Шаг за грань
Череп немного поразмыслил, словно перебирая возможные варианты, и лишь после этого ответил:
— Точно не скажу, но наверняка тот, кто сильно хотел подсидеть нашего ныне покойного церковничка. Далеко не факт, что он был в том отряде, но руководство осуществлялось как раз им.
— Доводы? — мгновенно посерьезнел Носферату. — Гипотеза хорошая, но без них она так ей и останется.
— Будут тебе и доводы. Помощь к Франциску и его своре вовсе не торопилась, а сигнал он как-то передать успел. Они не стали врываться в здание, а предпочли попытаться перекрыть доступ в ваши тоннели.
— Мало!
— Будут и еще. Франциск не ожидал встретить меня и вообще не был готов воевать с Сородичами, рассчитывая лишь на противостояние упакованных древними амулетами самоучек. Зато те, другие, ударили целевыми заклятиями, причем наиболее эффективными для схватки с моим кланом. Убеждает?
— Вот теперь да. Что же до моих предположений… Есть кое-что, но так, догадки, не более того.
— Не юли, старый хитрец, — морщится граф. — Я тебя давно знаю, ты меня тоже. Когда я слышу подобные слова от ТЕБЯ, то могу быть уверен в том, что сейчас услышу интересные сведения.
— Хорошо, получай свои сведения. Франциск всегда был несколько прямолинеен, это ни для кого не было секретом. Вместе с тем он никогда не связывался с теми людьми, что не имели отношения к церковной структуре.
Череп неопределенно покрутил пальцами, словно показывая, что не стоит излагать очевидное. Вместе с тем в глазах светился четко выраженный интерес к словам собеседника. Ну а тот не спешил переходить к сути дела, плетя словесные кружева:
— Но, как и многие высокопоставленные святоши, он очень четко делил всех по уровням иерархии. Понимаешь, о чем я?
— Смутно…
Хитрит Череп, сразу видно. И Носферату это отчетливо понимает, но продолжает следовать дипломатическому туману классического образца. Что тут поделать — таковы правила игры, неведомо когда принятые за основу. Можно от них в случае необходимости и отступить, но не хочется. Ведь с умным и хитрым собеседником приятно плести кружевную паутину намеков и постоянно меняющихся интонаций…
— Тут нюанс есть… Сам подумай, стал бы покойничек оставлять важные бумаги пусть и у важного человека, но не имеющего прямого отношения к нашим «друзьям»-охотничкам?
— Но вроде бы он в знаниях мистических не замешан, — парировал Череп. — А там таких не держат. Или это исключение, что всегда подтверждает правило?
— Тут уж сам решай. Я попробовал было поразнюхать, но один из моих доверенных попросту исчез. Не возле дома самого Павлова, а совсем в ином месте. Для отвода глаз попытались ложный след кинуть. Какой — тебе знать и ни к чему, но репутацией ручаюсь, что липа все это.
Ох как вид графа изменился! Прямо верная стойка охотничьей собаки. Мигом слетели кружева изящной словесности, как более не нужные и не важные. Разговор перешел в иную, более четкую фазу.
— Верю, раз ты ручаешься, то можно и не расспрашивать. Давно это случилось? Искать пробовал?
— Нет. А искать пробовал, иначе себя перестал бы уважать. Пусто… Вроде и не мешают сверх меры, но путают, следы заметают, и довольно умело. Попробуй сам копнуть, может, окинешь свежим, незамыленным взглядом, да и отроешь что приличное.
— Договорились. Ну а сейчас нам точно пора. Еще поговорим…
— До встречи.
И собеседник Черепа вновь исчез, как и не было. Даже не получилось почувствовать хоть малейшее колебание энергетических потоков. Потрясающе! Но об этом можно и потом поразмыслить на досуге, сейчас же надо спешить в лабораторию графа. Должен же он попытаться Ханну на ноги поставить, коли такое обещание дал? Должен! Вот пусть и старается, он во многом понимает и на многое способен.
Глава 25
Особняк Черепа, уже ставший если и не родным, то уж точно надежным местом… И ожидание в библиотеке, где граф предложил подождать до поры до времени. Чего? Окончания его лабораторных действий, цель которых — сделать что-либо с рукой Ханны, умудрившегося попасть под мощное магическое воздействие.
