Служанка-леди (СИ)

Чего не скажешь о младшем. Положив ногу на ногу, сцепив пальцы в замок, Лорес откровенно рассматривал меня, и то, как его взгляд то и дело останавливался на пресловутом платке, настораживало.
— Дай-ка еще раз список гостей, — наконец произнес младший лорд и взял бумагу у отца, отведя взгляд от меня. — Кто остается ночевать?
Фух, теперь оба просматривали бумаги, а я незаметно перевела дух и осторожно прислонилась к спинке кресла.
— Только вот эти, им на другой конец Мангерна ехать, — отозвался Эрсанн и указал в списке. — Остальные наверняка по домам разъедутся.
— Понятно, — Лорес кивнул и вдруг встал, шагнув ко мне. — Яна, так откуда платок?
Он медленно обошел мое кресло и остановился за спиной, а я замерла, чуть повернув голову. Ох, думала, забудет про этот клятый платок, ага, наивная. Главный следователь Арнедилии, да забудет? Пульс подскочил, сердце ухнуло в желудок от тревоги — что мне будет за то, что внесла изменения в свой внешний вид? Бросила взгляд на Эрсанна: он казался полностью поглощенным счетами и расписками и сверкой их со сметой. Брови чуть нахмурены, и лицо сосредоточено. Черт, как ответить, неужели мне действительно не позволительно самостоятельно решать, что носить? Бред.
— Яа-а-ан, — протянул Лорес мягким, вкрадчивым голосом, и его ладонь легла на шею.
Горячая, тяжелая, властная — тонкая ткань платка не защитила от прикосновения. Пальцы шевельнулись, словно невзначай погладили изгиб, и мышцы на затылке напряглись. Что он делает? Не надо меня трогать, пожалуйста. Особенно там, чувствительно же слишком.
— У Х-хлои взяла, — запнувшись, ответила я, боясь сделать лишнее движение, и остро, всей кожей чувствуя близкое присутствие Лореса.
— Зачем? — последовал следующий вопрос, и вторая ладонь легла с другой стороны.
Морвейн-младший легко обхватил мою шею руками, и меня прошиб холодный пот: он мог как сломать, так и продолжить ласкать. Чего боялась больше, сказать сложно. Лорес, конечно, выбрал второе, его пальцы провели по шее вниз, нырнули под платок, погладили ключицы, и я услышала дыхание молодого лорда, около уха. Спину как бетоном облили, позвоночник превратился в стальной штырь, а сердце колотилось о ребра так сильно, что в груди закололо. Одновременно стало и стыдно за свою реакцию, и страшно — а ну, как продолжит? Ведь возражать буду… Голова слегка закружилась, стены кабинета поплыли, и охватило ощущение нереальности. Поймала себя на лихорадочных размышлениях — нравится мне, или все же стоит уже возмутиться? Да, я испугалась действий Лореса, испугалась собственной вполне объяснимой реакции, испугалась, что не знаю, как все-таки реагировать… Оттолкнуть? Промолчать? Нет-нет, Яна, последнее — ни в коем случае. Ты же собиралась довести до сведений их светлостей, что не относишься к разряду легкодоступных. Так вперед и с песней.
— Ян, ты будешь носить то, что мы разрешим, поняла? — голос Лореса звучал так же мягко, но в нем проскользнули повелительные нотки, а пальцы между тем уже оставили в покое мои ключицы и взялись за узел на платке.
Я чуть позорно не всхлипнула, когда Лорес снял с меня платок и небрежно уронил на колени.
— Вернешь Хлое, он тебе не нужен, — заявил Морвейн-младший и его губы мягко провели по моей скуле.
Ладони поднялись обратно на плечи, пальцы последний раз приласкали шею, и Лорес отступил от меня. Я опустила взгляд на платок, который машинально скомкала, и заметила, что пальцы дрожат.
— Яна, кстати, где твои старые платья? — вопрос Эрсанна застал врасплох, я настолько была взвинчена поведением Лореса и сосредоточена на борьбе с противоречивыми эмоциями, что чуть не вскрикнула от неожиданности. — Я же просил принести.
— Забыла, — ровным голосом произнесла, вскинув на него взгляд.
И увидела, что Морвейн-старший смотрит прямо на меня, сидя в своей излюбленной позе: подперев подбородок и поглаживая пальцами губы. Темно-голубой взгляд, пронзительный, чуть прищуренный, завораживал. Я внезапно поняла, что он видел всю сцену: и то, как Лорес прикасался ко мне, и мою реакцию на это. Вряд ли то выражение, что уловила в глубине глаз, называлось ревностью, это я бы поняла. Интерес?.. И явно не мимолетный. Краем глаза отметила, что Лорес стоит рядом, засунув руки в карманы, и чувствовала, он тоже рассматривает меня.
