В самое сердце (ЛП)

- Они так и лежали, когда я их нашёл. – Добавил Джулиан. Он приподнял один конец шали. – С ней обращались довольно небрежно. Смотрите, она запачкана грязью, края обтрепались, торчит много нитей. Перчатки тоже в грязи. Интересно, где же она была сегодня?
Он вернулся к кровати. Наверное, стоит упорядочить свои наблюдения – будет это полезно или нет, это хороший способ занять голову.
– Её платье тоже в земле, а сзади повсюду пятна от травы. Подол слева вытянут и от него оторван кусочек.
Сэр Роберт резко его прервал.
- Когда вы в последний раз были в этой комнате до того, как обнаружили тут девушку?
Его жёсткий формальный тон обдал Джулиана холодом. Он понял, что они больше не говорят, как джентльмен с джентльменом. Теперь это допрос.
- Я заходил сюда надеть сапоги перед тем как отправиться с вашим сыном на верховую прогулку. Я думаю, вышел отсюда в полчетвертого.
- С вами кто-нибудь был?
- Мой слуга. Он помогал мне надевать сапоги.
- Он остался здесь после того, как вы ушли?
- Думаю, да, но не знаю, надолго ли.
- Его расспросят об этом. Когда вы вернулись с прогулки?
- За несколько минут до шести. Я сразу пошёл сюда, и нашёл тут её. И ещё одна странность – дверь была заперта. Ключ лежал снаружи, на столике. Человек, что последним выходил отсюда запер комнату снаружи. Почему? Если девушка была уже мертва?
- Возможно, ещё не была.
- Вы думаете, кто-то хотел запереть её там?
- Я не знаю. – Сказал сэр Роберт. – Но запирать дверь снаружи можно лишь для того, чтобы не дать тому, что находится внутри, выйти, не иначе.
- Но если она была жива, когда он – кто бы это не был – запирал дверь, отчего она умерла потом?
Он склонился над покойной, вгляделся в её лицо, осмотрел волосы и приподнял веки. Голубые глаза был замутнены, а зрачки – ненормально расширены. Кестрель получше присмотрелся к рукам, по очереди положив каждую на свою ладонь и осмотрел маленькие, детские пальчики. Взгляд Джулиана прошёл по её рукам, задержался на животе и бедрах. Несмотря на зловещее пятно на простыне, на платье не было ни крови, ни разрывов, что могли бы говорить об изнасиловании.
- С вашего позволения, сэр Роберт? – Фонтклер кивнул. Джулиан бережно перевернул девушку на бок.
Мужчины резко выдохнули, пальцы Джулиана невольно впились в тело жертвы. На платье был небольшой разрыв на спине, чуть слева. Нижняя шёлковая сорочка тоже была порвана, а ткань вокруг дыры – липкой от крови. Джулиан осторожно раздвинул разрыв пальцами. В спине у девушки оказалась рана около дюйма длиной, сужавшаяся к обоим концам. Простыня, на которой она лежала, была пропитана кровью на том месте, где к ней прижималась рана.
Он осторожно уложил покойную обратно.
- Думаю, теперь дело за доктором. – Сэр Роберт на мгновение поднёс руку ко лбу и закрыл глаза. Когда он отвёл руку, его лицо вновь было совершенно спокойно.
- Нужно многое сделать. С этим делом нужно разобраться. Сообщить всем домашним и расспросить слуг. В доме может найтись кто-нибудь, кто знал эту девушку и то, откуда она здесь. Если, конечно, этого не знаете вы.
- Нет. Совершенно ничего.
Глаза сэра Роберта на миг сузились.
- Я думаю, вам сейчас лучше пойти со мной, мистер Кестрель. Вы можете мне понадобиться.
Джулиан ясно видел, что сэр Роберт ему не доверяет. Впрочем, это неудивительно – девушку нашли в комнате Кестреля, более того – в его кровати. Но в душе у Кестреля всё восставало против того, что его подозревают в жестоком нападении на женщину.
«Успокойся, Бога ради – увещевал себя Джулиан. – Не пытайся защищаться, пока тебя не обвинят».
Они вышли из комнаты, и Джулиан запер дверь за собой. Обернувшись, он увидел, что сэр Роберт протягивает руку.
- Вам лучше отдать ключ мне. – Кестрель почему-то не хотел этого делать. Но сэр Роберт – судья и хозяин этого дома. Получив требуемое, он спрятал ключ в карман жилета. – Идёмте. – Сказал он. – Ко мне в кабинет.
