Оковы огня. Часть 2 (СИ)

Длинноволосый, видя судьбу товарища, отпустил кинжал, всё ещё зажатый в руке Эверарда, и отпрыгнул назад, сплетая освободившимися пальцами красные печати, которые сразу же и послал прямо в Эверарда.
Магические удары врезались в грудь, оттолкнули на несколько шагов, но не причинили никакого вреда. Эверард раздражённо повёл плечами, от чего серебряные оковы заиграли на мышцах и сильнее впились в плоть. Они пытались удержать хозяина на грани превращения, но чем дольше он сражался, тем быстрее расходовался запас их сил.
— Нужно с вами кончать, — прохрипел Эверард.
Только вот его противники были другого мнения — они бросились в бой с новой силой. Выбрав тактику сдерживания, они атаковали и тут же отступали, не давали ему сосредоточиться для сотворения по-настоящему убийственных заклинаний. Приходилось ограничиваться контролем огня, за годы превратившемся в неотъемлемую часть его самого, словно третья рука. Магия же постепенно ускользала от него.
В руке Эверарда вздымался огненный меч, он снова и снова отражал атаки и наносил раны в ответ, но так могло продолжаться неизмеримо долгое время. В противники ему достались чрезвычайно живучие демоны. Раны на них затягивались на глазах, и из признаков усталости — чуть побледневшие лица, да обречённые взгляды. Чтобы уничтожить их нужно было всего несколько секунд сосредоточения. Они знали об этом и были изо всех сил намерены не дать ему такой возможности.
Бой продолжался уже несколько минут. Они больше напоминали три вихря, носящихся друг около друга. Они врезались, чтобы сразу же разойтись в стороны, и снова сойтись. Вдруг где-то за стеной раздался долгий протяжный предсмертный рык. Эверард краем сознания отметил, что рык принадлежал огру, значит, Алан с Джеромом расправились с одним из противников.
— Тупые твари, ничего им доверить нельзя, — прохрипел демон со шрамом, сплюнув со злостью.
Этого-то Эверард и ждал. Кто первым ослабит концентрацию — тот проиграет. Очевидно, сегодня это будет не он.
Лицо другого демона вытянулось, словно он только что понял, что же натворил его товарищ. Бросился вперёд с поднятым для удара клинком, но было поздно. Пламя вмиг охватило Эверарда, за спиной взмыли крылья, и он со всей силой врезался в лысого демона. Топор с каким-то запозданием взметнулся вверх, чтобы от силы удара его вырвало из руки демона, и он отлетел в сторону. А два тела с огромной скоростью пролетели сквозь весь зал и с оглушительным грохотом впечатались в стену с такой слой, что по камню поползла глубокая сеть трещин.
Демон хрипел, захлёбываясь чёрной кровью, пытался вырваться, но в животе торчал пылающий меч, как гвоздь пригвождающий его к стене. Эверард, уперевшись плечом в грудь демона, держал меч крепко. Он ни на секунду не потерял концентрации, хоть и далось это с трудом. Придавливая демона телом к полу, и стене, он резко повернулся, выпуская меч, и оказался сбоку от демона, точно хотел приобнять его. Огненные крылья коконом охватили демона, а руки Эверарда крепким замком сомкнулись вокруг толстой шеи врага. Демон захрипел. Огонь обжигал его, проникал в плоть, под кожу, горячими струями пробирался в рот и нос, а меч — выжигал внутренности. Демон пытался разжать руки Эверарда, скулил от боли, в агонии пытался сбросить Эверарда, вырваться из огня, но ничего не получалось — силы покидали его с каждой секундой. И вот из пережатого горла раздался последний сдавленный хрип, и руки безвольно упали на землю. Теперь мертвец только и мог что смотреть выжженными глазами на своего товарища, замершего в нерешительности с поднятым клинком.
Эверард с победным рыком изо всех сил рванул голову демона в сторону, хрустнули позвонки, и раздался треск разрываемых мышц. Голова демона повисла под неестественным углом. Герцог отбросил мёртвое тело, от которого поднимался дым испепелённой плоти. Из того, что осталось от носа и ушей демона, потянулись вверх тонкие серые струйки — огонь сжёг внутри всё.
— Теперь твоя очередь, — прошептал, поднимаясь, Эверард, и его голосу вторил предсмертный хрип второго огра. Он улыбнулся, видя, как побледнело лицо демона.
   