— Принеси, — спокойно велел Эрсанн. — И остальную одежду тоже, — по губам Морвейна-старшего скользнула улыбка. — Учти, могу проверить твой шкаф в любой момент. Журнал забери, на столе лежит, завтра утром жду список, что выбрала из платьев.
Так, кажется, настала пора все же расставить точки над "е", пусть у меня и подрагивает под лопаткой. Я поднялась, заставив себя стоять прямо и не опускать голову, и смотреть строго в переносицу Эрсанну.
— К вашему сведению, милорды, я не имею привычки принимать подобные дорогие подарки, — сухо известила я Морвейнов, черпая в раздражении храбрость. — Поскольку не люблю чувстовать себя обязанной.
— Яна, это наше желание, как твоих хозяев, — спокойно, но с нажимом, ответил Эрсанн. — Видеть перед собой приятное зрелище красивой женщины, а не унылое пугало.
Раздражение усилилось, я поджала губы, не собираясь мириться с положением дел. Резкая фраза задела, сильно. Красивой женщины, значит, захотелось? Да еще и из другого мира, свои уже надоели? Ответить я не успела, Эрсанн продолжил, внимательно наблюдая за мной.
— Или тебе не нравится быть красивой, Яна? — по тону понятно, что отвечать придется.
— Мне не нравится становиться игрушкой для скучающих аристократов, — огрызнулась я и запоздало вспомнила о предупреждении Эрсанна насчет тона, но — Остапа, как говорится, несло. — Если вы считаете, что я из тех, кого можно поманить красивыми тряпками, а потом без помех зажать в темном уголочке и полапать, спешу вас разочаровать, милорд…
Сказала — и осеклась. Все, Янка, хана. Сейчас тебя живо поставят на место за неподобающий в разговоре с хозяином тон. Однако… Эрсанн лишь широко усмехнулся, а его сын за моей спиной вовсе тихо рассмеялся.
— Не из таких, значит, да? — натурально мурлыкнул старший Морвейн, я аж вздрогнула, чуть не растеряв запал. — А из каких, Яна? Ты не одобряешь, мм, легкие отношения? — темная бровь вздернулась, а его вопрос заставил затолкать растерянность поглубже.
— Нет, я не одобряю одноразовый секс, если вы об этом, — вконец разозлившись и даже позабыв, что обсуждение подобных откровенных тем с мужчинами смущает меня, отрезала я, скрестив руки на груди. Уж лучше сейчас все выскажу, чтобы потом не возникало вопросов. А принимать или нет, пусть лорды сами решают. — Никогда не искала такого и не собираюсь в дальнейшем, — с вызовом добавила и посмотрела в глаза Эрсанну.
Намек яснее некуда. Надеюсь, проняло. Старший Морвейн опустил ресницы, все так же улыбаясь мне, а потом негромко произнес:
— Сбавь тон, Яна, сколько раз говорить. Иди за своими вещами, и запомни. Мы с Лором не делаем ничего, что тебе бы самой не хотелось.
И тон такой, что спорить или убеждать в обратно не то, что не хочется, но боязно. А уж последняя фраза вообще убила напрочь. Именно тем, что где-то очень глубоко в душе я согласна с Эрсанном. Но запал прошел, после всплеска эмоций навалилась апатия, как всегда. Я присела в реверансе, отведя взгляд.
— Да, милорд, — ответила отстраненно и развернулась к двери.
— Яна, журнал, — напомнил Лорес.
Журнал. Да. Вернулась, забрала толстенькую книжку с модными картинками и вышла из кабинета. Всю одежду? Это и чулки, и… нижнее белье? Вот уж нет. Начнем с того, что ту паутинку носить каждый день непрактично, поэтому выполнять приказание буквально не собираюсь. А вообще, да идут лорды лесом. Со своими непонятными планами в отношении меня. Устало ссутулив плечи, я побрела к себе за одеждой. Будем честными, Яна, Эрсанн правду сказал — если поменять антураж и перенести вас всех в твой родной мир, ты бы точно не стала шарахаться от внимания такого мужчины, как Лорес. Или Морвейн-старший. Изнутри окатило горячей волной замешательства, я чуть не зажмурилась, но — спускалась по лестнице. Господи… Всегда считала себя сдержанной, и уж тем более к прикосновениям едва знакомых мужчин, которые не скрывают намерений. Таких любителей просто весело провести время сразу отшивала. С Морвейнами номер не пройдет, они достаточно четко выразились — я привлекла их внимание и больше оставаться в тени мне не позволят. И вставал самый главный вопрос: насколько серьезны их намерения?