Дисциплина (СИ)

На полу синий мрамор, очень много места.
Анастасия Кирилловна включила несколько торшеров и взглянула на меня. Я всё ещё стояла на пороге, одетая…
— Раздевайся и проходи. Я пока приготовлю чай.
Директриса ушла вглубь квартиры, оставив меня одну.
Я сняла верхнюю одежду, разулась и села на диван, стоящий посреди комнаты. Рядом с диваном стоял стеклянный кофейный столик. На нём — свежие лилии в огромной вазе и фотография в рамке.
Вполне счастливая фотография, счастливой семьи. Только вот я не увидела её мужа. На фото был пожилой мужчина, он приобнял за талию Анастасию Кирилловну и держал на руках девочку, лет двух. Совсем кроху ещё.
Я рассматривала эту фотографию, держа в руках, и чуть не выронила, когда услышала голос за спиной.
— Это старый снимок. Моей дочери уже восемь.
Директриса поставила на этот же столик чашку чая мне и бокал чего-то алкогольного для себя. Я поняла это, так как этот запах сразу ударил в нос.
— А этот мужчина? Ваш отец?
Женщина рассмеялась. У неё такой красивый смех, я впервые слышала его.
— Нет. Мой бывший муж.
— Он выглядит намного вас старше, поэтому я подумала… Извините.
— Ничего. Он действительно намного старше меня.
Она практически без остановки пила свой напиток и снова наполняла бокал.
Мне не нравилось это.
«Вдруг она может снова повести себя неправильно?! Под воздействием алкоголя. Как тогда, в спортзале?!»
Я смотрела на часы и думала, что стоит собираться домой. Пока ещё достаточно светло. Зимой рановато темнеет. Я встала с места, чем привлекла её внимание.
— Анастасия Кирилловна, разрешите, я буду собираться домой? Уже четыре часа…
— Во сколько приедет твой отец?
— Завтра, около двух. Но я должна буду успеть приготовить ему обед.
— Успеешь. Температура спала? — Она протянула руку к моему лицу, а я непроизвольно вздрогнула. Из-за того, что она оказалась так близко. Она приложила тыльную сторону ладони и улыбнулась мне. — Тебе должно быть лучше. Видишь, я сбила твою температуру. Мне полагается благодарность?
Она рассматривала моё лицо, а я только слышала, как тикает стрелка часов в глубине комнаты. Я отчётливо вижу её перед собой. Дневной (хоть и пасмурно) свет и включенные торшеры.
Я даже рассмотрела её длинные ресницы и родинку возле верхней губы.
«Анастасия Кирилловна оказалась так близко, нарочно?»
Мне хотелось сделать шаг в сторону и оказаться у порога, а потом бежать по лестнице, наплевав на лифт. Но моё сердце заставляло стоять на месте и смотреть в эти синие глаза напротив.
Женщина вновь сдержанно улыбнулась мне лишь уголками губ и убрала руки за спину. Оттуда послышался звук расстёгивающейся молнии. Я затаила дыхание и рухнула на диван, как наполненный чем-нибудь тяжёлым мешок, когда чёрное и элегантное платье директрисы соскользнуло к её ногам.
Я смотрела только на её ноги и на небрежно лежащее платье. Не смела поднимать взгляд выше. Очень боялась делать это… Боялась негативных эмоций от самой себя.
«Вдруг мне не понравится то, что я увижу?»
Я видела и раньше женщин в нижнем белье: маму, тётю; их друзей, когда мы ездили на священные источники. Мне не нравилось, как это выглядит. Поэтому я смотрю на её ноги и на то, как аккуратно они переступают своё платье и подходят ко мне ещё ближе.
Анастасия Кирилловна сняла с меня тёплый свитер, нечаянно зацепив при этом серёжку, и подняла моё лицо за подбородок. Я машинально закрыла глаза.
— Ты не ослепнешь, если посмотришь… — эта фраза коснулась моих губ тёплым воздухом.
Я открываю глаза поочерёдно и вижу то, как она близка к моим губам.
Мне хочется почувствовать их, но мне неловко просить об этом. Я всё-таки опускаю взгляд на её грудь, когда ощущаю прикосновение к своему телу.
«Плохих эмоций нет. Но почему их нет?»
