Любовь по закону подлости

Управление государством же лежало на одном мощном божественном артефакте – Круге справедливости, который принимал или отвергал указы Верхней палаты. По приданиям сам Верховный бог Кладес вселил в этот артефакт частичку своей души, чтобы между его творениями – людьми – не было раздора.
Сам Круг, высотой полметра, имел тороидальную форму, был словно высечен из стекла и стоял на золотом помосте в галерее Правды, являвшейся центральной комнатой правительства.
Все указы, обдуманные Верхней палатой, заключались в сферический носитель, который запускали в тор через открывающееся и закрывающееся отверстие. Сфера разгонялась и двигалась внутри Круга, увеличивая скорость. Если артефакт становился красным, то указ не был одобрен силой свыше, если синий – можно было готовиться к принятию закона.
Так же он мог выполнять карательные функции особо опасных преступников, но в этих целях Круг справедливости использовался редко.
Я подошла к воротам. Охрана с помощью системы магической идентификации просканировала меня и, найдя мое имя в списке приглашенных, разрешила пройти за ворота. Под навесом по гравиевой дорожке, по бокам которой росли высокие подстриженные кустарники, я прошла к парадному входу.
В холле меня встретил худощавый мажордом. С чопорным видом он спросил мое имя и пригласил следовать за ним. Холл дома был выполнен в светло-голубых тонах с лепниной и позолотой. Пол был выполнен шахматной мозаикой.
Три лестницы, одна из которых, центральная и широкая, уходила на второй этаж, а вот боковые вели на третий. Но мы прошли правым коридором и, минуя три двери, остановились перед четвертой.
– Прошу сюда, конфьери, – открыв дверь, пригласил меня мужчина.
– Благодарю, – ответила я и прошла в комнату.
Здесь уже ждал начальник, Сельена и два наших оператора. Помимо них в комнате присутствовали женщина пышных форм и худощавый высокий молодой человек, видимо, помощник. Он держал в руках открытый лукмобильник и что-то говорил незнакомке, и та понятливо кивала.
Наконец, я удостоилась внимания своей съемочной группы.
– Йолина, ты пришла! – радостно воскликнул конфьер Лакшри, словно до последнего сомневался в моей явке.
Лик переглянулся со мной и улыбнулся, я же, поздоровавшись с непосредственным начальством, прошла к дивану и села рядом с другом.
– Это конфьера Ромуэла Макмидолстон, – прошептал Шестров. – Она будет проводить отбор.
Теперь я вспомнила её. Это же лучший организатор свадеб во всем Хоэре! Вот это размах у конкурса невест для Диксандри. Не жалко ему тратить столько денег впустую? Хотя деньги отобьются с лихвой, если даже на этом этапе все новостные потоки шумят об отборе. Сколько же денег будет стоить реклама и различные аксессуары с символикой этого конкурса?
– Вижу, что собрались все, – поднявшись с кресла, хорошо поставленным голосом начала Макмидолстон. – Тогда начнем. С резюме конфьер Сельены и Йолины я уже ознакомилась, и меня они вполне удовлетворяют, хотя и не без изъянов. Как вам уже должен был объяснить конфьер Лакшри, вас выбрали для того, чтобы разбавить истинных претенденток на руку и сердце Демио Диксандри.
Это тех десять длинноногих красавиц, равных на подбор? Неудивительно, что их пришлось разбавлять. Они же все на одно лицо! Зритель и запутаться может!
– Для начала я хочу проверить ваши дикторские навыки, поэтому прошу прорекламировать для меня вот эту вещь, – конфьера сняла с пальца увесистое кольцо и положила его на столик. – Фантазия приветствуется.
– Позвольте начну я, – улыбнувшись, сказала Сельена. – Это великолепное украшение с рубином весом в пять карат было обручальным кольцом матери Демио Диксандри, которая до сих пор скорбит по ушедшему в лучший мир мужу. Это символ истории трепетной любви между красавицей-актрисой и одаренным магом, который без памяти влюбился в темноволосую девушку. Чтобы ощутить их любовь, нужно лишь провести кончиками пальцев по виртуозной филиграни, которой выполнено кольцо. Кажется, что в глубине этого рубина таится отражение двух влюбленных – вечных хранителей вашей любви, если вы захотите подарить его своей возлюбленной. Чудесный невероятный подарок заставит вашу пару увериться в искренности ваших чувств.