Глава 20.1
 
Изабелла очнулась от ноющей боли в руке, как будто она отлежала её от долго сна в неудобной позе. По руке пробежали судороги. Она повела головой, тяжёлые веки нехотя распахнулись. Сначала она и не поняла, где находится, но секунду спустя она уже вращала глазами во все стороны — голова была настолько тяжёлой, что повернуть её она была не в силах.
— Что… Что происходит? — спросила в пустоту. Над собой она видела только высокий каменный потолок пещеры и отблески пламени. По сторонам звучало непонятное бормотание сотен перешептывающихся людей. Слов она не разбирала, и становилось всё тревожнее. В том, что происходит, не могло быть ничего хорошего, особенно в логове демонов.
— Не бойся, всё будет хорошо. — Рядом раздался мягкий голос. Изабелла изо всех сил напряглась, чтобы повернуть непослушную голову. Рядом с ней стоял Дориан.
— Что? — Всё вокруг поплыло-потемнело, и она закрыла глаза, пытаясь побороть приступ дурноты.
На плечо легла сильная мужская рука, и по ней в измученное тело девушки потекла тёплая струя силы. Головокружение отступило, прошла даже боль в руке. Изабелла с непониманием посмотрела на мужчину. Зачем ему помогать ей, ведь она всё равно что овца на бойне? Скоро её принесут в жертву, так зачем?
— Я же сказал, всё будет хорошо, — как наивному ребёнку сказал Дориан. — Тебе только нужно слушаться меня.
Изабелла пыталась понять, что он имеет в виду, как её снова пронзила боль в руке, но на этот раз добавилось лёгкое покалывание и на другом запястье, а потом — онемели голени.
Изабелла вскинула голову, чтобы посмотреть на себя. Она лежала на каменном алтаре, на ней всё ещё было то же платье, но рукава были разорваны до локтя, и от каждого запястья вниз уходили тонкие цепи, звенья которых, как острые клыки, впивались в бледную кожу, по металлу медленно текла кровь. Подол платья порван, и вокруг её обнажённых голеней и босых стоп вились такие же окровавленные цепи. Ей удалось проследить, куда те уходили, — к небольшим каменным стойкам полметра в высоту. Они вырастали из пола в виде буквы «Г», и как раз к их горизонтальным частям и крепились цепи, а кровь, стекающая по ним, густыми каплями срывалась под своим весом и падала на каменный пол. А там, — Изабелла задохнулась от увиденного, — прямо в основании стоек, мерцали впаянные в камень пола те самые печати, точно такие же, как и та, которую она вытащила из окоченевшей руки отца.
— Мерзкие твари! — закричала Изабелла, по телу пронеслась холодная волна, а следом пришёл затуманивающий всё жар. Она рванула цепи на себя, но от этого метал только глубже вошёл в плоть, и Изабелла задохнулась от вспыхнувшей боли.
— Тише, девочка. — Тихий, успокаивающий голос Дориана прозвучал рядом с её ухом. — Скоро всё закончится.
— О, Светлейший Всеотец, — сквозь слёзы проговорила Изабелла, — только не так.
— Успокойся, Изи. — Рука мужчины крепко сжала её плечо, и она в ответ с силой дёрнулась, пытаясь высвободиться. Изабелла зашипела дикой кошкой, рванулась прочь, но волна боли снова скрутила её.
— Мерзавец. Предатель. — Голос дрожал, но она смогла взять себя в руки. Она не превратится в рыдающее ничтожество, не перед лицом врагов. Хотя бы её достоинство должно остаться с ней до конца.
Дориан смотрел со смесью жалости и того, что она могла бы назвать раскаянием, но в это она верить отказывалась. На что способен человек убивший собственного брата? Какая жалость? И он всё прочёл по её взгляду, отвернулся с тяжёлым вздохом — времени на объяснения не было.
В десяти метрах от них в воздухе извивался сгусток тумана, точно пытался принять новую форму: то он был похож на сгусток извивающихся угрей, то на шар из тьмы, то в нём проступали острые грани. Изабелла во все глаза смотрела, как с каждым таким превращением внутри всё отчетливее проступал человеческий силуэт. Только фигура эта была как минимум в два раза выше любого виданного ею мужчины.