Осколки пламени. Огонь, любовь и... мышь (СИ)

— А Грассоры сильные? — улыбнулась я.
— Самые сильные огненные, — без бахвальства произнес Вейр.
— И поэтому правят?
— Да. Титул надо заслужить. Его может получить любой саламандр, преимущественно огненный. Но скрывать не буду, мои предки всегда подтверждали право его носить.
— И что, не было исключений?
— Было. Тогда предок следуя долгу отказался от женитьбы на любимой. А она оказалась беременной. В результате стихия, победителя должна благословить именно она, отказала ему. И он был счастлив. Стихия мудра.
— А почему он отказался жениться на любимой? — удивилась я. — Мне казалось у вас все более… эм, проще.
— Тогда свои заморочки были. Но вот после этого случая саламандры стали свободны в выборе.
Венец мы все же вернули в сокровищницу Грассоров. Было желание отдать Ваэлю, но… Вейр скептически посмотрел, и оставили в сокровищнице.
Всю свадьбу я нервничала. И вроде бы положено невесте волноваться. Но я переживала, что все сорвется и меня вернут в Империю.
Дядя не приехал, сказав, что не благословит этот брак. И вообще я вся в мать. А Ваэль приехал. Вежливо поздравил и попросил поговорить наедине.
— Только через твой труп, — категорично заявил Вейр.
— Кажется, у твоего отца есть еще два сына? А то не хотелось бы оставлять саламандров без сильного рода огненных, — вежливо поинтересовался император.
Успокоила Вейра. Увела Ваэля. Поговорили. Вот лучше бы он молчал!
— Весней, ты счастлива? Ты его любишь?
— Да, — честно ответила.
И вполне обосновано ожидая, что сейчас что-то будет. Угадала. Но то, что сказал Ваэль… Я не ожидала!
— Что ж, рад, что ты нашла свое счастье, сестренка. И еще… прости.
— За что?
— За спектакль, — убил Ваэль. — Темного необходимо было поймать. Если бы я был сильным метаморфом, то не за что не впутал тебя в это. А так пришлось надавить на тебя, чтобы ты согласилась.
Я пораженно мочала.
— Прости. Знаю, что напугал тебя. И не суди строго, Весней, я действовал как правитель. Могло погибнуть много мирных жителей. Я не мог так все оставить. А ты самый сильный метаморф из всех мне известных. И… — Ваэль заколебался. А потом неуверенно протянул руку и провел по щеке. — Я люблю тебя, Весней. Очень люблю. Но как сестру.
Тепло улыбнулся.
А я не знала мне злится или радоваться, что все так разрешилось.
Все решил Вейр. Он просто заявился и молча увел меня. Оборачиваясь, я заметила насмешливую улыбку Ваэля, который смотрел на моего жениха.
После того, как мы сказали дружно «да» в храме. И нас объявили мужем и женой, Вейр наплевав на всех, подхватил меня на руки и перешел порталом в отдаленный домик на берегу моря. Где мы провели в одиночестве целую неделю.
А вслед нам неслись слова от старого жреца:
— Грассоры, вы совсем обнаглели?! Что отец утащил свою жену, что сын.
Последнее, что я слышала это смех отца и мамы Вейра.
А через пять месяцев, когда Вейр вернулся после очередного задания с группой стражей. Он ворвался весь взбудораженный. И привычно подхватив на руки и закружив, сообщил невероятное:
— Весней, представляешь, мы нашли следы огня, в точности как тот, что был тогда в Академии. И не просто как в Академии, а как ты рассказывала про родителей. Помнишь?
Я замерла, не веря.
— То есть, — я облизнула моментально ставшие сухими губы. — Родители могут быть живы? И они… могут вернуться?
— Да, — твердо сказал Вейр.
И поцеловал. По огненному страстно и с непередаваемой теплотой и нежностью. Так, как умеет только он, моя огненный.