Я бы явно не хотела, чтобы на меня из глубины рубина смотрели два влюбленных, да и мать Демио Диксандри, к счастью, жива и здравствует, не имея ни одну морщинку в двести лет.
– Очень и очень хорошо. Вы заставили меня заинтересоваться кольцом и взять его в руки, хотя для покупки маловато, – с улыбкой отозвалась Макмидолстон и посмотрела на меня. – Теперь ваша очередь, конфьери.
Мне бы хотелось рассказать какую-нибудь сказочную историю о том, как одна девушка не хотела выходить замуж за бедняка и дала ему задание принести из пещеры грызлоуха то, что он там найдет. Этот зверь знатный клептоман, поэтому золота у него в пещерах обычно хоть отбавляй.
И вот доблестный рыцарь пошел на подвиг. Завалил бедного грызлоуха, но из пещеры забрал одно-единственное кольцо, которое привлекло его внимание. Украшение было великолепным, с рубином в пять карат, и девушка, увидев его, влюбилась без памяти. В кольцо, разумеется.
Но кольцо оказалось мало, как бы она не пыталась его надеть. Оно пришлось впору только одной девушке – доброй и искренней, служанке, которая по-настоящему любила рыцаря. И это кольцо стало символом истинной любви, оберегом, который указывает на настоящую избранницу.
Естественно, это я не сказала, мне же надо проиграть, поэтому прокомментировала:
– Предмет из металла, а именно золота, в форме обода, выполненный филигранью. Его можно идентифицировать, как кольцо, предназначенное для ношения на пальце. Инкрустированный рубин весом в пять карат. Выглядит неплохо, но слишком громоздко. Подходит для конфьеры в возрасте. Примерная стоимость – тридцать пять тысяч тирлингов. Всё.
На несколько секунд повисла тишина. Меня изучали со всех сторон, будто я чешэр, у которого вырос третий хвост. Впрочем, в глазах окружающих я им и была, ведь где это видано – отказываться от статуса невесты Демио Диксандри?
– Что ж, – начала Ромуэла, и я приготовилась к выговору, но она меня немало удивила. – Четко, коротко, по существу. Думаю, именно это и нужно будет зрителям.
Сельена моргнула, не веря своим ушам. Я сидела с таким же потрясенным видом. Макмидолстон невинно улыбнулась и поднялась с места, попросив нас по очереди проследовать за ней в кабинет, располагавшийся за смежной дверью.
Первой ушла Сельена. Ко мне подошел смеющийся Лик. Наградив его скептическим взглядом и отвернулась.
– Кажется, у тебя нет выбора, – тихо произнес друг, чтобы не быть случайно услышанным продюсером.
– Ошибаешься, – парировала я. – Просто она из вежливости так сказала. Думается мне, что она даже не пригласит меня в свой кабинет.
Ошиблась я. В кабинет она меня пригласила, как только оттуда вышла Сельена. Коллега проводила меня пренебрежительным взглядом, но не произнесла ни слова. Я вошла в просторную светлую комнату, имеющую еще одну дверь, через которую в данный момент вошла горничная и принялась расставлять на столе перед конфьерой Макмидолстон чашки горячего чая.
Справа возвышался белый пузатый книжный шкаф на резных ножках, справа висели декоративные блюдца и стояла небольшая софа. Портьера лилейного цвета за спиной организатора свадеб была тяжелой, перехваченная фиолетовыми тканевыми зажимами. Я опустилась в кресло напротив светлого полированного стола.
Конфьера Мамидолстон, одобрительно посмотрев на меня, взяла одну из чашек и, элегантно отведя в сторону мизинец, пригубила напиток. Горничная вышла. Я взяла свою чашку и сделала небольшой глоток. Молчание затягивалось, благо, чай был восхитительный. Не сладкий, насыщенный, с мятными нотками.
– Йолина – можно я буду к вам так обращаться? – почему вы не хотите стать невестой конфьера Демио Диксандри? – нарушив тишину, спросила женщина.
Я отставила в сторону чашку и подобралась. Как объяснить ей, что я банально боюсь? Конечно, у меня не было уверенности, что Демио убил ту женщину не в целях самозащиты, но все равно страх жил в глубине меня. И не только страх перед ним, но еще и перед собой. Я понимала, что в этом мужчине можно легко потеряться. Ведь он не просто пригласил меня на конкурс – ему наверняка что-то нужно. Или это все мои пустые фантазии и приглашение съемочной команды со мной никак не связано?