Паук (СИ)

— Как ты?
Это уже стало его привычкой. Будто он успокаивался, поглаживая упругую кожу и ощущая толчки своего сына.
Я слегка пожала плечами и опустила голову.
— Держусь. но… второго такого прощания не вынесу, — постаралась сказать легко, но вышло не очень.
Демид поднял мое лицо и прикоснулся лбом к моему лбу, а я закрыла дрожащие глаза.
— Не плачь. У вас будет момент для встречи. Но на это нужно время.
Он не умел ласково успокаивать, но он умел найти слова, чтобы моя душа нашла успокоение. Я доверчиво обняла своего сурового мужчину за шею, коснулась губами щетины, а затем добралась до его мочки уха.
— Может, когда малыш родится, они смогут приехать к нам? — закинула я удочку невинным голоском.
Тут же услышала недовольный рык.
— Ты, пока родишь, женщина, все нервы мне выкрутишь. Обещать тебе ничего не могу.
Я примирительно улыбнулась, разумно понимая, что лучше оставить этот разговор и принялась гипнотизировать руку Демида. Даже через татуировку тарантула прослеживались рубцы от ожогов. После взрывы сильнее всего пострадала его спина. От шеи и до пояса левая сторона до сих пор заживала, и можно было изредка заметить, как это сковывает движения Демида.
Даже если бы сотню раз меня отговаривали, я бы не передумала и пошла следом за своим мужчиной. После всего, что я пережила, он был единственным, с кем я не боялась будущего. Даже месяцы реабилитации не смогли пошатнуть это убеждение.
После того страшного вечера я покинула страну и несколько месяцев лечилась от посттравматического синдрома у специалистов в Италии. Только чудом можно объяснить то, что мой малыш остался жив… Выдержал все испытания вместе с мамой. Конечно, не обошлось без проблем, но грамотный курс лечения помог поправить положение до стабильного.
Папа остался в России, чтобы помогать Мише и налаживать дела с работой. Все это время в чужой стране со мной находилась мама. Она заботилась обо мне и почти не спала ночами, потому что ни одна не проходила без криков и истерик. Из-за кошмаров я испытывала страшные приступы паники, и маме очень долго приходилось меня успокаивать.
Демид приехал через несколько недель. Не представляю, каково ему было наблюдать за моим состоянием. Первое время я принимала седативные препараты, но, когда приехал Демид, он все повыбрасывал, а поймав ночной приступ, очень быстро привел меня в чувство. Своим глубоким голосом, надежными объятиями, теплом мощного тела. На следующую же день маму технично перевезли в другую комнату, а мой мужчина взял ответственность за ночи на себя.
Он стал моим спасением, единственным лекарством. Потому что Демид был там со мной в том же аду и по-настоящему понимал меня. Даже через сон я искала его в темноте, цеплялась за руку так, что утром замечала на его коже следы от ногтей.
Это время реабилитации не прошло даром. Но его никогда не вычеркнуть из памяти.
В Россию мы вернулись все вместе. Но только потому, что Демид готовил для нас другую жизнь и дал мне возможность попрощаться с близкими. Это золотое время я каждый день гостила у родителей. А еще до последнего искала поводы и уговаривала Демида подождать еще чуть-чуть. То хотела лично наблюдать, как продвигается дело Миши, то хотела лично услышать приговор…
Родители узнали все в последний момент Я считала неоправданным заранее расстраивать близких, поэтому прощание в суде оказалось очень тяжелым. Мне предстояло оставить свою прежнюю жизнь, стереть все связи и заново выстроить ее в другой стране. Я даже не знала, что это будет за страна — тайна сохранялась везде. И неизвестно было, вернусь ли я когда-нибудь…
И вроде бы я сделала все, что планировала, чтобы душа была спокойна, но все равно внутри царапали сомнения.
Внедорожник затормозила на светофоре, а мое отстраненное внимание неожиданно сосредоточилось на кроссовере, что я увидела за окном. Парень и девушка на переднем сидении горячо спорили, и что-то заставило меня приглядеться.
Марк и Настя. Это были они!
Даже не верилось, как судьба может свести людей в один определенный момент.
Ракурс был самый подходящий, окна незатемненные, и я неотрывно наблюдала, как подруга гневно отвернулась, а Марк поджал губы и уставился на светофор.
Однако я даже не успела расстроиться из-за Насти, как он протянул руку к ее шее и начал щекотать. Подруга, конечно, вся съежилась и начала недовольно уворачиваться, но быстро сдалась, когда Марк загреб ее в объятия и поцеловал.
Улыбка расползлась на моем лице. Наша машина тронулась вперед, и прежде чем этим голубкам начали бурно сигналить, я успела увидеть на заднем сидении спящего малыша в детском кресле.
В груди сразу так тепло стало, и я с довольным видом прижалась к Демиду, устроившись у него подмышкой. Впереди меня ждала дорога в неизвестность, но я не чувствовала страха, только уверенность и надежность. Где бы я ни была, главное, что он со мной рядом, главное, что мы живы и нам есть куда двигаться.
Спасибо тебе за это, Костя. Спасибо за то, что дал нам эту возможность…
КОНЕЦ