Паук (СИ)

— И не стыдно тебе у девочек штрафами зарплаты отнимать? — выдала я с нарочитым осуждением. — А хотя, подавись. Я уже наверняка уволена, так что придется тебе лишние штрафы засунь себе в задницу.
С этими словами я наступила на вычищенный ботинок администратора, который отшатнулся от меня, как от заразы. Затем хмуро накинула пальто и уже направилась к дверям, когда он неожиданно поймал меня за локоть и сквозь зубы процедил:
— Надеюсь, ты понимаешь, что не просто уволена, а внесена в черный список всех заведений города!
Я не успела наградить мудака колким взглядом — он сразу зашагал прочь. Сейчас не хотелось думать о том, что его напутствие не пустые слова, но они так и застряли в слуховых перепонках, обещая новые проблемы в моей и без того нескучной жизни.
На улице уже ожидала машина такси, которая к счастью без приключений доставило меня домой, где я закрылась на все замки. Первый час даже пальто не снимала, все ходила из комнаты в комнату, не находя себе места и не выпуская телефон из рук, на дисплее которого светилось девять пропущенных от Димы.
Наверняка что-то случилось, но я находилась в таком раздрае, что даже не думала перезванивать. Мысли шли одна за другой, наматывая нервы в тугой клубок. И депо было не только в угрозах. У Миши только все начало налаживаться, появилась хоть какая-то уверенности, а теперь они обязательно что-нибудь сделают! И самое страшное, мне казалось, что даже власти Арбатова не хватит, чтобы помешать им…
Горячие слезы наворачивались на глаза, а пальцы так и зудели от желания позвонить ему и все рассказать. Но я уже успела достаточно прийти в себя, чтобы хорошо подумать. После уроков, которые я получала от него, сомнения душили и перекрывали любой порыв. А взамен этому, приходили здравые рассуждения: с какой стати ему слушать про мои проблемы? Он помогает Мише, а за последствия, которые я получаю, он не обязан отвечать. Все границы были четко расставлены.
Именно поэтому меня ржавыми цепями сдерживало, каждый раз как я включала дисплей и гипнотизировала его как душевнобольная.
В какой-то момент, когда я поймала единственный аргумент, толкающий меня засунуть подальше сомнения и перейти в контакты, чуть не выронила телефон из рук, который внезапно ожил.
— Алло, — ответила я, нервно убрав волосы со лба.
— Катя, ты где?
— Я… дома, — растерянно отозвалась. — Извини, поздно увидела пропущенные от тебя, что-то случилось?..
Дима слишком шумно вздохнул в трубку.
— Случилось. Я весь день до тебя пытаюсь дозвониться, — взволнованно упрекнул он. — Слушай меня внимательно, Катюш. Ты двери никому не открывай и если че в полицию сразу звони! Эти уроды… они короче опять объявились. Выцепили меня на дороге, боюсь, как бы к тебе не заявились.
Я закусила щеку и с силой зажмурила глаза.
— Твою мать. — вырвалось само собой, а по внутренностям вспышкой спустилась колючая дорожка. — Что… что они тебе сказали?
— Ой, сестренка, — изможденно произнес друг брата. — Опять за Мишку че то выяснить пытались, никак в покое не оставят п**орасы. Думают, что кто-то суетится за него.
Внутри меня как будто леска натянулась — только дернись и разрежет пополам.
Этого я и боялась… насколько близко теперь Дима к тому, что происходит на самом деле?
— А… ты что-нибудь знаешь об этом?..
— Да ты что, я вообще не понял о чем речь! Конечно, пытался выйти хоть на кого-то, да нихрена не добился… Даже стыдно было тебе рассказывать.
— Ясно, — выдохнула еле слышно и ощутила робкий прилив облегчения. — Господи… когда это кончится?..
— Слушай, может твой братишка друзей там нашел? Бог его знает, — неуверенно предположил Дима.
— Может, — глухо отозвалась я.
Надеюсь, ты никогда не узнаешь каким путем.
— Катюш, ты в порядке? — настороженно спросил он. — На работе что-то случилось?
Случилось.
