Такая Война (СИ)
— Пойдем, — кивнул старый друг в сторону проулка. — Я проведу тебя быстрым путем.
Спустя десяток минут два темных мага оказались у роскошного здания мэрии.
— Придется потерпеть, — начал рассказывать Гулдан. — Чинуша, что записывает темных — светлый маг. И фонит от него так, как не фонит из каналов под городом. И не забудь поставить у него печать на руку.
Друг показал правую кисть, на которой красовалась белоснежная печать головы льва в обрамлении лавровых листков.
— Я запомню, — кивнул Уринай и отправился в здание.
Там, продержав его около получаса под дверями кабинета, все же принял чиновник. Полный блондин, сидевший в роскошном кресле мельком взглянул на вошедшего и сразу выдал свой свой вердикт:
— В столице превышен лимит темных. Убирайся из города.
— В столице запрещено находиться темным свыше определенного количества? — нахмурился Мак.
— Приказ императора, — безразлично отмахнулся в ответ тот. — После заката ты будешь вне закона.
— Я могу ознакомиться с приказом, на который вы ссылаетесь?
Блондина перекосило от такого вопроса и он со злобой зашипел:
— Кто ты такой, чтобы я перед тобой раскланивался, темная мразь?
— Всего лишь предмет указа императора, который хочет ознакомиться с документом, — поддерживая максимально спокойный тон произнес Уринай.
— Ты! Ты смеешь мне указывать, что мне делать и кому я обязан… — чиновник не на шутку завелся и покраснел от злости.
Из-за эмоций сила света начала вырываться из него. Если для обычного глаза он лишь слегка засветился, то для Уриная весь кабинет был заполнен светом так, что даже дышать было чертовски больно.
— Я никому не указываю. Лишь прошу предъявить указ императора, о положенном количестве темных в столице.
— Пошел вон! — рявкнул маг света. — Вон из кабинета!
Темный остался на месте и не подумал уходить. Налившиеся кровью глаза на секунду взглянули в окно и на лице чиновника расплылась зловещая улыбка.
— Солнце скрылось. Ты вне закона! — произнес он и раскрыл рот, чтобы позвать стражу, но в этот момент, Уринай выпустил силу.
Комната заполнилась абсолютной тьмой, чинуша не смог разглядеть край собственного стола, за которым сидел.
— Выродок! — прохрипел блондин, задыхаясь от тьмы. — Ты ответишь за нападение на представителя власти…
— А ты сдохнешь как бродячий пес, — хмыкнул Уринай. — Я пришел сюда до заката. Или ты мне покажешь документ, на основании которого ты отказываешь в регистрации, или делаешь отметку о прибытии.
Маг света судорожно потянулся к шкафчику стола и извлек из нее книгу. Раскрыв ее на закладке, он взял в руки писчую палочку и с перекошенным от злости лицом рявкнул на Уриная:
— Убери тьму!
Темный медленно, явно нехотя, втянул тьму обратно.
— Имя, род и цель визита? — расстегнув воротник поинтересовался он.
— Уринай «Черный глаз», свободный темный на круге. Пришел пополнить запасы, прикупить инструментов.
— Срок пребывания?
— Две недели.
— И что ты тут собрался делать две недели? — сморщился блондин, подняв на посетителя взгляд.
— Три. Могу и четыре. — спокойно ответил Уринай, глядя в глаза собеседнику.
Чиновник не ответил, лишь выпятил нижнюю челюсть и сделал еще несколько пометок в книге.
— Свободен, — сказал, словно выплюнул он, когда закончил записи.
— Печать, — протянул руку Уринай, понимая, что без этого знака первый же патруль от него не отстанет.
Маг света прошептал ругательство себе под нос и снова полез в ящик стола. Достав из него большую стальную печать, он указал на стол перед собой.
— Положи правую руку.
Как только темный опустил перед ним на стол кисть, то чиновник влепил по ней печатью, при этом наполнив ее своей силой.
— Надеюсь вы скоро передохните, как больные собаки! — заявил он, не отрывая печать и наполняя ее силой.
— Не раньше, чем твоя мать станет портовой шлюхой, ублюдок, — прошипел сквозь зубы Уринай и хотел схватить его за руку. Боль от ожога светом становилась невыносимой.
