Опасное влечение

— Ну хватит!
Хантер глубоко вдохнул через нос и попытался расслабить связавшиеся в узел плечевые мышцы и справиться с тошнотой. Он не собирался выходить из себя. Он не собирался отдавать неразумные приказы только потому, что Кейт опять подвергла себя опасности. На этот раз расспрашивая контрабандиста, к которому она когда-то питала tendre и который до сих пор питал tendre к ней, а теперь собирался еще и встретиться с ней на рассвете, чтобы обменять незаконный товар на деньги и…
— О чем, черт возьми, вы думали?
Так-так, он все-таки выйдет из себя.
Она переступила с ноги на ногу и с надеждой улыбнулась ему:
— Что эта информация может быть полезна.
Так оно и было, но дело-то не в этом!
— Я приказал вам избегать лорда Мартина.
— Я и так избегала при каждой возможности, — возразила она. — Просто я никак не могла поступить так в гостиной, не делая вид, что не знаю его, перед таким количеством людей, и я подумала, что лучше не привлекать к себе внимания. Слухи, которые появятся в результате…
— Я также приказал вам не пытаться вытягивать из него информацию.
— Строго говоря, вы сказали, что это было бы чрезмерное участие. Вы никогда однозначно не запрещали мне это.
Узел в спине стал крепче.
— То есть…
— Кроме того, то, что я делала, — это не выуживание информации, а побуждение. — Она снова переступила с ноги на ногу. — Строго говоря.
Он наклонил голову, чтобы поймать и удержать ее взгляд:
— Я приказываю вам, однозначно запрещаю вам делать что-либо и говорить с кем-либо или ходить куда-либо, если это хоть как-то связано с контрабандной операцией и если это противоречит моему приказу. Я ясно выразился?
Это, успокоил он себя, совершенно разумный приказ.
Видимо, Кейт не была с этим согласна:
— Вы ведете себя неразумно.
— Разумно.
— Неразумно.
— Раз… — Он не собирался позволить ей превратить спор в детскую цепочку обвинений и отрицаний. Но, черт возьми, ведь она сделала из себя приманку!.. — Разумно. И, — мгновенно добавил он, — если мы продолжим в том же духе, мы никогда не перейдем к обсуждению того, что делать с информацией, которую вам сообщил лорд Мартин.
Кейт сжала губы, таким образом вынудив себя молчать, и сощурилась. Она глубоко вдохнула через нос. Но все же она не выдержала:
— Неразумно.
Ему захотелось рассмеяться. Несмотря на гнев и страх за нее и то, что требовалось значительное количество энергии, чтобы контролировать свои эмоции, ему захотелось рассмеяться на эту упрямо повторяемую реплику.
— Вы самый упрямый человек из всех, кого я встречал, — сказал он, отметив, что ее губы дрогнули, готовые растянуться в улыбку. — Вы перестанете?
— Это зависит.
— От?
— От того, отдали вы этот приказ лишь потому, что разозлились, — ведь мне удалось за пять минут выведать то, что вам с Уитом не удалось узнать и за несколько дней.
Это не приходило ему в голову, и когда она об этом заговорила, он слегка смутился. Он прекрасно понимал, почему она это сказала: она пыталась перевести стрелки на него. Хантер решил, что не правы они оба.
Взяв ее за руку, он подвел ее к стулу, а потом поставил рядом с ним еще один, так, что их колени почти, но все же не соприкасались. Он хотел быть ближе к ней, но не так близко, чтобы отвлекаться от темы разговора.
— Я отдаю приказы не для того, чтобы позлить или наказать вас, Кейт, — сказал он, садясь. — Мое основное задание, как вы помните, — обеспечивать вашу безопасность. Мои методы могут отличаться от методов других людей, но я, как и Уит, намерен всячески защищать вас.
— Так… так вот что это для вас! Задание!
Хантер не мог справиться с собой, он потянулся к ней, чтобы погладить костяшками пальцев ее нежную щеку:
— Вы сами знаете.
Она слегка кивнула, и он убрал руку.
Она теребила ленту на своих персиковых юбках.
— Вы просто… Вы попросили меня всего лишь следить за прислугой.
— Я намеревался просить вас также обыскать дом, — напомнил он ей.
