Служанка-леди (СИ)

— Хороша.
Всего одно слово, но сказанное так… вкусно, что ли, что мои эмоции за последние несколько минут снова поменяли полярность, и теперь я купалась в тихой радости с капелькой смущения. Ну да, к откровенно восхищенным взглядам и замечаниям тоже буду привыкать. Надеюсь, быстро. Лорес тут же отпустил, обошел меня и встал рядом с отцом, так же сложив руки на груди и внимательно оглядев.
— Бесспорно, — согласился он, а я подавила мимолетное желание ссутулиться и обнять себя руками, поддаться возраставшему смущению и волнению.
Я же будущая леди. А леди не пристало горбиться и показывать свои настоящие эмоции. Так что, я только чуть подняла подбородок, постаралась улыбнуться спокойно, не напряженно, и опустила плечи. Сложила ладони перед собой, и поняла, что… не хватает веера. Ведь все дамы высшего света имеют веера, такой же неотъемлемый аксессуар, как в моем мире клатч к вечернему платью. И наверняка, с помощью этих симпатичных штучек леди наловчились вести невидимые беседы языком жестов… Тоже придется осваивать, скорее всего.
— Надо пару гребней заказать, в комплект, — продолжил Эрсанн. — Тогда будет совсем хорошо.
— Может тогда, диадему? — задумчиво протянул Лорес. — Я как-то видел, думаю, Яне пойдет. Маленькую такую, не слишком широкую?
Я не выдержала, тихо захихикала, а потом и откровенно рассмеялась. Странное, безумно волнующее и приятное ощущение, чувствовать такую вот заботу: когда тебя одевают, балуют подарками, украшениями, и все это не для того, чтобы откупиться или похвастаться богатством, а… Просто потому, что кому-то ХОЧЕТСЯ сделать мне приятное. Без всяких причин. Чтобы увидеть мою улыбку, мою радость. Кажется, Морвейнам тоже очень не хватало кого-то, кому можно дарить всю накопившуюся нежность и ласку, о ком можно заботиться, не боясь нарваться на холодный взгляд или резкую отповедь. Или капризно изогнутые губки, что не угодили. Ну и пусть говорят, что если мужчина интересуется украшениями и женской модой, то у этого мужчины определенные сложности с ориентацией. Если мужчина интересуется этим потому, что ему нравится радовать свою женщину, а не носить это самому, то этот мужчина вполне нормальный. Я так считаю, по крайней мере. Если он способен оценить женщину не только голой, в постели и с раздвинутыми ногами, готовой, так сказать, к употреблению. Как большинство современных мне мужчин… Которым все равно, как выглядит женщина рядом с ними, лишь бы ей самой нравилось, как они любят отвечать.
Так, ладно, что-то углубилась не в ту степь слегка. Нас ждут вроде, нет?
— Обсудим украшения вечером? — предложила я, все еще улыбаясь, и чувствуя, как напряжение слегка отпустило. — Не думаю, что король обрадуется нашему опозданию.
Посмотрю на себя уже во дворце — там наверняка имеются зеркала. А пока, доверюсь мнению моих лордов, они врать точно не будут.
— Мы снова верхом поедем? — уточнила я на всякий случай, пока шли по коридорам департамента.
Теперь во взглядах попадавшихся навстречу моих теперь уже коллег мелькало и удивление, и недоверие, и даже у некоторых восхищение. Правда, долго на меня смотреть не рисковали, и слишком явно выражать эмоции тоже. Одно дело — светский вечер, другое — работа. А вот интересно, Морвейнам приятно, что другие мужчины обращают на меня внимание, или они все же ревнивые собственники? Как бы так ненавязчиво узнать?..
— Тут недалеко, минут десять, — успокоил Эрсанн. — Кстати, надо бы тебе тоже лошадь купить, — рассеянно добавил он, скользнув по мне взглядом. — Раз учиться будешь ездить.
Как быстро, однако, я обрастаю здесь имуществом, а ведь явилась в одном полотенце, помнится. Теперь же и гардероб, и украшения, и даже своя лошадь. Ну… я не против. И вообще, меня все устраивает. Вот. Мы наконец прошли через лабиринт коридоров и переходов и вышли на крыльцо — там уже ждали лошади. До дворца ехала с Лоресом. Про себя хихикала, раздумывая, не составить ли расписание, пока сама толком ездить не умею, а то ведь запутаюсь, с кем, когда и куда ехала. Когда уже остановились у дворца, волнение вернулось, но в разумных пределах — я всего лишь не могла справиться с неровным дыханием, да слишком сильно вцепилась в руку Лореса, пока мы шли мимо роскошных гостиных за кем-то из дворцовых слуг. Он ждал нас около широкой мраморной лестницы на первом этаже, покрытой темно-серой ковровой дорожкой.
