Огненный след

— Ну вот, готово. Да не дергайся ты, лейтенант, подожди минут десять, припухлость спадет, тогда и любуйся, сколько влезет.
Все же Денис покосился на плечо: там, сквозь покраснение, на коже виднелся силуэт «триста пятого». И хотя детали были еще неразличимы, Денис понял, что едва пройдет раздражение, получившаяся картинка станет точь-в-точь как виденная им на экране терминала. Он благодарно кивнул убирающему футляр с машинкой Такеру:
— Спасибо.
— Да не за что. Возьми вот, протри плечо, зуд быстрее уймется. — Такер протянул салфетку с обеззараживающим раствором.
— Да у меня не зудит.
— Ну, значит, краснота быстрее спадет.
Денис протер предложенной салфеткой плечо и, чуть морщась, когда ткань касалась кожи, натянул футболку. Такер снова упал на койку и помахал рукой.
— На этом все, лейтенант, аудиенция закончена, дверь сам откроешь. Я спать хочу.
Он отвернулся к стене, а Денис, недоумевая, вышел обратно в кольцевой коридор. За проведенное в гибернации время на носителе появилось много новых лиц. Денис не знал никого из отправленных на Иллион полгода назад. И теперь шел, ежеминутно натыкаясь на новые лица, хотя, по совести говоря, это он был для них, ветеранов «Авера», новым лицом. А на полпути до своей каюты он едва разминулся с небольшой группой, которую, похоже, только что доставили с поверхности. Дюжина молодых мужчин в еще необмятой форме и с казенными саквояжами в руках. Денис едва обратил на них внимание, торопясь скорее похвастаться своей новой татуировкой.
Вот только в каюте никого не было, лишь на терминале он обнаружил выведенную надпись «Дэн, мы в такшипе». Не дождались!
Сзади пиликнул дверной замок. Денис, не глядя, хлопнул ладонью по сенсору, открывая дверь, и сделал шаг к койке.
— Здравствуйте! Здесь экипаж Демина квартирует? — взволнованный мальчишеский голос за спиной все-таки заставил Дениса обернуться.
В дверном проеме переминался с ноги на ногу совсем юный паренек, один из тех, кого он видел в составе той новоприбывшей группы. Денис склонил голову набок, рассматривая визитера. Среднего роста, худой, бритый налысо парень лет двадцати. Форма новехонькая, казенный саквояж в руке без единой царапинки. Не очень-то походил этот юнец на вернувшегося с поверхности ветерана. Денис приглашающе махнул рукой:
— Ну, заходи, я Демин. А ты кто таков?
Парень, выпустил саквояж, вытянулся по струнке и, чеканя каждый слог, представился:
— Третий лейтенант Ольсен, назначен пилотом в ваш экипаж!
Денис, скептически сощурившись, по-новому посмотрел на входящего в каюту парня. Движения довольно неловкие, видно, что не очень еще адаптировался к царящей на борту «Авера» половинной силе тяжести. Кожа на лице не очень здорового оттенка, мешки под глазами. Сложив два и два и указав парню на его койку, Денис решил проверить свои наблюдения.
— Давно прибыл?
Тот кинул саквояж на верхнюю койку, что раньше занимал Денис.
— Сегодня, а как вы догадались?
— Давай на «ты», парень. А догадался очень просто: судя по лицу, ты из гибернации пару суток как.
— Так точно, сэр! — Ольсен восторженно взглянул на своего командира, словно не замечая, что тот старше его от силы на год. — Наша группа прибыла на «Матильде» сегодня утром, а из гибернации нас и правда лишь позавчера вывели.
— Почему так поздно? — удивился Денис.
— Так ведь «Матильда» — бывший колонизационный корабль. Она и не приспособлена людей вне гибернации возить, там системы жизнеобеспечения только на экипаж рассчитаны.
Денис рассерженно хлопнул кулаком о переборку:
— Мать вашу! Нам завтра в бой, а у меня пилот два дня как проснулся! Совсем сдурели?!
Ольсен, от неожиданности отпрянув от бурно выражавшего эмоции командира, все же рискнул вступиться за отдел кадров:
— Я так понял, сэр, что на Земле не рассчитывали на столь раннее начало военных действий. Моя группа направлялась на формирование планетарного гарнизона. А тут такое…
Он замялся, не зная как выразиться, и Денис закончил за него:
— А тут нам наваляли. Чего уж там, не стесняйся. — Денис поощрительно улыбнулся и вдруг довольно резко спросил: — Что заканчивал?
