Если я полюблю

– Как насчет выпивки, Уигби? – Джек скорее не спросил, а настойчиво предложил. – Так и хочется послать бал куда подальше и отправиться хоть к черту.
Уигби, долго служивший под началом Джека, вытянулся и бойко ответил:
– Совершенно согласен с вами, мистер Флетчер. – Потом Уигби немного замялся: – Надо только предупредить тетушку… э-э, конечно, о том, куда мы собираемся, говорить не стоит, ладно, что-нибудь придумаю.
– Хорошо, мистер Уигби, – улыбнулся Джек, понимавший всю щекотливость положения своего приятеля. – Ступайте, и пусть ваше объяснение будет как можно более правдоподобным.
Как только Уигби исчез в толпе гостей, Джек подумал, что и ему следует извиниться перед Форрестерами перед тем, как улизнуть с бала.
Разумеется, он не собирался пускаться в загул, ему прежде хотелось послать бал к черту, так ему все здесь опротивело. Ну и немного повеселиться.
 
Глава 5
 
Но Флетчер не ушел с бала, устроенного Уитфордом, – помешали внезапно возникшие обстоятельства. Впрочем, это нельзя было назвать невезением, напротив, наконец-то ему улыбнулось счастье.
Едва Джек принялся выискивать лорда Флетчера, как тот сам налетел на него. Он сдержал свое обещание и намеревался познакомить молодого офицера с полезными людьми. Джек не без внутреннего удовлетворения был представлен лорду Филдстоуну, военному министру, который был поперек себя шире, а затем сэру Маркусу Уорту, возглавлявшему службу безопасности при военном министерстве, последний был знаком с Сарой.
– Моя жена Филиппа буквально очарована Сарой, – заметил сэр Маркус. – Ей нравится оказывать дружескую поддержку юным леди, может быть, все оттого, что у нас растут одни лишь сыновья.
У сэра Маркуса было несколько отличительных особенностей, прежде всего очень высокий рост, потом очки и безукоризненно вежливые манеры. Выглядел он молодо, несоответственно своему высокому положению, но седина на висках и морщины в углах глаз разрушали создаваемое первое впечатление.
Он сразу понравился Джеку.
Зато его жена нравилась Джеку… меньше.
Впрочем, это было не совсем верно. Джек неприязненно относился к каждому, кто входил в круг ближайших друзей Сары. Разве можно было отрицать, что леди Филиппа – очень приятная дама, особенно если об этом приходилось судить с точки зрения самой Филиппы? Поскольку Джек был другом Форрестеров, совершенно согласных с оценкой, которую давала себе леди Филиппа, ему тоже приходилось соглашаться с подобной оценкой. Но с другими поклонникам и льстецами все было сложнее. У прежней Сары они скорее вызвали бы раздражение и неприязнь, а после раздумья и насмешку. Однако один человек резко выделялся на их общем фоне, потому что он тоже имел своих собственных льстецов и почитателей, Это был граф де Лебон.
Невольно Джек обвел глазами зал. Рядом с Сарой среди кучки ее поклонников, как он и ожидал, стоял граф.
– Итак, лейтенант Флетчер, если я вас правильно понял, «Амората» получила ряд тяжелых повреждений, когда огибала мыс Доброй Надежды, – веско произнес лорд Филдстоун.
– А-а? – рассеянно протянул Джек, с усилием возвращаясь к теме беседы. – Да, да. К нашему немалому огорчению. Надеюсь, что министерство благосклонно отнесется к «Аморате», и она скоро опять отправиться в плавание.
– Да, надежды никогда не стоит терять, – усмехнулся лорд Филдстоун. – Тем более сейчас, когда любой моряк, оставшийся без корабля, даже с такой безупречной репутацией, как ваша, имеет крайне мало шансов попасть на другое судно.
Джек плотно сжал губы и невольно нахмурился. Но глава военного министерства, очень добродушный человек, понял свой промах, слегка покраснел и поспешил переменить тему разговора:
– Кхм, кхм, Форрестер, не расскажете ли о приобретенном вами Гольбейне?
Форрестер и Филдстоун принялись обсуждать достоинства полотна известного живописца. Теперь пришла очередь сэру Маркусу поддерживать беседу с Флетчером.
– Вы ведь плавали вдоль побережья Индии, не так ли?
Джек согласно кивнул.
