Сеня с планеты Земля (СИ)

Ну, я не отказал себе в удовольствии полюбоваться его удивлённой рожей – попросил Буханку ознакомить с моим контрактом, естественно, без дополнительных пунктов. Ознакомились все, Лана сказала восхищённо, - ну ты даёшь! Как только удалось уломать Буханку?
- А он её трахнул, - улыбнулся Дак, указывая на мерно вздымающееся покрывало на фигурке в моей кровати! 
Я сам растерялся, но вовремя сообразил – у этого дроида вот такой особый «спящий режим»! Ну, Буханочка, удружила! Однако благодаря его нелепой шутке у меня появилось моральное право обидеться и послать всех нафиг, коим я незамедлительно и воспользовался, то есть послал. Гости ушли в смущении. 
Я задумчиво уселся на краешек кровати. Вот что значит жить без удачи! Каждая, для других только возможная, пакость с тобой непременно случается. Что ж я хотел - валькирий и даром? Если подумать, ничего ж страшного, нужно только предвидеть возможные пакости и попросту исключать их возможность. 
Кстати, весёленький выходной закончился, а вместе с ним закончилась и моя адаптация. Завтра меня ждёт силовая тренировка, спарринг с Воем и регенерация с медобследованием… 
Блин! Зря я показал Вою контракт! Мне ж ещё должны вживить гравикомпенсаторы, как бы Док, как уже адаптированному, не выставил счётец за услуги. 
Чудные перспективы, о всех возможных неприятностях, самая малая из которых моя клиническая смерть, неохота и думать. Но это от трусости, а я ж обещал не трусить и не сомневаться! 
Что там Вой бормотал про СПИД? Да и пофиг, умереть от болезней мне не светит полюбак… 
Тут я почувствовал, что слишком перетянул собственную отвагу с решимостью, маска вот-вот или лопнет, или не удержу. Стало жаль себя едва не до слёз! 
Да уж, врюхались вы, Семён Семёнович, с похмельного психу по самое «не могу». Но плачь - не плачь, а жить и дальше как-то надо. И пусть. Лохануться может каждый, другой вопрос – кто выиграет в конечном итоге?
***
Вот и настали трудовые будни, Буханка нарисовала за окошком хмурое пасмурное утро, виртуальный дождь заливает иллюминатор. После санитарных процедур и разминки сразу напялил треник и отправился на завтрак. 
В кают-компании собрался кворум, не хватало только Макса. Народ меня приветствовал благодарными улыбками. Вчера в припадке сентиментальности, чтоб оставить о себе хоть какую-тодобрую память, снял все ограничения к результатам моей гастрономической программы. 
Действительно, сколько можно над людьми издеваться? Просто поступил по-людски, и они мне говорят спасибо, Дак даже подошёл и хлопнул по плечу. Грустно, когда тебя благодарят за то, что перестал вести себя как скотина. Даже немного жаль поспешного решения, может, всё-таки не стоило спешить?
Да ладно, пирожков Буханкиных не жалко, тем более никого я особо не облагодетельствовал. У нас всех индивидуальные диеты, искин готовит для каждого ту же космическую «пластиковую» кашу, просто меняет форму и консистенцию и разработала вкусовые добавки. 
В принципе дурит так же, как цивилизованных граждан Содружества с нейросетями, только с другого боку. По-настоящему богатые космонавты жрут ужасно дорогие натуральные продукты, и то полностью естественное питание в космосе возможно лишь на больших станциях или, может быть, ещё на межзвёздных лайнерах.
После завтрака отправился в мастерскую оцифровывать гастрономию. Мне подумалось, что раз Танака нашли общий язык с Буханкой через картинки, я могу добиться того же через вкусы. 
Её постоянные просьбы называть вкусы в общепринятых терминах звучат немного странно. Какие в этом общепринятые термины? У земных дегустаторов должен быть профессиональный язык, но откуда об этом знать искину? 
Буханка со мной в целом согласилась, что есть в этом смысл, но она всё же настаивает на картинках и словах, это более 80 процентов информации. 
Я ей говорю. – Здорово! Дай посмотреть, что записывали японцы.
А она мне. – Данные затрагивают интересы третьих лиц, по их требованию данные закрыты.
- Так померли же японцы! По чьей просьбе?