Её слегка загорелое тело очень красиво в кружевном белье. Она смотрела в мои глаза, когда брала мою руку в свою и опускала на свой живот. Она помогала моей руке опуститься ещё ниже и преодолеть полоску белья. Эмоции на моём лице становились выразительнее и выразительнее. Женщина полностью управляла рукой, мои подрагивающие пальцы ощутили влагу, и она тяжело выдохнула мне в лицо.
Анастасия стояла на коленях на просторном диване, а я сидела между её ног, ощущая лопатками упругую спинку дивана.
Когда она помогла моим пальцам двинуться дальше, я ощутила, как стучит у меня в висках. И двигать рукой я начала уже без её помощи. Я помню, как она делала это со мной. Всё получилось инстинктивно, где-то в закромах мыслей я знала, что должна делать.
Директриса держалась за спинку дивана позади меня и сбито дышала куда-то в шею. Чем быстрее я двигала рукой, тем громче были звуки, которые она издавала. Её тело тоже двигалось самостоятельно, вызывая во мне огромную бурю эмоций. Она сама задавала и меняла ритм, и с протяжным стоном она наконец-то поцеловала мои губы. Так, как никто не делал раньше.
Она целовала долго, хватаясь за мои волосы, а затем опуская руки к моим джинсам. Директриса бесцеремонно избавила меня от одежды и белья и мягкими ладонями погладила моё дрожащее тело.
Я хотела, чтобы она сняла свой бюстгальтер… Не знаю почему, но я этого хотела.
И нащупав застежку на её спине, я долго копалась, что аж улыбку на её лице вызвала. Её губы без помады были ещё более привлекательными.
Наконец, мне поддался этот элемент белья, и я замерла. Нужно просто спустить бретельки с её плеч. Это не сложно. Она ждёт, когда я сделаю это, и выпрямляется в спине. Набравшись смелости, я смогла это сделать.
«Господи, передо мной неприкосновенная и закрытая женщина без одежды. И мне позволено видеть её в таком виде… Точно ли тот вечер был случайностью?!»
Касаться её самостоятельно — мне всё ещё неловко. Она укладывает меня на спину и касается своей грудью моего тела.
«Какая горячая у неё кожа… Я точно буду гореть в аду!»
Она целует меня под рёбрами и прокладывает дорожку из поцелуев.
Сердцебиение только усиливается и усиливается. Я вскрикиваю, когда она касается губами там… Анастасия Кирилловна едва удерживает меня. Я хотела всё прекратить.
«Разве можно это делать?»
Она держала мои ноги широко разведёнными и повторила своё касание, но на этот раз языком.
Сначала я всё это видела… Я видела, как она это делает. А потом, когда к своим действиям она добавила пальцы, я смотрела в потолок. Мне казалось, что он падает прямо на меня. Ощущения бросали меня в жар и в холод. Позже она снова вернулась к моим губам, оставила поцелуй и не забыла коснуться моего лба.
— У тебя снова поднимается температура, ты чувствуешь это?
— Нет…
Я не могу ровно дышать.
Мы всё ещё были не одеты, на одном диване. Я смущалась при этом разговаривать. Анастасия Кирилловна поднялась первой, накинула халат на обнажённое тело и ушла куда-то.
«Зашумела вода, значит, она ушла в душ».
Пока она отсутствовала, я быстро надела на себя свои вещи и старалась сидеть на диване ровнее, будто ничего не происходило несколькими минутами ранее.
Я не чувствовала себя плохо или какую-то температуру, я чувствовала что-то другое. Рассматривая свои пальцы, я прокручивала в мыслях то, что я делала ими, и до какого состояния они довели эту женщину.
За спиной хлопнула дверь, и я быстро убрала руки в карманы. Анастасия Кирилловна принесла мне лекарство и протянула бутылку с водой. Она была достаточно бодрой и невозможно привлекательной. Влажные распущенные волосы, белый халат (смею предположить, что тоже на голое тело) и немного насморка.
«Надеюсь, не я её заразила…»
Женщина села в кресло напротив меня. Её взгляд далеко не рассеянный, а очень собранный и внимательный.
«Может, она не так уж и пьяна была, когда снова решила переспать со мной?!»