— Дотронешься меня — и я тебя сгноблю в подвалах канцелярии! Темным запрещено прикасаться к чистой коже других магов!
Уринай оскалился, сжал зубы еще крепче и убрал свою руку, не отводя взгляда от довольной рожи блондина. Тот еще пару секунд подержал печать и убрал ее, заперев артефакт в шкафчик.
— Заходи еще, — произнес он удаляющемуся магу тьмы. — Буду рад видеть тебя снова!
Гулдан встретил его тревожным взглядом. Уринай держался за кисть и выглядел довольно потрепано.
— Что случилось? — тут же поинтересовался он.
— Этот ублюдок пытался отказать в регистрации, — прошипел Уринай. — Сказал, что якобы лимит темных в столице превышен.
— Что за чушь?
— Вот и я про то же. Начал давить светом, я в ответ надавил тьмой.
— Черт побери, — вздохнул друг. — А что потом?
— А потом, он поставил печать, — сморщился Уринай и показал правую кисть, на которой была выжжена светом печать.
— Больной ублюдок, — растерянно произнес маг тьмы и оглянулся. — Как он это сделал?
— Светом. Он жег меня светом напрямую.
— Так, погоди, — засуетился Гулдан. — Пойдем. Я знаю одного мага жизни, который помогает темным… Дермо демонов ему в обеденный суп! Этот гад совсем потерял страх…
Уринай шел с перемотанной рукой и поглядывал на вывески заведений, обещающих горячий ужин и теплую постель.
— Два года — это как маленькая жизнь, — произнес Гулдан. — За время твоего отсутствия, стало только хуже.
— Два года в пути, — хмыкнул Уринай. — Куда уж хуже?
— Многие заведения отказываются работать с тобой только из-за цвета силы. На всю столицу, ингредиенты для артефактов темным продает только Старик Му, да и то, из-под полы. Надо посылать к нему простолюдина со списком. Товар он оставляет в тайнике. Деньги отдаешь его внуку. — рассказывал старый друг. — Запретили нам продавать камни силы. Так, что если у тебя есть запас — ты счастливчик. Про запрет на прикосновение к коже мага ты в курсе, но многие простолюдины подхватили это и визжат как резаные, стоит их коснуться.
— Это какой-то бред, — возмутился Уринай. — Какой в этом смысл?
— Кто-то придумал байку, что темные заразны и проклинают все, к чему прикасаются. Теперь в столице не найдешь ни одного приличного двора, где тебя накормят и дадут чистую постель. — покачал головой Гулдан. — Если такой находится, то он берет в три дорога. Тарелку и ложку после тебя закопают, а постельное сожгут.
— Демоны бездны, — выругался темный маг. — Что происходит с империей?
— На круге наверное это еще не так видно, но в столице, если ты темный, то изгой, — развел руками старый друг. — Ты еще не знаешь, про право на семя?
— Что? Какое право?
— Клан, уплативший пошлину императору, имеет право взять любого темного, которого пожелает на случку.
— В каком смысле? — встряхнул головой Уринай.
— В прямом. Как собак. Для улучшения породы, — кивнул Гулдан.
— Нет, погоди. Это же…
— Это край, Уринай. Дальше так продолжаться не может, — Гулдан потер руками лицо и взглянув в глаза старого друга добавил: — Вдобавок нас начали убивать. Нэша «Воля тьмы» нашли обезглавленным на улице Патрика Дублина. От Трока «Седьмое проклятие» осталась одна нога. Его засунули в бочку с кислотой, оставив ступню снаружи.
— Это были не слабые маги, — сглотнул Уринай. — Трок вообще был отличный боец!
— В том то и дело, — кивнул Гулдан. — Я старался понять что происходит и несколько раз наткнулся на орден «Белоснежной розы».
— Что это? Первый раз слышу.
— Пойдем, — кивнул друг и указал на темный проулок. — Об этом тебе лучше расскажут люди, которые к нам относятся нормально.
— Такие еще остались?
— Есть в этом городе еще те, кто хуже темных.
— И кто это?
— Воры, убийцы, мошенники и портовые шлюхи…
— Белоснежная роза? — хохотнул сморщенный старичок, сидевший за столом. — Это сброд высокомерных ублюдков, которые решили, что темные угрожают императору. Темных слишком много, империя от них слишком зависит и по сути темные — это рудимент.