- Эта информация так же закрыта.
Думаю, хорошо, это пока не горит. 
Перехожу к насущным вопросам.– Буханочка, объясни, пожалуйста, как сдаётся зачёт на допуск к полётам, если нам недоступны обучающие программы?
- Как это недоступны? Кто тебе сказал? – Натурально удивилась искин.
Я чуть не ляпнул «близнецы», да вовремя включил мозги. 
Заныл. – Ну, как же! Нейросетей у нас нет, значит, заливать знания некуда…
- Да что там заливать-то? Для допуска к полётам тебе нужно под руководством куратора один раз стартовать с катапульты, вернуться и попасть в ворота при посадке – всё! У тебя в лётном скафе заложены все инструкции, да с этим справится просто лётный скаф без тебя!
- А в тренировочном? – спросил я потерянно.
- И в тренировочном тоже! Запустить тебе приложение или сам найдёшь?
Я решительно опустил капюшон треника, принялся разбираться.
- Сенечка, ты в мастерской на сегодня закончил? – Проворковала Буханка. – Тогда проваливай в каюту и не забудь, что твоя тренировка начинается через сорок минут.
Я спохватился. – Да! Чуть не забыл! У меня к тебе огромная просьба.
- Всё что могу. – Насторожилась искин.
- Понимаешь, мало ли как сложится бой с Воем, а мне очень нужно, чтоб он пока побеждал. Давай ты вырубишь меня по команде э… допустим…
- Знаю я твои команды! Я сама выберу нормальное слово. – Строго сказала Буханка. – Пусть будет «Экзистенциализм».
- Это нормальное?! – Я офанарел. - Да пока его выговорю, меня Вой сам сто раз убьёт!
- Вот! Какая тогда разница? – Умненько ответила эта зараза. – В этом и есть экзистенциальная обречённость бытия.
- Трындец! – выдал я свою версию команды.
***
Тренировка прошла как всегда насыщенно. Сначала на тренажёрах в один час вместились тысячи моих смертей и воскрешений, минуты релаксации уже пролетают за одно мгновенье – выключить сознание, конец упражнения. На полигоне мы с Кэш стреляем наперегонки, иногда даже получается слегка её догнать по очкам.
Наконец, настала очередь Воя. К этому моменту народ заканчивает свои упражнения, расходятся по каютам переодеваться в повседневку и на несколько минут оставляют в нашем распоряжении всю кают-компанию.
Вой последнее время со мной стал странно сдержанным, настороженным, словно что-то во мне разглядел. Делать вид, что я не замечаю, было бы глупо, демонстрирую испуг и недоумение. 
Вообще-то, всё мне с ним ясно, напридумывал что-то обо мне, внушил себе какой-то чуши, а вот испуг мой почти натуральный – это же реально страшно, когда тебя в чём-то подозревает хорошо подготовленный, романтически настроенный, мнительный псих.
В этот раз возникло новое ощущение, вернее, старое, даже старое доброе, я не сразу смог его понять. Внезапно прорвалась улыбка, Вой опешил, я ведь по-настоящему обрадовался. Узнал это чувство - когда мы с девчонками вместе, и всё вокруг вдруг стало мне улыбаться, даже угрюмый Вой. 
Мы с валькириями отныне и навсегда вместе, что мне это даёт? У меня не могло остаться ни грамма удачи, я это осознал очень чётко, и так же чётко мне представилась схватка. Ясно стало, что Вой уже не притворяется, ведёт бой на максимуме, а я всё ещё живой уже лишнюю целую секунду! 
Он как раз удачно атакует…
- «Экзисти… стенасти… сука, выруби меня»!
- Экзистенциализм, Сёма, не ругайся. – Строго ответила Буханка.
- Хорошо, так ты меня вырубишь?!
- Не ори так, пожалуйста. Сигнал в болевой центр подан, по объективным данным ты мёртвый. Оглянись на себя.
Сразу не понял, что она сказала, рефлекторно попытался на себя оглянуться. Как ни странно, у меня получилось, смотрю и вижу, как сам я лежу на полу и не дышу. Надо мной склонился Вой, взвалил меня на плечо, бедняга – ему ведь тоже досталось, а тут ещё и противника таскать! Взвалил он, значит, меня и вышел, в медблок понёс…