— Угум. Клиент один попался. Нехороший…
— Может тебе к родителям поехать? — последовало осторожное предложение. — Як ним на неделе заезжал, они переживают за тебя.
— Да, я знаю, — стыдливо признала. — Просто редко видимся, поэтому они многое себе надумывают. Но на днях обязательно наведаюсь. — Я сразу уловила направление мыслей Димы, а потому не забыла резонно заметить: — Дим… если они захотят, они меня и там найдут.
И ему нечего было мне возразить, поэтому в нашем разговоре возникла пауза.
— Может, мне приехать? — озвучил он крайний вариант. — Побуду с тобой, все же будет спокойнее…
— Да брось ты, — слишком резко возразила я. — Ни к чему это. Даже если “эти” объявятся, мне все равно сказать им нечего. А у тебя жена еще не то подумает.
— Прекрати, Кать.
— Не переживай. Если что я знаю куда звонить.
Мы попрощались на неуверенной ноте, но и без того. разговор оставил после себя неприятный осадок. А еще на меня накатила такая усталость, что даже на мысли сил не было. После собственного вранья я чувствовала себя выжатым бельем в центрифуге. И ведь можно было рассказать, что ко мне уже наведались. Но я как будто на воду дула, чтобы максимально увести Диму от подозрений. Ни в коем случае он не должен был догадаться о том, что я как-то причастна к этому. А если бы я начала рассказывать истинное положение вещей, обязательно бы выдала себя в какой-то момент.
Вся решительность на спасительный звонок, так же куда-то испарилась. Вместо этого пришла непоколебимая уверенность, что все это бессмысленно. Как будто я взглянула на ситуацию под другим углом, более хладнокровным и трезвым.
Арбатов может ведь вообще не поднять трубку… А если уж я и решусь что-то сказать, то лучше сделать это при встрече.
Часы показывали десять, когда я пришла на кухню с пачкой противозачаточных.
Руки холодели и немного тряслись от волнения, но я не сомневалась. Вытащила их, как только сделала тест. Зачем-то… как будто он мог что-то показать. Но так совести было спокойнее. Тем более в наше время многие годами не могут забеременеть, так какова вероятность, что у меня что-то будет после двух раз?
Я приняла одну таблетку, как сказали в аптеке, и запомнила время. Конечно, такие средства лучше бы принимать в определенный день цикла, но я выбрала быстрый старт. Мне нужно было хоть что-то решить прямо сейчас.
В постель я легла вымотанная и слабая. И все равно еще долго не могла уснуть. Не могла найти покоя мыслям и страхам. В голове зародилось и настойчиво истязало истеричное желание бежать. Без оглядки оставить все и скрыться. Казалось, так будет лучше для всех! Или это был самообман и мне просто требовался глоток свободы… Потому что дом не казался безопасным. К родителям тем более нельзя было ехать, а Настя… впервые я понимала, что не могу даже рассказать ей об этом. Подруге и так было тяжело — она только начала отходить от разговора с родителями.
Все было слишком сложно для такого простого решения.
Меня прочно держали обстоятельства. Душили, словно я оказалась между двух бетонных плит или запустила механизм, который при малейшей осечке даст сбой и разрушит всю мою жизнь до основания.
* * *
— …Я тебе сейчас такой штраф впаяю — на зарплату нихрена не останется, еще и отрабатывать придется!
— И не стыдно тебе у девочек штрафами зарплаты отнимать? — донеслось до мужчины в форме охранника, который стоял, словно тень недалеко от входа и наблюдал за подъехавшей машиной. — А хотя, подавись. Я уже наверняка уволена, так что придется тебе лишние штрафы засунь себе в задницу!
— Надеюсь, ты понимаешь, что не просто уволена, а внесена в черный список всех заведений города.
Он сосредоточил все внимание на девчонке, что оглянулась на парня-управляющего и, неловко оправив пальто, двинулась к выходу. Она выглядела взволнованной и дерганной — смущенно сказала ему до свидания и скрылась за дверью. Ситуация уже служила поводом для звонка, однако что-то бывшему военному не давало покоя. И прежде чем действовать, он решил для начала проверить личные сомнения.