Дом Затмений

– Атена? – прошептала она, поймав меня в коридоре рядом с ее комнатой.
Женщина поспешно отперла дверь своей комнаты и втолкнула меня внутрь. Дрожащими руками я сорвала с себя наряд и натянула обратно свое простое платье. После чего я наклонилась, чтобы подобрать одежду с пола. Кеви схватила меня за руки.
– Вы в порядке? Вам грозит опасность?
– Нет, – задохнулась я. – Просто подумала, что разумнее уйти прежде, чем наша удача иссякнет. Моя вот, например, всегда заканчивается.
Танцовщица нахмурила густые брови:
– Вы уверены?
– Даю тебе слово, Кеви. Отец ни о чем не догадывается. Мои нервы просто взяли надо мной верх. – Я попыталась рассмеяться. – Мое сердце выпрыгивает из груди.
Она немного расслабилась, все еще сжимая мои руки.
– Полагаю, вам не выпадало шанса просто побыть девушкой.
– Нет, – призналась я. – То, что я только что сделала, было невероятно волнительно. Это самая страшная и в то же время самая смелая вещь, которую я когда-либо делала. И возможно, самая глупая.
Услышав это, Кеви усмехнулась:
– Если с вами действительно все в порядке, я должна вернуться. Кто-нибудь обязательно придет искать меня.
Я кивнула:
– Я пойду в свою комнату. Спасибо за помощь, Кеви.
Она подмигнула, позвенев браслетами на своем запястье, среди которых был и мой.
– Мне было очень приятно.
Когда я вернулась, Ситали ждала меня на лестничной площадке седьмого этажа. Она оттолкнулась от стены, к которой до этого прислонялась.
– Куда ты ушла? – спросила она, подозрительно прищурившись.
– Нашла потайную лестницу и хотела посмотреть поближе, – солгала я. – Но это не сработало. Танцующие девушки загородили мне весь обзор.
Сводная сестра усмехнулась:
– Какая незадача.
– Ты видела его?
Ситали приподняла идеальную бровь:
– Конечно, видела.
– Как же он выглядит?
Мое сердце колотилось так, словно я все еще танцевала. Ведь я точно знала, как выглядит Люмин. Кроме того, я слышала глубокий звук его голоса, силу, скрытую под его одеждой, его прохладный, чистый запах. Я знала, какой холод от него исходил, знала мягкое прикосновение его руки.
– Скоро сама увидишь, – поддразнила Ситали, возвращаясь в свою комнату. Она закрыла за собой деверь только после того, как бросила жестокую ухмылку через плечо.
Я достала ключ из кармана и отперла свою комнату, позволяя темноте и золоту окружить меня. Почему-то это успокаивало. Не девственная, белая и совершенная комната, а истинное отражение моего сердца и всех его темных сторон.
Я опустилась на мягкую кровать и, подтянув колени, обняла их.
Парень, который, как я думала, был охранником Люмина, оказался кое-кем другим.
Парень с глазами цвета звезд и был Люмином.
Более того, он знал, кто я и что я выдавала себя за танцовщицу, чтобы увидеть его.
Люмин знал мой голос, видел мои глаза и форму колец, которые мать надела на меня в детстве и которые невозможно было снять. Он почувствовал мой жар и видел, как я танцую.
Я опустила голову на колени.
Мне хотелось бы умолять Сол, просить ее вмешаться и запретить Люмину рассказывать о произошедшем отцу, но между нами было слишком большое расстояние. Кроме того, я не была уверена, что богиня поможет мне, даже если я буду держать ее в своих руках.
Мне оставалось только надеяться, что Люмин – таинственный незнакомец – сохранит мой секрет.
 
9
 
В дверь осторожно постучали как раз перед тем, как прозвучал приглушенный голос Вады:
– Атена Нур, пришло время подготовиться к новому дню. Люмин попросил вас присоединиться к нему за завтраком этим утром.
Я подскочила, пробираясь сквозь путаницу одеял, сковавших мои ноги, и бросилась к двери. Хмурая Ситали стояла на пороге своей комнаты, но через секунду с рычанием захлопнула дверь. Вада выглядела озадаченной.
 
