Дисциплина (СИ)

— Спасибо.
— Ну всё, спи! Не выспишься ведь и в школе ещё задержишься.
========== Вторая часть ==========
Мама была права, я совершенно не выспалась. На всех уроках я старалась не закрывать надолго глаза. Иначе, высок риск того, что я усну прямо на парте.
Одноклассники продолжали шептаться за моей спиной, но никто больше не подходил ко мне. Даже не здоровались, что было очень невежливо.
С утра и до окончания занятий я думала, почему не пришла Кристина?!
«Разве её освободили от уроков? Мне, в принципе, всё равно, но я ведь не буду одна отдуваться за нашу драку.
Мы обе участвовали в ней, более того, она первая начала… Ответить за поступок — мы тоже должны вдвоём».
Отсидев последний урок, я пошла на первый этаж. В надежде, что Кристина уже там — выбирает какой тряпкой будет мыть окна и с какой стороны возьмёт себе участок.
К сожалению, всё выходило ещё более нечестно, чем показалось вначале.
Эта девушка вообще проигнорировала приказ директора и не пришла.
Я долго стояла посреди спортивного зала и думала: с чего начать и через сколько я закончу.
«Быстрее, я сама закончусь…»
Вдвоём мы бы управились часа за два, а одна я ползала по огромным подоконникам около пяти часов.
И когда я вышла из зала, на часах было уже около восьми вечера и шестнадцать пропущенных от мамы.
Это ужасно расстроило меня.
В школе уже было тихо, когда я выходила, и только уборщицы сновали туда-сюда.
Одна, та, что выдавала мне тряпки, похвалила меня и позвала помогать им чаще. В шутку, судя по тому, что она рассмеялась, но это странная шутка.
«Что смешного в помощи пожилой женщине, которая всю жизнь моет пол в трехэтажном здании школы?!»
Я улыбнулась ей, так как я могу не понимать российского юмора, но игнорировать обращение к себе — я не могла.
Только я вышла на свежий воздух, снова звонит мама.
— Алло!
Я настроена на извинения. Мама, скорее всего, будет ругаться.
— Анна! Ты уже дома? Мы с отцом вышли в ресторан и будем ещё нескоро. Когда будешь ложиться спать, поставь рыбу из духовки в холодильник.
— Хорошо.
— Только не забудь.
— Не забуду. Хорошего вечера вам.
— Спасибо, родная.
Я не ответила на вопрос, дома ли я, но то, что она не напомнила о бесконечных пропущенных звонках очень порадовало.
Моя физическая усталость даже куда-то слилась.
Я не спеша направлялась к выходу из школьного двора и заметила Анастасию Кирилловну. Ту самую директрису, перед которой появляться очень неловко. Наверняка она думает, что я какая-то задира.
Она стояла возле какого-то дорожного инспектора, скрестив руки на груди, и молча слушала его. Этого мужчину невозможно было не расслышать, как он громко разговаривал.
И рядом работал эвакуатор, на который медленно поднимался чёрный range rover.
«Кажется, это её машина…
Очень большая и грубая для такой женщины. Она больше мужская, нежели женская, но ведь о вкусах не спорят. Значит, ей нравится всё такое».
Анастасия Кирилловна проводила взглядом свою машину и, когда собралась вернуться в здание школы, заметила меня.
Если бы она заметила любую ученицу этой школы, она бы не подала виду, но я наблюдала за ней и была удостоена хмурого взгляда в ответ.
Женщина посмотрела по сторонам и подозвала меня к себе. Она не махала руками, не делала показательных зазывающих движений, а просто едва заметно кивнула мне, на что мои ноги отреагировали и понесли меня к ней.
— Здравствуйте!
У меня никогда не было комплексов по поводу роста, но когда я понимаю, что рядом со мной стоит человек, которому я не достаю до плеча, становится не по себе.
— Здравствуйте, Анна! Как ваши успехи?
— Н-нормально…
— Справились с моим поручением?
— Да. Только вот Кристина — не пришла помочь мне.
— Вот как?! Могу ли я дать вам совет?
