Шарлотта

– Кел! О, да! Ещё! Не останавливайся! – эти слова заводили не меньше, чем само действо. И не только одну меня, так как муж явно приближался к кульминации. Чтобы не отстать от него, опустила одну из рук вниз, помогая себе прийти к пику одновременно.
– Вот так, давай! Ещё! Господи! – кажется, я просто не могла замолчать, и это было бесподобно.
С криком Келвин сделал последний рывок, застывая надо мной, чувствуя, как он содрогается внутри, через пару своих же движений последовала за ним.
– Ааааа!
Несколько минут мы пытались отдышаться. Лично я не могла пошевелиться вовсе. И была очень благодарна мужу, который, натянув на меня штаны обратно, захватил кое-что с полки и вручил это ничего не соображающей мне. Затем подхватил на руки и куда-то понёс. Только через десять минут, когда он устроил меня на кровати, поняла конечную цель путешествия.
– А тут есть, где помыться? – слабо спросила, начиная ощущать своё тело.
– Да, – кивнул мужчина. – Хочешь?
– Очень, – улыбнулась.
Снова подхватывая меня на руки, отнёс в купальню, где раздев, тщательно обмыв и вытерев простынёй, отнёс обратно прямо в ней.
Уже засыпая под боком у мужа, спросила:
– А у вас есть пончики? – сонно пролепетала из последних сил.
– Что это? – спросил он.
– Я не уверена… Но кажется это что-то очень вкусное, жирное и отвратительное.
– Совсем тебя не понимаю, Шарлотта.
– Почему я не помню, ела ли их? Но помню их вкус? Это какое-то наваждение, – из моих глаз полились слёзы.
Кел поначалу немного растерявшись, прижал меня к себе, убаюкивая как ребёнка. Под это качание и закончился этот очень длинный день.
 
Глава 12
 
– Женщина должна слушаться мужа во всём, быть его опорой и поддержкой…
– Дорогой, но мы, вообще-то, только вчера познакомились!
– Эй! – подскочила с кровати, еле продрав слипающиеся глаза. – Ты уже уходишь?
Муж стоял в полном облачении рядом с дверью.
– Шарлотта, ты поспала всего пару часов! Ложись обратно.
– Нет уж, – отмахнулась от его слов. – Я хочу тебя проводить. Когда мы ещё увидимся?
– Ты так и пойдёшь? – усмехнулся Кел, смотря на абсолютно голую жену. – А у меня нет времени ждать, пока ты оденешься.
– Пять минут точно найдётся, – отрезала я, целенаправленно двигаясь в сторону своего сундука.
Ну, насчёт времени слегка преуменьшила, потому что на чёртовое платье пришлось потратить больше, чем ожидалось. Как-то было слишком уж непривычно его надевать, попутно разбираясь со всеми завязками и крючками. Но всё равно десять минут и смогла с гордостью пойти провожать своего мишку в поход.
– Я думала, у вас должны быть что-то типа доспехов, – оглядела мужа по пути вниз, одетого почти так же как и вчера.
– Есть и доспехи, – кивнул он. – Но сейчас они будут лишними. Филипп возьмёт их с собой.
– Ясненько. А здесь есть какой-то способ связи? – спросила, отчаянно пытаясь не зевать.
– Только посыльные и гонцы для дальних расстояний. Если захочешь что-то написать своему любимому мужу, – сделал он паузу, нагло улыбаясь, – то передашь письмо через Хелен или Алана.
– А ты, смотрю, не сдаёшься, – засмеялась.
– Ну, жена же должна быть привязана к мужу, – важно покивал супруг.
– Полегче, красавчик, – игриво подмигнула ему, – мы только вчера познакомились.
Видимо, я ляпнула что-то не то, потому что лицо Келвина превратилось в застывшую, уродующую его, маску.
– Леди, – кивнул мне и, развернувшись, быстрым шагом пошёл навстречу своим людям, показавшимся неподалёку, среди которых заметила и Филиппа, держащего за поводья двух лошадей.
– Погоди! – воскликнула, пытаясь догнать супруга, но тот, будто не слыша, упрямо шёл дальше. – Да погоди же, Кел!
Всё же смилостивившись надо мной, он притормозил и обернулся:
– Что, миледи? Вы что-то ещё хотели сказать? – холод его голоса, и стремительное превращение в прежнюю ледяную глыбу настолько ошарашил, что на мгновение растерялась. Но взяв себя в руки, подошла к нему, заглядывая в его серые глаза, не обращая внимания на людей, склонившихся в низком поклоне передо мной с Келвином.
 