– Не обращай на нее внимания, – успокоила я. – Она злится, когда голодна.
– О, я могу прислать ей немного еды, если это поможет, – любезно предложила женщина, подходя со мной к шкафу.
– Если бы только это помогло, – пробормотала я себе под нос.
– Вы что-то сказали?
Я улыбнулась:
– Мне просто интересно, кого еще пригласили позавтракать с Люмином этим утром.
Глаза Вады заблестели:
– Приглашены только вы, Атена Нур.
Мое сердце тревожно сжалось. Я расправила плечи. Взгляд Вады остановился на моем горле, и она в изумлении приоткрыла рот. Игнорируя вопрос, написанный на ее лице, я поспешила сменить тему:
– Что мне лучше надеть?
Она указала на висящие платья:
– Могу я выбрать?
Я кивнула. Вада внимательно просматривала наряды, которые я привезла с собой, решая, что может подойти для такого простого мероприятия, как завтрак.
– Мой отец знает об этом приглашении?
Она поморщилась:
– Извините, Атена Нур, но мне точно не известно.
Я улыбнулась и пожала плечами:
– Ничего страшного. Я спросила из чистого любопытства.
Ее взгляд на секунду задержался на моем горле, но, к счастью, она ни о чем не спросила.
Вада остановила выбор на бледно-золотом платье с высоким вырезом и длинной юбкой. Оно было довольно облегающим, но милым.
– Это платье вполне подойдет, – все, что сказала Вада, отталкивая остальные наряды, чтобы я могла лучше оценить ее выбор.
Я кивнула и, пока она рылась в ящиках в поисках светлого корсета, достала платье из шкафа.
– Спасибо за помощь, Вада.
Она по-матерински улыбнулась и принялась застилать кровать, советуя мне отправиться в ванную комнату, чтобы приготовиться.
Я расчесала спутанные ото сна волосы, нанесла пудру на горло в слабой попытке скрыть фиолетовые и зеленые синяки и провела зубами по ране, пересекающей мою нижнюю губу. Бессильная что-либо с этим сделать, в конце концов я сдалась. Придется придумать правдоподобную ложь о их появлении, так как никакая пудра не была в силах мне помочь.
Из изящного золотого горшочка я нанесла мерцающий блеск на щеки, а затем быстро переоделась. Вада ждала в моей теперь уже прибранной комнате. Помещение выглядело таким же нетронутым, как и в тот момент, когда я впервые вошла сюда.
Она протянула мне пару золотых сандалий. Застегнув их, я выпрямилась. Женщина обошла меня вокруг, осматривая мой наряд. Ее глаза казались мне самыми проницательными на свете.
– Люмин, скорее всего, ждет. Нам пора идти.
Я хотела спросить, как я выгляжу, но боялась, что Вада подумает, будто я напрашиваюсь на комплименты или беспокоюсь о том, что может подумать обо мне их правитель. Вслед за ней я вышла из комнаты. Она заперла за нами дверь и повела меня вниз по винтовой лестнице на первый этаж. Мы прошли мимо зала, где я танцевала прошлой ночью, а также мимо такого большого количества комнат, что я вскоре сбилась со счета.
В конце концов мы покинули Дом Сумерек и вошли в небольшой сад с видом на реку. Вода в ней была серебристой, отражая приглушенное небо. Я повернулась, чтобы поблагодарить Ваду за ее помощь и за то, что она показала мне дорогу, но женщина уже ушла.
– Доброе утро, – сказал Люмин, вставая, чтобы поприветствовать меня.
Легкая, понимающая улыбка заиграла на его губах.
Несколько мгновений мы стояли, изучая друг друга. Наши глаза встретились.
– Ты не охранник, – заметила я, нарушая неловкое молчание и решив встретиться лицом к лицу со своим страхом.
– А ты не танцовщица.
Я направилась к своему месту. Он бросился ко мне и пододвинул стул, сорвав неловкое «спасибо» с моих губ. После чего Люмин устроился напротив меня.
Прошлой ночью он не показался мне жестоким человеком, но я знала, что лучше не спешить с выводами. Ведь хорошим людям не нужно прятаться в тени.
Я потягивала воду из своего стакана, пока он сидел совершенно неподвижно, наблюдая за каждым моим действием. Хотя Люмин все еще излучал уверенность, мышцы были напряжены. Его плечи были шире, чем казались в темноте танцевального зала, да и сам Люмин был выше, чем я помнила. Он явно побрился. Его темные волосы контрастировали с белоснежной рубашкой, которую он носил.