— Академию военно-космического флота в Санта-Фе. — Ольсен назвал учебное заведение, которое сформировали в самом начале войны на базе училища гражданского флота. Денис слышал о нем и раньше, но думал, что выпускники Санта-Фе появятся в войсках не ранее нынешней осени. Неужели им еще на полгода сократили подготовку?
— Ты сколько обучался, Ольсен?
— Меня зовут Ким, — склонил голову новичок.
— Учту. Так сколько ты обучался в Санта-Фе?
— Чуть больше года.
— Сколько?! — выпучил глаза Денис. — Никого нельзя научить пилотировать такшип за год!
— Так ведь я перед академией отучился полтора года на пилота внутрисистемных каботажников.
— Много общего, — скептически хмыкнул Денис.
Ольсен не обиделся, наоборот, принялся с жаром объяснять:
— «Триста пятая» серия во многом похожа по своим инерционным характеристикам на малый буксир «Локхид-Остен М5». Как раз тот, на котором нас обучали в гражданке. Те же двигатели, между прочим! Сэр, да если к «пятерке» не цеплять грузовые контейнеры, она по разгонным характеристикам не хуже такшипа будет! Нас в основном на работу в атмосфере переучивали, работу в пространстве мы почти сразу экстерном сдали!
Хмыкнув, Денис промолчал. По словам новичка выходило, что опыта полетов у него не меньше, чем у самого Дениса.
А то и больше, ведь полтора года до академии Санта-Фе Ольсен провел в гражданском училище.
— У меня вторая специальность — это внутрисистемная навигация! Как раз то, что необходимо для тактических кораблей!
Тут Денис не выдержал:
— Тише парень, навигатор у нас есть свой. И поопытнее тебя!
— Простите, сэр, — опять перешел на «вы» Ольсен.
Денис собрался было выговорить чересчур напористому новичку, но тут дверь распахнулась, и в каюту ввалились Стюарт с Зарембой. Бортинженер был непривычно мрачен, и это не ускользнуло от взгляда командира.
— Что случилось, Заремба?
— Письмо из дома. Младшего-таки взяли во внутренние войска.
— И что? — не сразу врубился Денис. — Отличная работа, не хуже прочих.
— Мать совсем одна осталась, у нее ведь только мы с братишкой. Джоуи, конечно, обалдуй редкостный, но после смерти отца оставался для нее единственной опорой.
И тут Стюарт заметил на груди Дениса новую звездочку.
— Оба-на! Поздравляю с повышением, господин второй лейтенант! — заорал он и с ходу хлопнул ладонью по левому плечу друга. Тот скривился от вспышки резкой боли и зашипел сквозь зубы. Стюарт непонимающе уставился на новоиспеченного командира.
— Ты чего?
Денис скинул футболку и повернулся к нему боком:
— Вот.
— Ого! — не удержался Стюарт, а Заремба лишь бросил на татуировку взгляд и пренебрежительно фыркнул. Зато Ольсен проявил нешуточный интерес.
— А разве татушки разрешены? — Он склонился поближе к наколке, разглядывая тонкие линии рисунка. — Красиво! А где можно такую наколоть?
Денис замер, уперев взгляд в пол, затем все-таки поднял их на новичка.
— Парень, это не просто украшение. Это символ боевого вылета, из которого мы вернулись на поврежденном корабле, имея потери в экипаже. И тебе, у которого еще дюзы не остыли, пять минут как с транспорта, для такой наколки сначала нужно сходить в бой и вернуться!
Заремба, всю отповедь не проронивший ни слова, также молча присел за столик, а вот Стюарт, словно давным-давно знал о татуировке, повернулся к новичку:
— Не обижайся, парень, но ты сморозил глупость.
Растерянно хлопая глазами, Ольсен молча смотрел то на одного, то на другого. И Денису вдруг стало стыдно перед этим парнем, только что преодолевшим шестьдесят три световых года и попавшим в новую для себя среду, в уже сложившееся боевое братство. В памяти всплыло его первое появление на борту «Авера», то, как насмешливо смотрели на него офицеры, прошедшие полный курс обучения и налетавшие в пространстве тысячи часов. А ведь с тех пор не прошло и полугода! Денис расслабил сжатые челюсти и, улыбнувшись, подошел к нахохлившемуся пилоту.