Сам дворец, конечно, красивый: позолота, зеркала, паркет, мраморные камины, роспись потолков, хрусталь и перламутр в отделке мебели. Придворные, конечно, блистали нарядами, я ловила на себе жадные, любопытные взгляды и старалась смотреть прямо перед собой, не опуская подбородка и не давая лицу выразить ни единой обуревавшей меня эмоции. Наверняка Морвейнов узнавали, а значит, догадывались, и кто я такая. Вот тебе, Яна, репетиция выхода в свет. Вечером, в театре, будет вторая. Пожестче, ибо здесь просто смотрят, а там к вам в ложу будут заходить, заводить беседы и пытаться втянуть тебя в светский разговор. Уф. Улыбаемся и машем, как говорили небезызвестные персонажи одного мультика. Эрсанн накрыл ладонью мои пальцы, лежавшие на его локте, и тихонько погладил. И пусть не смотрел при этом на меня, но этот маленький жест сказал гораздо больше, чем взгляд. На меня вдруг снизошло спокойствие, волнение разом улеглось, и когда слуга с поклоном остановился перед закрытыми дверьми, у которых стоял почетный караул из королевских гвардейцев, дышала я уже ровно, и колени не дрожали.
Ну, король. Ну, его семья. Ведь не мифическое чудовище какое. Да, первое лицо государства, так и мои лорды — не последние аристократы. Постараюсь не подвести Морвейнов, чтобы им не пришлось краснеть за меня. Пусть я и не леди от рождения, но и не грубая деревенщина, не знающая, с какой стороны за вилку держаться и как поддержать вежливую беседу. Справлюсь. Должна. Пока шли по личным апартаментам королевской семьи уже за другим слугой, я быстро спросила Эрсанна:
— Есть какие-то темы, на которые с его величеством лучше не говорить?
Губы Эрсанна дрогнули в намеке на улыбку.
— Не спрашивай, сколько у него любовниц, — шепнул он, повернув ко мне голову, в темно-голубых глазах мелькнули смешинки, и старший Морвейн продолжил уже нормальным голосом. — А так, его величество Геленар любит умных собеседников, неважно, мужчин или женщин.
Больше я ничего вызнать не успела, перед нами распахнулись очередные двери, и слуга объявил громким, хорошо поставленным голосом:
— Ваше величество, лорды Морвейны и госпожа Яна.
Сердце попыталось снова убежать в пятки, было поймано и водворено на место. Спокойствие, только спокойствие, дорогая. Ты не восторженная маленькая девочка, увидевшая президента, ты взрослая женщина, пусть и не отсюда. Улыбнуться, отпустить Морвейнов, присесть в реверансе, надеясь, что хватит этого приветствия и не требуется каких-нибудь глубоких поклонов, чуть не распластываясь по паркету. Привет фильмам про незабвенную Анжелику. Что-то говорить не стала, мало ли, вдруг ляпну что-нибудь не то и ненароком нарушу очередное правило этикета. Мой взгляд уперся в узоры деревянных, отполированных до блеска, дощечек на полу, сердце гулко колотилось в груди, и выпрямляться было страшновато.
— Мой король, — это Эрсанн.
— Ваше величество, — Лорес тоже поздоровался.
Эммм, может, мне все же стоит тоже что-то вякнуть?.. Не успела. Хозяин покоев ответил на приветствие.
— День добрый, милорды, рад вас видеть.
Геленар оказался обладателем густого, сочного баса, и мне уже очень захотелось посмотреть на его обладателя. На мое счастье, долго в полусогнутом положении стоять не пришлось.
— Госпожа Яна, чудесно выглядите. Слухи не врут, — в голосе короля послышались веселые нотки.
Стесняюсь спросить, а откуда его величество в курсе слухов, которые гуляют по городу? Он со слугами сплетничает? На моем плече аккуратно сомкнулись пальцы Лореса и он легонько потянул вверх, давая понять, что можно выпрямиться. Я и выпрямилась, с интересом уставившись на Геленара.