Воины зимы (ЛП)
Американским бомбам с ракетными ускорителями высота не требовалась. Сброшенные с шестисот метров, они летели намного быстрее, чем могла разогнаться обычная, и когда вонзились в тонкую сталь палуб, продолжали набирать скорость. Такого проектировщики "Дерфлингера" даже не могли ожидать. Собственно, никто из корабелов не мог - их творения никогда не попадали под такой удар.
Девять попали в "Дерфлингер", десять в "Мольтке". Остальные упали в воду между двумя кораблями и взорвались на глубине. В некотором смысле, эти взрывы нанесли больше урона, чем прямые попадания. Тугие ударные волны хлестнули по корпусам, расшатывая обшивку и разрывая сварные швы. На реактивные бронебойные бомбы немецкие линкоры рассчитаны не были.
Сирли добился двух прямых попаданий. Одно пришлось во вторую башню. Закалённый корпус пронзил 130-мм крышу, потом вспорол длинный стальной барбет [139]. Запал начал отсчёт положенных миллисекунд, прежде чем сработать, но разработчики не учли, что бомба продолжит разгоняться даже после того, как пробьёт броню. В итоге она пролетела дальше отсеков со снарядами и зарядами, и только потом взорвалась. Такой "перелёт" и небольшой заряд в массивном прочном корпусе спасли "Дерфлингер". Крупные осколки вскрыли топливные танки и пробили днище, но погреба с боеприпасами не сдетонировали. Вторая попала в палубу спереди-слева от первой башни. Взрыв выворотил часть борта там, где был установлен шеститрубный торпедный аппарат. И снова повезло. Вода, хлестнувшая через пробоину, погасила пожар раньше, чем пламя успело добраться до аппарата.
По сравнению с мощью бронебойных бомб пара торпедных попаданий казалась незаметной. Чуть раньше водяные султаны возле третьей и четвёртой башен стали бы поводом для беспокойства, но корабль до сих пор раскачивался от предыдущих ударов. Торпеды пробили защитные пояса и разорвались непосредственно на бортах. На этом удача "Дерфлингера" иссякла.
Несколькими секундами ранее две разогнанных ускорителями бомбы пронзили борта корабля у третьей башни, и взорвались точно между погребами и слоями ПТЗ, превратив их в беспорядочную мешанину металла. Подрыв первой торпеды произошёл всего в паре метров от этого места, и в трюмы хлынула вода. Через мгновение вторая торпеда попала под четвёртую башню, где структура борта тоже была нарушена взрывом бомбы. Два потока воды смешались и слились, легко сметя завалы, а дальше удержать их стало нечему. Всего через несколько секунд началось затопление погребов кормовых башен.
Северная Атлантика, Флот открытого моря, мостик флагмана "Дерфлингер"
Линдеманн, сбитый с ног взрывами, поднялся с палубы. Зрелище было невероятное. Вторая башня соскочила с погона, перекосившись с барбета. Дым почти идеальным кольцом поднимался из открывшегося провала. Поступали доклады о повреждениях, но адмирал в них не нуждался. Всё было очевидно плохо. Он видел вырванный кусок борта и ощущал, что линкор теряет ход, одновременно кренясь. Но слова как-то пробились сквозь его чувства.
- Одно машинное отделение полностью вышло из строя, герр адмирал. Прямое попадание. Вторая, третья и четвёртая башни потеряны. Думаю, первую тоже скоро затопит. Рули повреждены, управляться левым и средним нельзя. Мы пытаемся восстановить питание рулевой машины правого борта, но в самих приводах всё искорёжено. Проклятые бомбы пробили все бронепалубы. Кажется, без них было бы лучше - броня взвела взрыватели [140]. Внизу пожары, но они уже под контролем. Ещё нас заливает. ПТЗ была повреждена изнутри, и торпеды наделали пробоин. Зенитное вооружение полностью уничтожено. Мелкие парашютные бомбы сработали над палубой и добили то, что уцелело после напалма. Расчёты на открытых площадках погибли ранее, выжили только те, кто был в башнях 105-мм орудий. Теперь нет и их.
