Дороги Пламенных (СИ)

Ее размышления были прерваны появлением магистра Лина. Он вышел из-за поворота коридора. Кажется, он только что прибыл из Халариэна. На поясе учителя висел серебристый хаотаки. Эльф смерил своего сородича таким взглядом, что Райге стало не по себе. 
— Что ты делаешь рядом с ней? — в голосе наставника прозвучала угроза.
Симиринлио замер и осторожно ответил:
— Ваша мать попросила меня проводить девочку в Восточное крыло. 
— Держись подальше от моей ученицы, — холодно бросил магистр и развернулся. — Идем.
Последние слова были обращены к Райге. Девушка торопливо распрощалась с новым знакомым и поспешила за учителем. Когда их уже не могли слышать, она спросила:
— Кто он такой? Его имя показалось мне смутно знакомым.
Учитель покосился на нее и нахмурился.
— Симирин? Мелкая сошка из рода, который ведет торговлю с людьми. Дальний родственник известного тебе Эллехио. Наверное, приехал по делам к Линмэ-лаэ. У него даже стихийной магии нет, только эльфийская.
В его голосе прозвучало высокомерие и превосходство. Девушка задумчиво спросила:
— Вы его за это так не любите?
— Нет, — отрезал эльф.
— Мне они довольно милыми показались, — заметила Райга. — И он, и его жена. Кстати, у Сиен ведь тоже нет стихийной магии. Наверное, поэтому они вместе. У вас же говорят, что выбирает источник.
Магистр резко обернулся к ней и несколько мгновений сверлил девушку мрачным взглядом. 
— Откуда ты это знаешь? — наконец, бесстрастно спросил он.
Пламенная удивленно ответила:
— Ллавен рассказал.
Магистр холодно проговорил:
— Пора этому мальчишке научиться держать язык за зубами.
Ученица бросила на него еще один недоумевающий взгляд и спросила:
— Это страшная эльфийская тайна?
— Нет, лишние сведения. Для людей. 
Меллириссиэль ждала их в светлой просторной комнате, окна которой выходили на маленький пруд в саду. Мать Пламенных сидела за светлым столом в плетеном кресле и наблюдала за пташками за окном. Перед ней лежал белый хаотаки с гардой в виде языка пламени. Магистр Лин приветствовал мать коротким кивком, опустился в кресло и указал ученице на соседнее. Райга послушно села, а эльф обратился к матери:
— Пожалуйста, больше не посылай за ней Симиринлио.
Эльфийка укоризненно взглянула на сына, поправила подол черно-золотого хьяллэ и сказала:
— Он сегодня уедет. И он не сделал ничего плохого, ты же знаешь. Ему просто не повезло.
Райге показалось, что при упоминании о Симирине, Меллириссиэль будто едва сдерживает смех. 
— Знаю, — нахмурился магистр.
— Айллиэцзай уже прошел, — мягко напомнила ему мать. 
— Ай. ли… чего? — заинтересованно переспросила Райга.
— Мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать Симиринлио и Сиенриэль, — раздраженно сказал наставник и кивнул на белый хаотаки, который лежал посреди стола. — Достань его из ножен.
Райга послушно взялась за белую рукоять, вытащила клинок из ножен и на вытянутых руках протянула наставнику. Эльф склонился, чтобы рассмотреть меч получше, но даже не попытался прикоснуться к нему. Райга скользнула взглядом по причудливой линии, отделяющей закаленную часть клинка от незакаленной. Магистр, казалось, остался доволен осмотром и заявил:
— Тебе нужно научиться хотя бы защищаться им.
Ученица ответила ему мрачным взглядом.
— Я целый год училась владеть мечом. Если помните, то все мои потуги были весьма жалкими. 
— Теперь у тебя два глаза. Ты можешь научиться сражаться левой рукой. 
— Не хочу.
Эльф вскинул бровь и холодно сказал:
— Кажется, о твоих желаниях я не спрашивал. Следующие полгода я буду учить тебя сражаться на хаотаки. Начнем, как только вернемся в Алый замок. 
Райга недовольно нахмурилась, но спорить не стала. Молча вложила клинок в ножны и отдвинула в сторону. 
В этот момент дверь распахнулась и на пороге появился Линмэритэль. Райга отвесила ему все подобающие поклоны и старательно произнесла приветствие. Тот снизошел до кивка, но в ее сторону даже не взглянул. 
— Звала? — обратился он к сестре.
— Да, — улыбнулась Меллириссиэль. — У нас с Линде есть к тебе просьба.
