Служанка-леди (СИ)
Я углубилась в изучение городов, нашла их на карте, выучила, кто наместник, чем город славен, что производят… К одиннадцати, когда пришла Хлоя с легким перекусом на второй завтрак, голова пухла от новых сведений. Старшая горничная ободряюще улыбнулась, оставила поднос и тихо вышла. Я прервалась, перекусила и взялась за королевскую династию Арнедилии. Основатель, его супруга, дети, их семьи, кто когда умер, чем прославились, следующий король, и так далее — начиная с того переворота, о котором упоминал Эрсанн. Выяснила, что маги тут жили действительно долго, особенно те, у кого категория высокая, и короли жили по двести лет. Как их супруги, обратила внимание. Новость обрадовала, но почему — запретила себе думать. Мысли о Морвейнах и наших непростых отношениях сейчас только отвлекут. Количество исписанных листов росло, я бродила по библиотеке, пересказывая прочитанное, упихивая сведения в голову и полностью углубившись в учебу так, что чуть не прохлопала обед. Спасибо Хлое, заглянула и напомнила, что пора питаться не только духовно. Время приблизилось к двум.
Я спустилась в общую столовую, где собрались остальные, и признаться, ожидала косых взглядов и перешептываний. Их не было. Девочки вежливо поздоровались и продолжили болтать между собой. Я успокоилась окончательно: значит, мои отношения с Морвейнами и вправду только наше дело. Что ж, хорошо, меньше поводов переживать.
— Как тут все, а то я из жизни выпала с этой учебой, — обратилась к Хлое.
— Нормально, — она махнула рукой. — В кладовой кое-какие запасы пополнить надо, после обеда пойду договариваться, в прачечную заверну на обратном пути. Дорберт меню на ужин показал, комнаты я проверила, остальное…
Договорить Хлоя не успела — мне послышался какой-то шум с улицы, вроде как стук копыт. Не знаю, почему вскочила и помчалась в холл, пытаясь унять коварное сердце, радостно заколотившееся в груди. Ну с чего ты взяла, что это кто-то из Морвейнов решил на обед заскочить, Яна? Они всегда предупреждают заранее, Дорберт же не готовил ничего для господ. Я замерла на пороге, уставившись на дверь, которая вдруг распахнулась сама и… Вошел Эрсанн. С Лоресом на руках, с бессильно откинутой головой и закрытыми глазами. Сердце застыло куском льда, я вдохнула и забыла выдохнуть, а страх холодными пальцами прошелся вдоль позвоночника.
Взгляд метнулся к Эрсанну — вместо лица застывшая маска, чуть ли не бледнее сына, жили только глаза. Два сверкающих яростью кристалла чистого сапфирового цвета, и хотя я знала, что эта ярость направлена не на меня, невольно вздрогнула и поежилась.
— Что с ним?.. — почему-то хриплым шепотом спросила, страшась ответа.
Позади, кажется, тихо охнула подошедшая Хлоя. Эрсанн коротко глянул на меня, широкими шагами направляясь к лестнице.
— Яна, за мной, — бросил он ровно — как кубики льда в стакане звякнули.
Я молча поспешила за ним, стараясь не смотреть на Лореса, но когда Морвейн-старший уже поднялся на несколько ступенек, услышала сиплый, слабый голос:
— Да живой… п-пусти…
От облегчения не сдержала радостной улыбки, и хорошо, что у Эрсанна глаз на затылке не было, а Лорес свои так и не открыл. Живой…
— Закрой рот, с тобой позже поговорю, — отчеканил старший лорд, но я расслышала за злостью тщательно скрываемое беспокойство.
Наклонила голову, пряча ставшую шире улыбку. Не знаю, почему при виде отцовских чувств Эрсанна в груди разлилось странное тепло, и охватила нежность. Ох, надеюсь, с Лоресом ничего серьезного. Я посмотрела на бледное лицо, свернув за его отцом в коридор, и вдруг заметила притаившуюся в уголках губ тень улыбки. Чуть не споткнулась, одновременно возмутившись и разволновавшись. Не поняла? Притворялся?
— Лорес, — рыкнул Эрсанн, и я снова непроизвольно вздрогнула. — У тебя сил, как у котенка, перестань.
— Это просто… эмоции… — прошептал Лорес с виноватыми нотками. — Я же ничего не делаю…
— Вот и не делай дальше, умник, — буркнул Эрсанн и дверь перед ним открылась.