- Передача с "Мольтке", герр адмирал, - читая с листка, офицер-связист бледнел на глазах. - Десять попаданий бомбами. Первая и четвёртая башни уничтожены полностью. Взрыв возле четвёртой разворотил палубы, следом туда пришлось ещё три попадания. Корма оторвана и затонула. Носовая оконечность тоже оторвана, четыре бомбы прямо перед первой башней. Корабль интенсивно набирает воду и оседает на нос.
Линдеманна затрясло. "Дерфлингер" и "Мольтке" замедлялись, их обходили "Зейдлиц" и "Фон дер Танн".
- Приказ на Z-28 подойти к борту. Пусть заберут мой флаг. Приказ на "Фон дер Танн" - быть готовыми к приёму управления флотом. Сколько времени у нас до следующей волны?
- Десять минут, герр адмирал. Самое большее.
Удивительно, но воздушный поисковый радар до сих пор работал. Десяти минут достаточно, чтобы перейти на эсминец. А в следующем промежутке между атаками на "Фон дер Танн". Отсюда следовал логичный вопрос.
- Что с ударными группами американцев? Их больше или как?
- Так точно, герр адмирал. В последние несколько минут появилась ещё одна. Поддерживают устойчивый темп выпуска. Одна волна каждые пятнадцать - двадцать минут, как будто у них бесконечные ангары.
Северная Атлантика, линкор "Гнейзенау", котельное отделение
Райнбек знал, что их снова атакуют. Машинный телеграф передавал приказы, требующие каждый кубометр пара, который могли выдать котлы. Постоянные реверсы и разгоны, шатающаяся палуба. Всё это он уже слышал всего лишь час назад. В ушах до сих пор стояли стоны силовой установки, работающей далеко за пределами проектной мощности - "полный вперёд" и "полный назад" следовали хаотично. Пируэты линкора в попытках увернуться от попаданий. Капитан Локкен творил чудеса, уходя от одной торпеды за другой. Потом послышался грохот и корабль вздрогнул, так как торпеда всё-таки нашла цель. Но ПТЗ выдержала и "Гнейзенау" выжил.
Это было часом раньше, и теперь началось снова. Райнбек спрашивал себя: что там происходит? Как дела у остального флота? Так ли уверенно наши зенитки сбивают самолёты амеров, как утверждали офицеры? С первой атаки прошёл час, и в нас до сих пор не попали снова. Кажется, всё должно быть в порядке. Но тогда почему снова слышны взрывы?
Если бы стрелки могли зайти за ограничитель, то на указателях давления и температуры было бы 52 кг/см2 и 450 градусов. Теоретически. Но одному богу известно, что там на самом деле. Трубопроводы тряслись и гудели от перенапряжения. Палуба ушла из-под ног, а значит, атака продолжается. Локкен на капитанском мостике боролся за весь экипаж, маневрируя на линкоре так, будто это эсминец.
Вибрация в котельной была приличной, но несмотря на это Райнбек почувствовал сокрушительный удар в кормовую часть. 800-кг бронебойная бомба, разогнанная ракетными двигателями, пробила крышу третьей башни, нырнула в барбет и взорвалась среди элеваторов. Но они оставались пустыми, и это предотвратило взрыв. Противопожарные задрайки в погреба были закрыты. Ударная волна пошла вниз и повредила дейдвуд среднего вала. Изгиб получился небольшим, но его хватило, чтобы бешено вращающий вал лопнул и разворотил тоннель вместе с сальниками. В кормовую четверть корабля хлынула вода.
Лязг пошедшего вразнос вала показал, что фортуна на этот раз отвернулась от "Гнейзенау". А удар второй бомбы - насколько. Она пробила 80-мм промежуточную бронепалубу и взорвалось в котельной Райнбека. Небольшой заряд, по сравнению с фугасной, расколол её на несколько крупных кусков, которые врезались в перенапряжённые котлы линкора. Пошла настоящая цепная реакция разрушения. Давление разорвало и их и трубы паропроводов.