– В таком случае вы, наверное, наслышаны о нем.
Сэр Маркус кивнул в сторону группы поклонников, окруживших Сару, но Джек сразу понял о ком идет речь.
Разумеется, он слышал кое-что о графе де Лебоне в Индии, но гораздо больше он услышал о нем именно в Англии, и особенно за последнее время. В лондонском свете вот уже на протяжении нескольких месяцев очень много говорили о графе де Лебоне, который привез в Лондон свою сводную сестру, чтобы ввести ее в свет.
Мисс Джорджина Томпсон, застенчивая и скромная, была полной противоположностью брату. Граф, участвовавший в ряде научных экспедиций по горным хребтам Бенгалии и обожавший выставлять себя героем, опирался на сестру как на свидетеля своих похождений.
Граф, француз по происхождению, попал в Британскую Индию, будучи совсем юным человеком. Прожив на Востоке почти всю свою сознательную жизнь, граф выучил местный язык, а также хорошо познакомился с восточной культурой и обычаями. Впоследствии он сумел извлечь немалую выгоду из своих обширных знаний.
Джек познакомился с графом на рауте в доме Форрестеров. Граф, с улыбкой смотревший на собравшихся вокруг него женщин, рассказывал свою любимую историю:
– Потом, когда я заболел, впрочем, пощадим дам и не будем вдаваться в подробности этой восточной болезни.
Многие из дам не без внутреннего волнения взирали на графа, очарованные его обаятельной улыбкой.
– Итак, я заболел, а экспедиция отправилась дальше. Через несколько дней я оправился от болезни и бросился вдогонку, но, не имея надежных проводников, заплутал и оказался по другую сторону границы, в Бирме.
Правители Бирмы, обуреваемые идеей экспансионизма, искоса посматривали на своих соседей-англичан в Британской Индии и нередко вступали с ними в конфликт. Граф был европейцем, и поэтому его задержали. Выяснив, что он не англичанин, а француз, местные власти перевели его в Рангун.
– Вот так я оказался в заточении, в маленькой тюремной камере. От нечего делать я начал изучать бирманский язык. Вдруг меня извещают, что меня желает видеть король Бирмы.
В этот момент с интересом слушавшие графа дамы начинали взволнованно ахать и охать. Точно так же все происходило и сейчас на балу у Уитфорда.
Джеку, уже слышавшему историю графа, вся она казалась какой-то надуманной и скучной. Если бы он захотел примкнуть к группе вокруг Сары, то, конечно, опять услышал бы, как король после свидания решил казнить пленника на следующий день, как графу удалось бежать из тюрьмы с помощью другого узника. С тех пор мистер Ашин Пха, высокий, мрачный и смуглый, все время находился рядом с графом. Вот и сейчас в европейском наряде, в котором ему было явно неудобно, он стоял недалеко от графа. Как говорил сам граф, Ашин Пха будет сопровождать его до тех пор, пока де Лебон не расплатится с ним за оказанную услугу, а может быть, граф просто водил с собой Ашина Пха как свидетеля своих похождений.
История графа попала в газеты, достигла парламента и вскоре распространилась по всему городу. После чего граф и его спутник стали невероятно популярными, их приглашали на светские рауты и вечера, с графом встречались политики, видные лица и дамы из высшего общества. Благодаря своей популярности граф познакомился с Золотой Леди – Сарой Форрестер. Вот и теперь граф разговаривал с ней, взяв ее под руку.
Гости заметили их близость, и многие с любопытством посматривали в их сторону.
– Я знаком с графом, – ответил Джек, искоса поглядывая на графа де Лебона.
Сара благоволила графу, выделяя его среди всех своих обожателей, ей, очевидно льстило, что за ней ухаживает самый популярный светский человек в этом сезоне.
– Мне кажется, он слишком быстро оправился от болезни, от всех перенесенных им лишений, – вскользь заметил Джек.
Сдержанный тон Флетчера заставил сэра Маркуса улыбнуться.
– Как видно, в отличие от всего Лондона вы не считаете его героем.
– Думаю, в его рассказах больше вымысла, чем правды. Наверное, ему повезло, и он изображает из себя героя.