Дисциплина (СИ)

— Я знаю. Хочу заняться уроками.
— Ступай и пожелай спокойной ночи отцу.
Закрыв дверь в свою комнату, я наконец-то смогла свободно выдохнуть.
Я не думаю, что веду себя как-то ужасно, но почему мне всё чаще и чаще вселяют это чувство?!
Анастасия Кирилловна была чрезвычайно строга ко мне. Она меня с первого дня не так поняла, и теперь моя неверная репутация набирает оборот из-за моей глупости.
«Вдруг её рекомендации посетить дискотеку были лишь проверкой. А я ещё и не отказалась от спиртного.
Да, глупости мне не занимать…
После дискотеки я ещё не видела свой класс, не очень хотелось бы, особенно Вадика. То, как он сделал это с моими губами… О господи!»
Хватаю первую попавшуюся христианскую книгу и начинаю читать. Нужно спутать нехорошие мысли. Нужно забить их, чтобы они не всплывали больше никогда.
Всё бы ничего, но по моей коже пробежало стадо мурашек, когда в моей голове всплыл образ Анастасии Кирилловны. Будто она была вместо Вадика.
Я очень испугалась своих мыслей. Мне непозволительно думать о таких вещах…
«Господи, сотри мои мысли, сотри мои мысли, сотри мои постыдные мысли!»
Я крепко сжимала руки в замок, впиваясь в собственную кожу ногтями и никак не могла выбросить это из головы.
Мое нижнее бельё — мне захотелось от него избавиться. В нём стало неудобно.
Я вроде сняла всю мокрую одежду с себя, но… кажется что-то не так.
Это месячные?! С чего бы?! Только закончились.
Не стала я разбираться, что это и просто переоделась снова, забросив в корзину для белья «испорченную» вещь.
Очень долго не могла уснуть. Никогда бы не подумала, что буду испытывать страх перед тем, как идти в школу.
***
Все уроки были какие-то самостоятельные и проверочные работы, поэтому все мои одноклассники и я вместе с ними смотрели только в свои тетради и не было времени бросаться записками вообще. Меня только напрягало, что Вадик сел позади меня. В связи с последними событиями, мне не хотелось бы даже видеться с ним.
На последнем уроке мы, однозначно, расслабились. Физкультура для нас — как огромная перемена.
Если мы сдали норматив, мы можем играть во что хотим или вообще можем сидеть в раздевалке до конца урока.
Я как раз сидела в раздевалке и делала уроки на завтра, чтобы дома их было поменьше.
— Привет! — Кристина присела рядом. — Куда ты ушла с дискотеки? Сильно плохо было?
— Всё было нормально, просто этот досуг не для меня.
— А что у вас с Вадиком? — глаза девушки прищурились.
— Ничего.
— Но он тебя поцеловал?! При всех. Ты ему нравишься. Помнишь?
— Помню.
— Как он целуется? Тебе понравилось?
— Нормально.
— Нормально? Серьёзно? Он же классный. Знаешь, что староста из нашей параллели слюни по нему пускает? А он предпочёл тебя.
— Думаю, он поспешил с выбором. Меня ведь никто не спросил: нравится он мне вообще или нет?!
— Ты, наверное, шутишь! Он всем нравится. Только лесбиянкам на него плевать. Ты, случаем не?..
— Что?
— Ну… У тебя были парни или тебе нравятся больше девушки?
— У меня есть друг в Германии.
— Твой парень?
— Не знаю ещё. Если родители одобрят его, то он будет моим мужем. А если нет, то найдут другого.
— Ты что, не принимаешь в этом участия?
— Нет. Мои родители поженились так же. А потом у них появилась любовь. Так правильнее! Поэтому, мне никто не нравится. Мне будет нравиться только мой будущий муж.
— Анна, ты будто из прошлого века. Неужели тебе не хочется повстречаться с кем-нибудь? Научиться всему, а потом как удивишь мужа, и он никуда не денется от тебя.
— Спасибо, Кристин, но это не то, чему я хочу научиться в школе.
— Давай, я научу тебя целоваться?
— Ты?
— Да. А что такого? Мы же девочки. В этом ничего страшного или, как там у вас, — «погрешности» нет. Просто расслабься и закрой глаза. Представь, что это Вадик.