Эм. Только сейчас осознала, что мы подошли к комнатам за библиотекой и гостиной, личным покоям лордов. И сейчас я заходила в спальню младшего Морвейна. До сих пор бывала только у его отца, и то, в первые дни моего появления в доме. Я смутилась, замешкалась на пороге, пока Эрсанн нес сына к кровати. Лорд директор магии остановился и оглянулся.
— Проблемы, Яна? — чуть прищурившись, спросил он, и я поспешила зайти и закрыть дверь.
— Н-нет, — покачала головой и дала себе мысленного пинка.
Не время изображать нервную девицу, Янка. Живо взяла себя в руки. Внушение помогло, я резко выдохнула и решительно подошла.
— Что надо делать? — спросила у Эрсанна твердым голосом.
Он осторожно уложил Лореса, стянул с него сапоги и выпрямился, потом повернулся ко мне.
— Раздень его, — кратко ответил и направился к двери. — Я скоро вернусь, — бросил через плечо и вышел.
— Эй… — попробовал возмутиться лорд главный следователь, и я посмотрела на него.
Ну, глаза открыл, уже хорошо. Ой, а недовольства-то сколько. Почему-то никакого смущения от просьбы Эрсанна я не почувствовала. Наверное, потому, что сейчас Лорес беспомощен и совершенно неопасен. И да, честно признаюсь, хотелось сравнить экстерьер отца и сына. Раз уж меня оба успели отлично рассмотреть в нужных местах…
— Я и сам… — о, смотри, и голос прорезался.
Только лицо бледное, дышит часто и лоб в испарине. Я скрестила руки на груди и изогнула бровь. Беспомощный Лорес не вызывал ни нервного волнения, ни жалости, как ни странно. Убедившись, что он жив, просто попал в серьезную переделку, я успокоилась. Вряд ли в таком состоянии он сможет что-то мне сделать. А вот помочь хотелось.
— Ну давайте сам, — с насмешкой, но мягкой, ответила я.
Он сжал губы, глаза сверкнули, однако все, на что хватило Эрсаннова упрямого отпрыска, это поднять руки и ухватиться за пуговицу мундира — первые две уже были расстегнуты. Понаблюдав, как непослушные пальцы крутят несчастную деталь, грозя оторвать, и никак не могут вытащить из петельки, я покачала головой и присела на край кровати. Перехватила руки Лореса, посмотрела в темно-голубую глубину, где тлел огонек раздражения.
— Можно, все-таки я? — так же мягко спросила, чувствуя себя уверенно и на удивление спокойно.
Теперь старшей я была, и контролировала ситуацию тоже я. Откуда-то пришла решимость и еще — охватила непривычная нежность. Лорес прищурил глаза и негромко, почти шепотом, спросил с едва уловимыми ироничными нотками:
— А не сгоришь от смущения, Яночка?
Ну, раз язвит, значит, приходит в норму. Попытка поддеть провалилась — Морвейн-младший сейчас не пробуждал никаких фривольных мыслей. Хотя, где-то на самом дне души зашевелилось легкое смущение, когда я расстегнула первую пуговицу на мундире. Лорес внимательно наблюдал за мной… Тишина обволакивала, льнула, казалось, во всем мире нет никого кроме нас — реальность сузилась до этой комнаты. Уютное, и уже волнующее чувство, и мои пальцы чуть дрогнули, справляясь с последней пуговицей. А Лорес продолжал смотреть. Черт. Вот теперь я начинаю смущаться. Чтобы стащить мундир, пришлось обнять и приподнять — шевелиться Лорес почти не мог. Но вот хулиганить даже в таком беспомощном состоянии у него отлично получалось. Пока я стягивала рукава, прохладные, слегка шершавые губы осторожно прижались к моей шее, заставив дернуться от неожиданности. Россыпь колких мурашек покрыла плечи и спину, а сердце подпрыгнуло, сбив дыхание.
— Прекратите, — нервно огрызнулась я.
И так проклятый запах его туалетной воды лез в ноздри, мешая моему спокойствию. В ответ услышала только тихий смех. Довольный. Вот… ушлая светлость, вовсю пользуется даже своим бедственным положением. Я возмущенно засопела, выдернула из-под довольно тяжелого тела снятый мундир и бросила на пол. Потом на стул сложу, еще же рубашка и штаны… Ой. Щеки заалели, я понадеялась, что на Лоресе под ними все же белье есть. Не глядя на него, уложила обратно. Хозяин спальни молчал. Приступила к рубашке, взгляд сам скользнул по лицу… Младший Морвейн прикрыл глаза, черты стали чуть резче, уголки губ опустились — кажется, кратковременный приступ бодрости прошел. В груди кольнуло, вернулась тревога. Я осторожно убрала темную прядь с влажного лба и тихонько позвала: