Паук (СИ)

— Иди за мной, — велел он, даже тоном не давая подсказок моему чутью.
Из уборной Арбатов сразу направился в спальню, и я послушно следовала за ним.
Там он закрыл дверь и указал мне сесть на кровать. Усевшись на самый край, я нервно сжала покрывала пальцами, и настороженно дождалась, пока Демид возвысился надо мной.
— Тебе нужен врач, Катя? — спокойно задал он вопрос, да только я сразу уловила наводящие ноты в мужском баритоне и губы затряслись от подкативших слез.
— Нет, — выдавила я, упорно глядя на свои колени.
Арбатов испытывал меня колючим молчанием, и внутри уже не осталось сомнений — они так знал ответ, но ему нужно было услышать это от меня!
— Я беременна, — проронила в какой-то момент онемевшими губами и услышала, как он медленно втянул воздух.
Сердце затаило стук. Я чувствовала, как Демид сканирует меня своим жутко-бесстрастным взглядом, и практически перестала дышать, когда он вдруг ласково убрал прядь с моего лица.
— Кажется, я тебя предупреждал о проблемах, — хладнокровно напомнил, заставляя испытать болезненный разряд в груди.
Горячие слезы сбежали по щекам, и я подняла испуганный взгляд.
— Да, — подавленно отозвалась я. — И я… я с-сразу стала принимать противозачаточные!
Но пока попала к врачу, могла быть вероятность, что….
— Мне ни к чему эта информация, — сухо отрезал Арбатов. — У тебя ничего не вышло.
Он развернулся и зашагал прочь из комнаты, а я оторопело поднялась с кровати.
Когда дверь хлопнула, мне захотелось согнуться пополам от тупой боли в груди.
Словно терновые прутья впились своими шипами в сердце, вырывая болезненный стон и не в силах справиться с этим приступом, я начала метаться по комнате.
Боже, Боже… что же мне делать?! Ну почему он такой беспощадный, жестокий?!
Неужели он заставит меня?.. Заставит прервать беременность?! Конечно, зачем ему игрушка с сюрпризом! Достаточно тела и души, на остальное Арбатов не подписывался…
Мелкие иголки рассыпались по всему телу. От одной только мысли об аборте внутри начинало все протестовать и сопротивляться. Похоже, случай с Настей сильно повлиял на мое сознание. Настолько, что я готова была сбежать из этого дома прямо сейчас, через окно!
Однако этот порыв быстро сбило трезвое осознание, и я с потерянным видом застыла посреди комнаты. Медленно опустилась на колени, закрыла лицо руками и начала горько рыдать.
Все это бессмысленно. Попытаюсь сбежать — Арбатов все равно меня найдет и накажет! Он не станет слушать мои доводы, не станет воспринимать слова, он просто сделает это. Такие люди не пускают дела на самотек, и не имеют случайных детей.
Не знаю, сколько я просидела на полу в убитом состоянии, но так глубоко погрузилась в мысли, что не сразу придала значение вибрации, что раздавалась где-то в комнате. Сумка лежала на тумбочке возле двери — должно быть, Константин занес, как только проводил меня в зал. И некоторое время я тупо смотрела на нее, слушая настойчивую вибрацию. Лишь в какой-то момент все же заставила себя подняться и передвигать ноги.
Вытащив телефон, я отрешенным взглядом уставилась на дисплей — звонил папа.
Прикрыв глаза, заставила себя прогнать все сомнения. Хватит уже бегать. Хватит жалеть себя.
Прочистив горло, я приняла вызов и поднесла телефон к уху.
— Да, папа, — произнесла как можно бодрее и, облокотившись о тумбочку, устало закрыла глаза.
По ту сторону раздался треск, словно не дождавшись ответа, он успел отложить телефон.
— Здравствуй, Катя.
Мои глаза резко распахнулись, и я настороженно выпрямилась, потому что говорил не папа.
— Кто это? — спросила холодно.
— Тот, у кого находится твой отец.
Резкий поток крови хлынул по венам, ведь догадка мгновенно прорезалась в сознании.
— Я… не понимаю, — с трудом выдавила, не желая верить в это, не желая поддаваться ужасу, что иглами впивался в грудную клетку.
— Все ты понимаешь, рыбка, — отозвался на том конце голос, от которого холодок прошел по спине. — И если хочешь увидеть отца — сделаешь, что тебе скажут.
Сердце больно стукнуло о ребра, а по нервным окончаниям прошел разряд. Градов.
Со мной разговаривал Альберт Градов — главное звено в цепочке событий, приведших ко всем нашим бедам! Именно на него вышел адвокат, когда собирал сведения о людях, заинтересованных наказать брата.
— Чего вы хотите? — спросила я, почти не шевеля губами.
— Ничего сложного, девочка. Тебе всего лишь нужно найти способ выйти из логова, в котором Паук хранит тебя как зеницу ока. Разумеется без сопровождения.
Мой немигающий взгляд невольно впился в дверь, а всплеск адреналина выжег последние остатки самообладания. Ноги сами начали отступать вглубь комнаты.
— Господи… да что вы за люди такие?! — выплюнула я в сердцах, затрясшись от беззвучных всхлипов. — Почему вы не оставите нас в покое?! Неужели только и можете отрываться на слабых? Черти поганые… ненавижу, НЕНАВИЖУ!..
— А теперь заткни свой рот и слушай внимательной! — жестко перебил меня металлический голос в трубке. — Разговоров больше не будет. Завтра в десять вечера. возле вечного огня тебя будет ждать машина. Опоздаешь хоть на минуту, отца больше не увидишь, поняла?!
Паника сковала меня по рукам и ногам. Это казалось нереальным, невозможным, абсурдным!. Выбраться из одного капкана, чтобы попасть в другой! Тем более я прекрасно понимала — из другого мне не выбраться…
— Время пошло, — неожиданно услышала я и тут же спохватилась.
— Нет, стойте! Я только… мне нужно как-то убедиться. Дайте… дайте мне с ним поговорить..
В трубке раздался противный хриплый смех человека, которого я ни разу не видела.
— Умная девочка. Думаешь, развожу тебя?
После этих снисходительных слов послышался резкий шорох, а затем тишина. Я даже испугалась, что этот негодяй просто бросил трубку! Оборвал связь, в наказание за дерзкую попытку диктовать условия…
Я почти не дышала, пока ждала ответа, и боялась упустить даже малейший звук.
Но в динамике продолжалась лишь глухая тишина. И вот, когда уже почти не осталось надежд, я вдруг услышала родной голос:
— Катя…
Сердце подскочило к горлу, а в глазах все поплыло от горького и разрушительного чувства. Альберт не блефовал…
— Папа, — отозвалась я упавшим голосом. — Папочка, ты в порядке?!
— Дочка, послушай… послушай меня, — взволнованно выдал он вместо ответа. — Не смей приезжать, поняла!.. Не смей идти на поводу у этих выродков!.. Они все равно меня…
— Разговор окончен, — рыкнули в трубку.
Услышав глухой стук и сдавленный стон отца, я с силой зажала рот рукой, чтобы мой яростный крик не услышали.
— Нет, прекратите! Не трогайте его!.. — заревела я отчаянно, продолжая слышать характерные звуки, раздирающие мою душу на куски. — Умоляю, я все сделаю! Я клянусь..
— Вот и славно, — самодовольно заметил бандит. — Не разочаруй меня, девочка.
Гудки точно лезвие щекотнули по нервам. Мне понадобилось время, чтобы выйти из шока и с головой окунуться в реальность. Провалиться в самую глубину, в топь, получить оглушающий удар, после которого я смогла бы выбраться на поверхность только в случае принятия решения.
Все сводилось к одному.
Я чувствовала себя абсолютно беспомощной в этой ситуации. Словно оказалась голой в мороз. Я не имела права рисковать… Я знала, что только ОН может решить эту проблему, но ставки были слишком высоки. Да и сердце было надломлено и теперь во всем искало подвох.
Арбатов будет действовать хладнокровно.
Кто знает, какой путь для решения проблемы он выберет в этот раз? И будет ли в приоритете жизнь отца? Мне он не позволит делать выбор… а ради папы рисковать не станет.
Внутри воцарился настоящий хаос, и никакие инстинкты самосохранения не работали. Давление страха было сильнее всего. И хотя мне дали целую ночь для раздумий — я знала, что другого пути не найду и не увижу. И Альберт это знал. Шах и мат — я проиграла.