– Запомни кое-что, хорошо? – твёрдо посмотрела в его глаза. – Для меня абсолютно не важна внешность! В мужчине я ценю то, как он смотрит на меня. Именно это и делает его настолько красивым и привлекательным, так как является отражением моих собственных чувств. И задай себе вопрос… как именно я относилась к тебе пять минут назад и теперь, когда ты стал настолько холоден со мной?
С этими словами подошла ещё ближе, быстро обняв его. Муж же на это никак не отреагировал, все ещё пребывая в своей непонятной мне обиде.
– Твоя жена будет очень скучать по тебе, – отстранилась от безучастного мужчины. – Может, я и не помню ничего из своей жизни, но зато запомню последний день. И это лучшее воспоминание, которое ты мог подарить мне. Спасибо!
Смотря, как тает глыба от моих слов, начинала понимать, что сказала истинную правду. Потому что каким-то образом этот непонятный закомплексованный человек стал мне по-настоящему небезразличен за какие-то жалкие несколько часов, проведённых вместе. И дело было даже не в сексе. А в том, что необходимость скреплять наш союз превратилась во что-то удивительное и сроднившее нас, связывая крепкими узами. И нет. Это была не любовь, но зарождающаяся влюблённость, которая вполне могла бы без труда перерасти во что-то большее.
Вздохнув, муж подхватил меня за талию и, приподняв, поцеловал под дружное «ах» его людей, явно не ожидающих такого представления.
Оторвавшись от меня через несколько минут, поставил на ноги полностью дезориентированную меня.
– Есть что-то в твоих поцелуях, Шарлотта, – улыбнулся Кел, возвращая себе тепло в голос и во взгляд.
Повернувшись в сторону обомлевшей толпы, отчаянно покраснела, вспоминая, что поцелуи тут не в чести, а я кажется, пару раз даже застонала в руках мужа. Сразу захотелось задать пару вопросов своему мишке, но было слишком много свидетелей.
Но благо те быстро сообразили, что леди неловко и отвели взгляды, старательно делая вид, что ничего не произошло.
Пройдя следом за супругом к его лошади, с тоской смотрела как, усевшись, он улыбнулся мне и отдал приказ своим людям. После чего они тронулись в свете предрассветных лучей, с каждой минутой удаляясь всё дальше.
На душе стало невероятно тоскливо. Особенно от предчувствия, что увидимся мы не скоро. Но долго размышлять не дали, так как ко мне подошла здешняя ключница.
– Леди! – строго сказала она. – Вам лучше уйти в свою комнату. Это неприличное поведение для особы вашего положения. Непокрытая голова в присутствии такого количества незнакомых мужчин? Открытое проявление чувств? Это недопустимо!
Не выспавшаяся, расстроенная, ничего не помнящая… она выбрала не лучший момент, чтобы читать мне нотацию. Если Кел думает, что это у Селены склочный характер, то он просто не видел меня не в духе.
 
Глава 13
 
– Каково это – чувствовать себя слугой правительницы Кайкоса?
– Стирать её венценосное исподнее будет больше, чем привилегией.
– Хелен, – повернулась к женщине с плотно сжатыми губами, с улыбкой, которая, наверное, больше напоминала оскал голодной волчицы. – Как мило, что вы ко мне подошли. Я как раз думала о вас!
– Да, миледи? Вы что-то хотели? – если она и растерялась от моего напора, то никак этого не показала. За что честь ей и хвала, но не с той связалась.
– Конечно, хотела! – важно кинула ключнице. – Пойдемте, вы проводите меня до покоев моего возлюбленного супруга, а заодно уладим несколько вопросов.
– Конечно, леди Шарлотта, – она степенно кивнула.
И мы пошли в сторону замка. Этой просьбой я преследовала сразу две цели. Первая заключалась в том, чтобы найти путь назад, так как карту захватить элементарно забыла, а вторая, надо было сразу указать этой женщине её место. Если мне семнадцать, это не значит, что об меня можно вытирать ноги и указывать, что делать. И наплевать на прошлую Шарлотту. Может никогда не вспомню ничего из прежней жизни, а судя по характеристике данной мужем, описывающей какую-то размазню, вообще не уверена, что и хочу это делать.