде сказать, Кутыкин, со своим мягким и добрым характером и интеллигентным тактом, мало подходил к императорской формуле сотрудника сыска, а к ее дополнению — вообще никаким боком. Ну, не был он «вырви глазом», какими слывут и должны быть сотрудники уголовного розыска. Ибо с тем контингентом, с которым они работают, иначе нельзя. Бандиты только силу и понимают, им на наше «пожалуйста» и «будьте добры» — наплевать и растереть. Сюсюкать да травить байки о вежливом отношении с бандитами — прерогатива продажных журналюг да тех спецов в правоохранительных органах, которые свои задницы из начальственных кресел не вынимают. Живых жуликов никогда в глаза не видели, не зрили… Так что Кутыкину быть бы хорошим следователем, а он к розыску присох… Видать, судьба, с которой, как известно, не поспоришь. Поэтому на оперативных совещаниях без нужды старался не «светиться», и без него говорунов хватало. Но вот не вытерпел… Как говорится, и на старуху бывает проруха…
— Пусть из села, — не стал спорить Косьминин. — Разница-то небольшая…
— Да, разница небольшая, — снова встрял Письменов. — Селами раньше, еще до Октябрьской революции, называли те сельские населенные пункты, где были церкви; остальное — деревни да хутора. Но тут, на мой взгляд, закавыка в самом названии села — Шемякино. Получается, что Зацепин — это шемякинский выродок, — блеснул он аналитическими способностями. — А Шемякины — были еще те князья… Надеюсь, о «шемякином суде» все наслышаны?
Алексей Письменов, как, впрочем, и Дремов Алексей Иванович, в свое время окончил истфак Курского госуниверситета. Немало попотел на кафедре профессора Енукова, — мастера своего дела и крупного археолога, — изучая историю отечественного государства и права. Потому память опера Письменова на исторические факты, события и имена, особенно с «перчинкой», была цепкой. Нет-нет, да и подкинет то одно, то другое — хоть в обычном разговоре, хоть во время служебных «пятиминуток», длившихся часами. Вот и сегодня он не думал, не гадал, а выдал «на гора» очередную сентенцию.
— Ну, у тебя и логика, — хмыкнул с язвинкой Дремов, забыв на время про свои нравоучительные речи. — Если дальше так идти, то можно договориться до того, что российский суд — это «шемякин суд», а налетчик Зацепин Егор — это потомок князей Шемякиных. С такой бы хваткой да преступления раскрывать, «висяки» прошлых лет поднимать…
— Потомок самих князей Шемякиных — это вряд ли, а вот его дворовых людишек — вполне возможно… — также с улыбкой ответил на ироничную колкость начальника Письменов, вновь уводя его от дел службы и розыска.
— Насколько я помню историю, князь Василий Шемякин или Шемячич княжил в Рыльске, да еще в начале XVI века, — решил «срезать» оперка подполковник, не заметив подсунутой «наживки». — Так при чем тут село Шемякино?
— Возможно, и ни при чем… — не стал лезть «в бутылку» старлей. — Но, возможно, и «при чем»… Известно, что дыма без огня не бывает… Ведь название села Шемякино само по себе не появилось, что-то этому предшествовало… А по законам топонимики названия населенных пунктов нередко образовывались от фамилий или имен своих владельцев. Например, в том же Рыльском районе есть Мазеповка, Степановка и Ивановское — все они являются производными от Степана Ивановича Мазепы. До 1709 года эти земли были подарены царем Петром I украинскому гетману Мазепе. Тот позже, незадолго до Полтавского сражения, изменил и сбежал, сгинув на чужбине, а вот земли, точнее поселения на этих землях, до сих пор названия сохранили.
— Тебе бы в историки пойти, а не в уголовный розыск, — опять осадил розыскника Дремов. Теперь уже с явным недовольством. — Книжки на исторические темы сочинять…
— Один сочинитель уже есть, — тихо огрызнулся Письменов, намекая на знакомого всем операм ветерана, по выходе на пенсию начавшего заниматься сочинительством. — Перебор может случиться…
Огрызнуться-то он огрызнулся, но и покривил душой: не предавая огласке, пробовал и сам кое-что писать на темы криминальной жизни столицы Курского края. Иногда эти «кое-что» помещал в Интернете под псевдонимом «Кум». Но коллеги об этом ничего не знали и не должны были знать.
— Вот он пусть и сочиняет, а мы должны дело свое делать, — вернул подполковник всех к сути совещания. — Необходимо Зацепина нынче же не только «раскрутить» по разбою и краже из школы учебного оружия, но и на причастность к другим преступлениям проверить. Заодно, если есть охота, и родство его с князем Шемячичем проверьте. Не возражаю.
«Хорошо сказать «проверьте», — подумал Письменов, — а вот как осуществить эту самую проверку, спустя пятьсот лет, вопрос. Большой вопрос… Тут, что случилось пятьдесят лет назад или даже двадцать, не проверить. Все так исковеркано временем и «любителями истины», что черт ногу сломит… А уж докопаться до тех времен — чистая фантастика». — Однако вслух на этот раз ничего не сказал, и совещание продолжилось.
Еще около часа ИО начальника отдела подполковник полиции Дремов проводил «накачку» оперативникам, «переставшим, по его мнению, мышей ловить».
4
Описываемые события произошли в понедельник, а уже в четверг в служебный кабинет к крепышу старлею Письменову зашел тот самый сочинитель, которого розыскник упомянул в разговоре с ИО начальника отдела во время совещания.
— Как жизнь, опер? — здороваясь за руку со вставшим со стула хозяином кабинета, поинтересовался седовласый сочинитель. — Не натерла ли лямка службы богатырские рамены? Не укатали ли Сивку крутые горки, не нарушили ли крепость корабля подводные камни?.. Вот был в Совете ветеранов…
— Там, где «бойцы вспоминают минувшие дни и битвы, где вместе сражались они…» — усмехнулся несколько иронично, но в то же время и безобидно старлей.
— Вот именно, — улыбкой на улыбку отозвался ветеран-сочинитель. — Побыл там, а потом подумал: не зайти ли к операм — вдруг чем интересным поделятся?.. А то музы служить отказываются — и в творчестве застой, — пожаловался мимоходом. — Вот и заглянул. Но вижу: почти все кабинеты закрыты, наверное, их обитатели все в «народ» ушли… Только тебя и застал. Так как жизнь?» — возвратился он к первому вопросу.