— Вы бы попросили меня еще раз обыскать дом, — поправила она его. — Вы ведь это сделали сами.
— Надо было всего лишь немного подождать.
— Я знаю. — Она откинулась на спинку стула, тихонько фыркнув. — Я не собиралась вытягивать информацию из лорда Мартина. Но он сам пришел, и это было так просто. И выдержать его компанию, не говоря с ним о том единственном, что мне было от него нужно, — это было выше моих сил…
— Я знаю.
Он вспомнил о долгих часах, проведенных в городе вместе с лордом Мартином.
— Он ничего не подозревает, уверяю вас.
— Вы не можете это знать.
— Могу, — возразила она, явно сожалея об этом. — Я знаю его дольше, чем вы. Он действительно не очень умный.
— С этим я склонен согласиться. — Он протяжно выдохнул. — Целый ящик бренди вспять утра?
Она кивнула:
— О, и он сказал кое-что еще. Он сказал… — Она нахмурилась, вспоминая. — Что я не должна никому рассказывать, потому что это не его секрет. — Ее лицо прояснилось. — Это странно, не так ли?
— Очень.
— Что мы будем делать?
Он сурово посмотрел на нее:
— Я, по-моему, ясно выразился, Кейт. Вы больше никак не участвуете в этом расследовании, или я прямо…
— Могу я, по крайней мере, что-то предложить? — вставила она, закатывая глаза.
— Я был бы этому рад.
— Тогда я предлагаю вам с Уитом обследовать пляж контрабандистов сегодня ночью.
— Спасибо, — протянул он. — Но есть вероятность, что эти контрабандисты используют другой пляж. Маловероятно, поскольку Поллтон-Хаус является базой для операций, невозможно.
— Но вы пойдете на пляж контрабандистов?
— Да.
— Ия предполагаю, что для меня слишком опасно пойти с вами и…
— Да, — это прозвучало категорически. Лишь представив это, он ощутил, что его живот скрутило.
Она вздохнула и кивнула, соглашаясь:
— Жаль.
Он ждал возражений или хотя бы подлизывания, но тщетно. И сразу же он позвоночником ощутил тревогу.
—Что-то вы слишком разумны в данном случае.
Она нахмурилась:
— А чего вы от меня ожидали?
— Что вы будете неразумной.
— Как лестно!
Он посмотрел на нее с подозрением:
— Вы не возражали, потому что планируете последовать за Уитом и мной или в темноте прокрасться на пляж самой?
— На тот пляж? — воскликнула она удивленно. — Конечно нет. Зачем мне делать это?
— А жажда приключений?
— Это было бы не приключение. Это была бы полная катастрофа. — Она снова фыркнула. — Прогулка в полночь по крутому склону на пляж Контрабандистов, и это притом, что я едва могу пройтись по хорошо освещенному залу, не запутавшись в собственных юбках? — Она скривила губы. — Если подумать, иногда я не могу пройтись по хорошо освещенному залу, не…
— Если вы знали, что это глупо, зачем согласились встретиться с ним?
— Я не соглашалась, — возразила она. — Не на пляже. Я надеялась услышать от вас, что для меня будет вполне безопасно пойти с фонарем к обрыву и понаблюдать с безопасного расстояния.
— Понятно… Нет.
— В любом случае, я бы мало что смогла увидеть, — с рассеянным видом произнесла она, изучая его лицо. — Вы правда думали, что я поступлю так глупо?
— Я не помню, чтобы употреблял слово «глупо». Но вы упрямая и импульсивная. Это сочетание беспокоит меня.
— Когда вы перестаете быть очаровательным, вы не мелочитесь, — проворчала она. — Упрямая — с этим я соглашусь. Но я не импульсивная.
— Да ну? — протянул он. — Я помню, как вы явились в Саффолк в прошлом году, промчавшись на лошади через всю страну, чтобы предупредить Эви об опасности…
— Я поехала не одна, — вставила она. — Уит, Алекс и Софи тоже совершили эту поездку.
— Но вы бы поехали и одна, — заметил он, — потому что вы импульсивны.
— Я бы поехала одна, если бы у меня не было другого выбора. Эви угрожала опасность. А вы считаете, что я бы проигнорировала то, что близкому человеку угрожает опасность?