Натурал в гее (СИ)

 Я только через какое-то время понимаю, что здесь произошло.
 - Доминик! – кричу я ему вслед. – Ну, спасибо, братец! – я резко поворачиваюсь к нему, еле-еле удерживаясь от того, чтобы не наброситься на этого кретина.
 Я вскакиваю на ноги, забывая, в чьём я теле и что мне надо делать, но Аманда хватает меня за руку и не даёт сделать даже шага.
 - Том, ты куда? – тянет девушка.
 Я резко вырываю свою конечность и бросаю в неё убийственный взгляд.
 - Отвали, шлюха!
 Проклиная всех на свете, я почти бегом начинаю пробираться сквозь толпу, изредка отпихивая каких-то парней или девчонок. Я понятия не имею, что мне надо делать, но продолжаю стремительно создавать себе дорогу к выходу. Не знаю, что я буду говорить Нику, когда его догоню, и догоню ли я его вообще. Может, сказать правду? Он же должен мне поверить, чёрт тебя дери! Хотя, наверное, он точно решит, что я спятил. Точнее, спятил Том. Хотя я тоже не исключение…
 Твою ж мать, как всё сложно-то! Я выскакиваю на улицу из душного помещения, распахивая двери и делая большой глоток воздуха. Ноги еле меня держат из-за алкоголя, в висках пульсирует, и всё начинает расплываться. Оглядываюсь, пытаясь найти знакомую фигуру Санторского, но его нигде нет. Он словно испарился. Исчез. Навсегда.
 Хотя, наверное, так оно и есть.
 Я сгладываю, облизывая засохшие губы, и пытаюсь сообразить, что мне делать. Ничего нормального на ум не приходит.
 Не хочу домой. Мне нельзя за руль. Я хочу сдохнуть.
 Последний раз осмотрев ближайшее пространство, я быстрым шагом направляюсь в сторону дороги, пересекаю её и врываюсь в ночной городской парк. Нетвёрдой походкой я дохожу до середины и останавливаюсь на мосту, который ровной плоскостью возвышается над гладким небольшим озером. Я останавливаюсь по центру и хватаюсь за перила руками, бросая взгляд на тёмную гладь воды.
 Мне больно.
 Мы часть приходили сюда с Домиником и смотрели на отблески луны. Мы часто были здесь одни. Это было нашим любимым местом.
 Было.
 Том всё испортил, да и я тоже.
 Я прикусываю губу, пытаясь унять спазмы в горле. Хочется спрыгнуть, чтобы всё это прекратилось, хочется раствориться и исчезнуть в этой тёмной воде. Хочется сдохнуть.
 Я чувствую, как глаза начинают слезиться, чувствую, что больше нет сил сдерживаться и пытаться изобразить какого-то сильного парня, способного вынести все насмешки брата. Я больше не хочу быть таким.
 Я наконец-то вспомнил.
 Я вдыхаю в себя воздух, загоняя слёзы обратно, и падаю на колени, продолжая держаться руками за перила моста. Они железные и холодные, но мне всё равно. Я опускаю голову и зажмуриваюсь, чувствуя, как соль стекает по щекам.
 Я хочу сдохнуть.
 - Билл…
 Он садится рядом и кладёт руку мне на спину.
 - Прости, Билл.
 Я дёргаю плечом, и Том убирает ладонь, вставая. Я ещё несколько минут стою на коленях, а потом собираю остатки сил и поднимаюсь. Брат стоит рядом, облокотившись предплечьями о перила, и смотрит на воду.
 - Здесь красиво, - он вздыхает и прикрывает глаза. – Аманда просила передать, что ты настоящая дрянь и между вами всё кончено.
 - Извини, - бурчу я, с трудом заставляя голос не дрожать.
 Брат отмахивается. Мы молчим ещё несколько минут, смотря на гладь воды, на которой отражаются молочные отблески луны. Я закрываю глаза, а когда спазмы в горле проходят и я, наконец, успокаиваюсь, я спрашиваю:
 - Ты помнишь… - Том немного поворачивает голову в мою сторону, но продолжает на меня не смотреть. – Ты помнишь тот вечер?
 Близнец хмурится.
 - Какой?
 Я опускаю голову.
 - Тот. Ту вечеринку. Перед тем, как нас развели по разным классам. Что ты помнишь? – я прикусываю губу, пытаясь прогнать навязчивые образы, которые внезапно приходят мне в голову.
 Том молчит. Долго.
 - Ну, я помню, что мы потом с тобой стали друг друга ненавидеть. Пили много. Курили какую-то хрень… - брат пожимает плечами, мол, больше ничего не помню.
 С дерева слетает птица, шурша ветками и листвой, и я немного вздрагиваю. Она пролетает над нами и садится на Иву, чьи ветви почти касаются мёртвой стеклянной глади.
 Я немного медлю, а потом говорю:
 - Я помню. Всё вспомнил. Теперь я всё понимаю, почему мы стали такими, - я встаю в такую же позу, как и том, и опускаю на предплечья подбородок.
 - И почему же? – Том смотрит на меня.
 Я смотрю на воду.
 Тишина опускается на нас и поглощает в свой вакуум, но я нагло её нарушаю, прикрывая глаза.
 - Мы были в гостиной. Ты сидел в компании баскетбольной команды на диване, и вы обсуждали матч, - с каждым словом картинки восстанавливались в моей голове, словно я снова оказался в том дне. – Я сидел чуть дальше, болтая с какой-то девчонкой. Ты о чём-то меня спросил. Не помню, - я замолкаю, пытаясь вспомнить лучше. – Я сказал, что пойду отолью. Ты бросил: «Постой, я с тобой». Мы направились из гостиной в сторону ванной. Она была на втором этаже. Мы смеялись. Еле стояли на ногах. Мы были пьяны.
 Мимо нас проходит какая-то компания. Я жду, когда они уйдут и когда их голоса умрут в тишине.
 - Нам было весело. Я первый сходил в туалет, и пока ждал тебя, начал разглядывать какие-то банки на полке, - продолжаю я. – Ты поправил штаны. Смеялся. Шутил. Потом тебя пошатнуло, и ты повалился в сторону, но я успел тебя поймать, пока ты не упал. Ты повис на моих плечах. Мы рассмеялись. Ты начал говорить какие-то пошлости. Мы курили перед этим травку, я помню, - я замолкаю. – А потом я поскользнулся на чём-то и не упал только благодаря раковине. Ты продолжал висеть на мне. Мы смеялись.
 Я открываю глаза и слежу за тем, как по озеру плывёт одинокая утка и исчезает в темноте.
 - И что потом? – спрашивает брат.
 - А потом мы поцеловались.
 - Что ты не несёшь? – бросает Том. – Бред какой-то.
 Он качает головой и смотрит на небо.
 - Когда ты отстранился, то взял меня за руку и повёл в коридор. Мы пересекли его и оказались перед дверью в спальню, - я невидящим взглядом смотрел в темноту, буквально видя там кадры из прошлого. – Ты повернул ручку и открыл её. Мы вошли внутрь. Дверь закрылась, и мы оказались в темноте.
 - Замолчи, - просит Том, но я не останавливаюсь.