Клим определенно нервничал, поглощая уже второй кофейник крепчайшего кофе… Висельник меланхолично раскладывал свое неизменное Таро, но руки у него ощутимо подрагивали. Не всегда, но время от времени. Ну а я был сильно занят тем, что терроризировал спокойного как удав Седрика, для которого, судя по всему, подобные вещи давно уже были не в диковинку. Вот и сейчас от вяло отбрехивался:
— Ну рука, ну бывает… Новая вырастет. Вот только сложновато будет из-за того заклятия, что на клинке было.
— Давай уж, говори все как есть.
— Неприятное оно, это заклятие… — вздохнул гаар-гул. — Его специально подбирали против клана Тремер. Обычными средствами с ним практически не справиться. К тому же ваш друг — всего лишь простой человек, пусть и с некоторыми хорошими задатками мистика.
— Но граф четко сказал, что справится.
— Несомненно. Но время и способ лечения тоже играют свою роль. Выживет ваш Ханна и руку сохранит. Просто…
— Просто для него теперь будет закрыто кое-что из того, чем он мог бы обладать. Зато открыто нечто другое, — прозвучал голос Черепа, неслышно вошедшего в комнату. — Четыре часа провозился, однако.
Клим и Висельник вскочили, словно подброшенные пружиной. Оно и понятно, столь долгое ожидание по весьма серьезному поводу никому еще не добавляло спокойствия и душевного равновесия.
— Успокойтесь, — слегка улыбнулся наш загадочный покровитель. — Все прошло нормально. Правда, придется ему полежать с недельку, да и в сознание придет не раньше, чем через сутки.
— А рука?
— Рука? — нахмурился граф, словно бы не поняв сути заданного Висельником вопроса. — А, это… Руку новую вырастить не слишком сложно, гораздо труднее было от магического поражения избавиться. Но я вижу, что и слышится, да верится с трудом. Понимаю и ничуть не осуждаю… Седрик!
— Отвести их туда, экселенц?
— Правильно понимаешь. Ну а тебя, Стилет, я попросил бы остаться. Есть у меня кое-какой серьезный разговор.
Поскольку возражений с моей стороны явно не присутствовало, Клим с Висельником отправились проведать Ханну, ну а я остался в библиотеке. По голосу графа чувствовалось, что он действительно настроен на весьма серьезную беседу.
— Не хочется ходить вокруг да около, Стилет, — начал Череп. — Нужно будет навестить этого самого Павлова. С ним все оказалось не так просто, как можно было предполагать. Носферату в этих вещах ошибаются очень редко. Но наносить визит нужно в скором времени, иначе может оказаться поздно.
— Исчезнет?
— Вовсе не обязательно. А вот подготовиться может. К тому же я, честно сказать, не совсем представляю, кем может быть этот человек. Или не совсем человек… Слишком мало фактов, одни только предположения. Хочется попробовать выяснить, а проводить разведку… Носферату уже пробовали, да не получилось. Это, конечно, только подогреет интерес сего клана, но время, время.
— Тогда придется действовать более жестко, — пожал я плечами. — Если надо, то я и не думаю отказываться. К тому же и мои друзья совершенно точно поддержат такой вариант. Все равно вся прошлая жизнь окончательно изменилась. После смерти полковника нет никаких шансов что-либо доказать.
Тут мне действительно взгрустнулось. Святоши, с-суки, сумели все-таки уколоть в больное место. То дело, которому были отданы долгие годы, теперь закончено. Оправдаться нереально, нереально совсем и никогда. Ну кто поверит в то, что полковник находился под ментальным воздействием, превратившим его в банальную марионетку, не имеющую ни разума, ни воли? Да почти никто, в особенности те, кто сидит наверху в уютных кабинетах. Да и остальные тоже… не слишком.
Нет, этот этап жизни закончен, что греха таить. Dixi! Начинается нечто новое, но вот счет за старое копится. К тому же есть с кого спросить, есть кому предъявить вексель к оплате. Да, Франциск мертв, но он лишь один из винтиков мощной и разветвленной системы, к которой у меня и раньше не было никаких симпатий, ну а сейчас… Сейчас осталось только желание разодрать ее на множество мелких и очень мелких кусочков.