— Конечно.
— Не доносите на своих одноклассников. Вам ведь ещё учиться с ними, и вдруг они обернутся против вас… Я, конечно, ценю доносы и очень жестоко наказываю виновников, но вам, Анна, будет больно.
От этих слов побежали мурашки. Её слова были, как заряд электричества в воде. Убивали моментально. Я никогда не чувствовала себя настолько глупо. Сейчас я занималась стукачеством в её глазах, а до этого была поймана за драку. Хотелось топать ногами и возмущаться всему, что она говорит.
— Извините … — это всё, что я смогла сказать. А потом, просто побежала в сторону остановки. Бегом, не сказав «до свидания».
***
Родителей дома ещё не было. Когда я пришла, моё сердце стучало, как сумасшедшее. Я не знала, что меня так легко выбить из колеи и задеть. Всё это, наверное, из-за того, что я многого не понимаю.
Я не могу отличать, когда люди в этой стране шутят, а когда говорят серьёзно, когда им весело, а когда грустно.
Когда они хотят обидеть тебя, а когда помочь.
Всё было слишком похожим. И даже если Анастасия Кирилловна хотела помочь, мне было очень и очень обидно. «Почему? Почему помощь оказалась такой жестокой?»
Я достала из чемодана, который ещё не разобрала, свои старые и новые книги. Думаю, мама бы посоветовала мне их читать, если я буду чувствовать сломленность или смятение.
Решила читать «В поисках чистого сердца», книга русского автора. То, что мне сейчас нужно.
Буду учиться воспринимать вещи проще и с открытым сердцем. В Германии мой профессор посоветовал бы мне чаще обращаться к Господу и всё, что тревожит, рассказывать ему, а я как идиотка рассказываю директору школы. «Как остановить это? Она даже замечание мне уже сделала».
Я хотела бы, чтобы её мнение обо мне не строилось на том единственном инциденте, я хотела показаться лучше. А в конечном счете, опустилась ещё ниже.
Книга даже захватила меня… Это лучше, чем читать народную христианскую литературу, от которой меня воротит уже. Я живу по этим законам, зачем их ещё и читать каждый день?
В школьной программе у нас ужасные книги, в них сплошной разврат и богохульство. Но с другой стороны, это интересно написано.
Благодаря этим книгам, можно понимать — как живут или жили люди.
Я зачиталась и не услышала сразу, как пришли родители.
Они что-то весело обсуждали и были в приподнятом настроении.
Я не стала высовываться из комнаты, пусть думают, что я сплю.
Лёжа в постели, я стала думать о Кристине Даниловой.
«Может, мне стоит извиниться перед ней? Мы друг друга не поняли… Я не хотела обидеть её своим отказом. Она должна меня понять… И потом, у нас странно-сплочённый класс, а я одна.
Если в Германии быть одной это нормально, здесь, мне кажется, это нехорошо.
Анастасия Кирилловна говорила об этом же, а я не понимала зачем.
Стоит попробовать».
***
Утром, собираясь в школу, заметила, что мама уже в платье и смотрит на себя в зеркало. Куда это она так рано?
— Мам, доброе утро!
— Доброе, Анна! Мы не разбудили тебя? Вернулись непозволительно поздно.
— Не могли разбудить. Я ещё не спала.
— В самом деле? Что же ты делала?
— Читала.
— Что за произведение? Школьная программа?
— Нет. Книги из чемодана распаковала.
— Это полезная литература, молодец.
— А куда ты собираешься?
Мама строго взглянула на меня через зеркало:
— Анна! Сколько раз говорила, не спрашивай меня «куда».
— Далеко ты собираешься?
— Другое дело! Я собираюсь на работу. Буду теперь преподавать в хоре, в католическом храме.
— Здорово. На родном языке?
— Да! Это большая удача.
— Я очень рада, что всё так сложилось.
— Иди ко мне?! — мама вытянула руки мне навстречу и обняла меня, слегка покачивая в своих объятиях. — Спасибо, Анна. Пусть у тебя в школе тоже будет всё хорошо. Слушай Господа и своё сердце.