— Можно я никого не стану представлять?!
— Как хочешь.
Кристина подсела ко мне вплотную, взяла моё лицо в обе руки, и я почувствовала её губы. Не скажу, что мне было приятно, но это было нежнее, чем с Вадиком.
Она по очереди посасывала мои губы, а я пыталась за ней повторять. Кажется, будто я умела это делать раньше, так как даже умудрилась перехватить поцелуй и управлять им.
Но когда перед глазами стал всплывать образ Анастасии Кирилловны, я тут же отпрянула от Кристины.
— Неплохо, — девушка отсела от меня и улыбнулась. — Теперь понравилось?
— Не могу сказать. Это странно.
— Значит, я уделала Вадика?
— Однозначно.
— О-х-ре-неть!
— А ты с Костей встречаешься?
— Ага.
— Давно?
— Да, уже почти год.
— И как тебе?
— Что «как»?
— Да нет, ничего. Звонок скоро, мне нужно на дополнительное.
— Хорошо. Пока. Подумай насчёт Вадима. И кстати, ты не такая овечка, какой нам показалась с первого дня. Прости за драку.
— Забудем об этом.
Я снова ждала преподавателя возле кабинета. Анастасия Кирилловна дважды проходила мимо, а я опустила голову и поздоровалась с ней себе под нос.
Слава богу, что директриса к моему «здравствуйте», адресованному ей, не придиралась.
С одной стороны, я думала, что она поступила непедагогично…
«Она ведь не имела права унижать меня, а с другой стороны, как поступила я?!
Я же и дома не ночевала впервые в жизни, а если бы всё закончилось хуже? Смогла бы я это от родителей скрыть? Мне и этого события достаточно… Очень тяжело даётся, держать всё в себе».
Дополнительное, наконец-то, состоялось. Учительница ещё не до конца поправилась. Так как периодически ходит с горячим чаем в термосе и старается много не говорить.
После учёбы меня напросился проводить Вадик. Я не стала возражать, мне просто хотелось скорее оказаться дома, и в итоге он всю дорогу о чём-то разговаривал, а я шла молча и пинала камешки, если они попадались под ногами.
Дом встретил меня тишиной, и я разбросала вещи в своей комнате в надежде немного отдохнуть. Только я развалилась на кровати в одном нижнем белье, на пороге моей комнаты возникла мама.
«Как это у неё получилось: тихо сидеть и даже не встретить меня из школы?!»
Я подскочила на кровати и прикрылась одеялом:
— Мама! Я не одета.
Мама молча прошла в мою комнату и присела на край кровати.
«О Боже, в её руках — мое нижнее бельё…»
— Анна! Нам следует пообщаться как женщина с женщиной. — Я замерла. — Тебе кто-то нравится из класса?
— Нет.
— Из школы?
— Нет, мне никто не нравится. Почему ты спрашиваешь об этом?
— Потому, что я перебирала твои вещи в стирку и… Анна, просто расскажи, кто этот человек?
— Мама, нет никакого человека.
— Ты начала скрывать от меня что-то. Я ведь не собираюсь лезть в твою личную жизнь в будущем, но сейчас… Ты ещё совсем юная, наивная, и твой молодой человек будет только из Германии. Я боюсь, что здесь появится какой-нибудь красавчик и разобьёт твоё сердце. Доченька, ты не должна смотреть на парней в школе! Пообещай, на сколько бы мы здесь не задержались, мужчину ты себе не заведёшь.
— Обещаю.
Мама вздёрнула подбородок и вышла из моей комнаты, не забыв захватить бельё, которое она приносила с собой.
Спать я сегодня планировала лечь пораньше, хотелось, наконец-то, выспаться и не клевать носом на уроках. Но этот разговор с мамой просто не давал сомкнуть глаз.
«С чего она решила, что мне кто-то нравится? Скорее всего, это просто её опасения. Услышала где-нибудь от знакомых или подруг, что это возможно, и пришла капать мне на мозги. Ну теперь я ей пообещала, надеюсь, успокоится».
***
С утра в школе как-то серо и все слишком грустные. Понятно, Пётр Петрович раздал результаты самостоятельной.