 
Линмэритэль обошел стол, опустился в кресло напротив Райги и сказал:
— Я слушаю.
Белый хаотаки он не удостоил даже взглядом. Магистр Лин обернулся к своей ученице и приказал:
— Покажи руку.
Райга послушно выложила на стол прокушенную ёи ладонь. Повязку уже сняли, и черные пятна вокруг затягивающихся ранок приковали взгляд эльфов. Даже глава рода несколько мгновений рассматривал руку девушки, а потом поднял глаза на Меллириссиэль и сказал:
— Предсмертный укус ёи. Что дальше?
— Ты можешь помочь, — многозначительно посмотрела на него эльфийка.
— Она — человек, — высокомерно заявил Линмэритэль.
Несколько мгновений в комнате стояла тишина, а потом наставник попросил:
— Ради меня.
Глава Пламенных сначала раздраженно посмотрел на племянника, затем бросил на Райгу холодный взгляд. Девушка попыталась убрать прокушенную ладонь, но магистр перехватил ее руку и прижал к столу. А затем вопросительно посмотрел на Линмэритэля. Тот еще раз смерил Райгу холодным и высокомерным взглядом, и нехотя положил свою руку поверх ладони девушки. 
— Терпи, — сказал он.
Вокруг их рук вспыхнуло пламя. Райга напряглась, ожидая боли и еще чего угодно. Но вокруг шрамов она ощутила только легкое пощипывание. Когда огонь погас, и эльф убрал свою руку, все увидели, что черные пятна пропали. Девушка спросила:
— Это все?
Линмэритэль посмотрел на нее с легким удивлением.
— Да. А что, не больно?
— Ну… Нет.
Во взгляде эльфа появился интерес. Прикрыв глаза, он какое-то время смотрел как будто сквозь Райгу. Девушка уже знала этот взгляд — так эльфы изучали ее источник. Наконец, Линмэритэль сказал: 
— Размах впечатляет. Особенно для человека. Она же несовершеннолетняя верно?
Магистр Лин бесстрастно ответил:
— До ее совершеннолетия чуть больше двух месяцев. 
Глава рода хмыкнул, поднялся и ушел, не прощаясь. Райга удивленно посмотрела ему вслед.
— Прости его, — вздохнула Меллириссиэль. — Он не любит людей. Но, кажется, ты его заинтересовала. Как и многих здесь.
— Это точно, — согласилась Райга. — Иногда появляется ощущение, будто у меня на лбу горят буквы “ученица хлайе Линдереллио”. Куда бы я не пошла, меня все знают. А я не знаю никого.
— Ты — единственный человек здесь, — терпеливо пояснила Мать Пламенных. — Поэтому все знают, кто ты. Да и новости у нас распространяются быстро. Эйле.
После этого она удалилась. Учитель и ученица остались вдвоем. Магистр бесстрастно спросил:
— Тебе здесь не нравится?
— Нравится, — ответила Райга. — Даже жаль, что через три дня мы вернемся в Алый замок. 
— По друзьям не скучаешь? — продолжил допрос наставник.
— Бывает, что скучаю. — призналась Райга. — Вы тоже меня здесь своим вниманием не балуете.
Магистр коротко улыбнулся:
— Что, и по мне скучала? Я думал, Хиаллитэлю удастся тебя занять.
Райга вздохнула и поправила подол бордового хьяллэ.
— С ним интересно. Но и у него, и у тройняшек есть другие дела. И во владении магией Хиа намного сильнее меня.
— Как и я.
— Да. У него здесь есть преимущество — он не сдерживается. 
Тут Райга прикусила язык и подумала, что неформальная обстановка располагает к общению, и она уже говорит то, чего не следовало бы. 
Магистр многозначительно посмотрел на нее и сказал:
— Не сомневайся, я тоже не буду сдерживаться, когда мы вернемся. Возможно, это научит тебя не лезть на рожон.
Девушка покосилась на свою правую ладонь и спросила:
— Мне теперь ничего не грозит? Хлайе Линмэритэль выжег то, что оставил ёи?
— Да. — холодно ответил магистр и поднялся. — У меня есть дела в городе. Зайди вечером, должна быть магпочта из Джубирана. Райтон мог что-то написать.
Но Райтон не написал ни в тот день, ни в другой. За оставшиеся три дня девушка успела насладиться отдыхом, эльфийской едой и сражениями с Хиа. Магистр Лин остался в Обители Пламенных, как и обещал. Райге иногда разрешалось сопровождать его, когда он отправлялся по своим делам в город. Один раз они снова поднимались на Башню Зрящего, уже днем. Время отъезда неумолимо приближалось.