Кабинет сэра Роберта располагался на верхнем этаже в крыле прислуги. Вместе с Джулианом хозяин прошёл через служебный коридор и людскую. Некоторые слуги сидели там за общим столом, болтали и смеялись после ужина. Среди них был и Брокер, любезничавший с хорошенькой служанкой в домашнем чепчике (и, как показалось Джулиану, вполне преуспевавший в этом). Из-за соседней двери было слышно, как повариха с помощницами готовят ужин для Фонтклеров и гостей. Слуги встали, когда вошли сэр Роберт и Джулиан. Хозяин велел лакею позвать дворецкого к нему в кабинет и вышел, провожаемый любопытными взглядами.
 
Пока они ждали Трэвиса, Джулиан спросил:
- Вам всегда приходится идти через служебный коридор и людскую, когда идёте в кабинет?
- Да. Из главной части дома в крыло прислуги можно попасть только через неё. Мне не нравится постоянно проходить через их помещение, так же как им, вероятно, не по душе мои неожиданные появления. Но я не хочу заниматься судейскими или финансовыми делами там же, где живёт моя семья. Арендаторы и деревенские могут прийти ко мне или моему секретарю когда угодно с жалобами на ренту, сборы или мелкие преступления. Я не хочу, чтобы моих родных и гостей беспокоили такие дела.
Вошёл Трэвис. Это был пожилой мужчина с лысиной, что пробивалась из-под снежно-седых волос. Его крепкое телосложение и идеальная осанка заставляли подумать, что перед вами отставной военный.
Сэр Роберт отдал череду кратких распоряжений. Трэвис должен собрать всю прислугу в людской. Миссис Кокс, экономка, должна будет поддерживать порядок и не давать никому покидать дом без разрешения сэра Роберта. Любой, кто не подчинится, станет подозреваемым в преступлении. Роулинсон, секретарь сэра Роберта, сейчас отправится в Олдертон и вернётся со Стивеном Синдерби – приходским констеблем.
Объяснений своим приказам сэр Роберт не дал, и Трэвис, явно ими поражённый, ничего не спросил. Сэр Роберт оценивающе посмотрел на своего дворецкого.
- Я знаю, что вы недурно обращаетесь с оружием. Возьмите пистолет из оружейной и зарядите. Я хочу, чтобы вы обыскали весь дом, тщательно, но незаметно. Доложите о любых доказательствах того, что кто-то пробирался внутрь через дверь или окно. Я уверен, что оружие вам не пригодится, но возьмите его на случай, если столкнётесь с посторонним, что может доставить неприятности.
Трэвис вытянулся ещё прямее чем раньше.
- Что за нарушителя я должен искать, сэр?
- Пока что я сам не знаю. Когда я разберусь с этим делом получше, я смогу объяснить, что произошло и к чему эти предосторожности. Но сейчас я полагаюсь на вашу осмотрительность и тщательность – речь идёт о безопасности Беллегарда.
 - Так точно, сэр!
- И ещё кое-что. Вы обнаружите, что дверь в комнату мистера Кестреля заперта. Не пытайтесь попасть внутрь. Но очень тщательно осмотрите окно в эту комнату – не влезал ли в него кто-то снаружи.
Что вполне возможно – Джулиану вдруг вспомнились рассказы Гэя о том, как он ещё мальчишкой выбирался из дома через окно и так же возвращался.
После того как дворецкий вышел, сэр Роберт сказал:
- Изо всей прислуги Трэвису я доверяю больше всего. Он служил у моего дяди во времени Американской войны, а в Беллегарде он уже много лет.
- Этот констебль Синдерби – что он за человек?
- Честный и исполнительный. Но не такой решительный, каким следует быть констеблю. Я боюсь, что он не совсем добровольно занял эту должность. Он шорник и сапожник. А теперь, если вы простите меня, я должен рассказать леди Фонтклер о том, что случилось. Хотел бы я избавить её от таких новостей, но думаю, она не хотела бы быть избавленной. Я всегда доверял и буду доверять ей всё, что касается благополучия этого дома.
- Могу я быть как-то для вас полезным?
- Прошу вас просто подождать меня здесь. Я скоро вернусь.
Оставшись один, Джулиан покачал головой, думая о Синдерби. Шорник и сапожник! Есть ли на свете средство, менее подходящее для выполнения своих задач, чем английская правоохранительная система?[22]