Такая Война (СИ)

— Это был действительно поучительный бой, — признался он, когда прохромал к светлому магу и взглянул ему в кипящие от ненависти глаза. — Если быть до конца откровенным, то здесь меня быть не должно. Я допустил ошибку, войдя в лагерь. На будущее — нужен козырь, на случай появления… тебе подобных.
Кровь на груди саторца пузырилась, выпуская воздух из порванных легких, а губы мага продолжали шевелиться. Его правая рука с трудом приподнялась и потянулась в сторону темного подмастерья.
— Брось, — усмехнулся Мак, ощущая, как остатки силы мага выходят сквозь раны. — Светлый не может проклянуть. Это невозможно в принципе. Будь ты хотя бы магом земли или воздуха… Но свет просто не способен…
Вытянутая рука указала на парня пальцем, а в следующий миг, когда должен был произойти последний толчок силы умирающего мага, из пальца ударил луч света.
Он ослепил Мака и обернулся пронзительной болью в левом глазу. Мак отпрянул и через пару шагов рухнул на спину, после чего выдал несколько лезвий в сторону противника, но ощущение появившейся силы смерти вокруг подсказало, что он мертв.
Боль в глазу стала нестерпимой, и парень приложил руку к глазнице. По руке потекла кровь, и он отчетливо почувствовал, что глаза нет.
— Ублюдок, — прорычал Мак, сворачиваясь клубком и продолжая материться на русском: — Ах ты ж, выродок узкоглазый! Чтоб тебя черти до белой горячки в зад пердолили…
Предсмертное заклинание, направленное на неопытного парня, чудом не достигло его мозга. Вместо лобной доли у саторца в руке оказался глаз темного подмастерья.
— Упоротый… ублюдок, — продолжал кряхтеть Мак, пытаясь хотя бы сесть.
Кровь продолжала течь, стекая по руке и заливая одежду, но боль пульсирующей волной отдавала в голову с такой силой, что он с трудом присел на колени.
— Он тут! — донесся голос Вара. — Он тут и он ранен!
Послышался топот, и уже через несколько секунд его подхватили руки воинов.
— Как же ты так? — начал бормотать голос Гурта над ухом. — Глаз-то как не уберег?
— Кровь, — начал бормотать Вар. — Кровь все еще идет. Надо что-то придумать…
— Чего тут думать! Давай артефакты целебные! — тут же выдал приказ Гурт. — Стой! Ложи! Ложи его! Вар! Чего вылупился? Навались на него! Сейчас…
Руна перед Маком поплыла, и в следующий миг он вскочил с дивана и начал вертеть головой, держа на кончиках пальцев наполненное силой лезвие тьмы. Весь в поту, с пульсирующей болью в пустой глазнице, с трясущимися руками оглядел пустую комнату и на подкашивающийхся ногах вышел в столовую. Там с бутылкой вина коротал ночь Гурт. Он смотрел на потрескивающие угли камина.
— Сон, — пробормотал темный подмастерье.
— Сон? — спросил он, зевнув. — Тебя словно из ведра облили. Кошмар?
— Саторец, — устало произнес Мак. — Тот светлый саторец и… Глаз.
— Бывает. У всех бывает, — кивнул седой воин и протянул кружку парню. — Мне тоже частенько снятся сны о сражениях, где я должен был умереть.
Мак стоял на стене и рассматривал ряды нежити, которые выстроила Мать перед ним. Военные стояли отдельно, образуя правильную колонну.
Рядом одетые в добытые на каторге доспехи стояли бывшие заключенные и оставшиеся после нападения крестьяне. У них были разномастное снаряжение. По большей части вид был как у оборванцев, нацепивших поверх лохмотьев стальные нагрудники и кривые шлемы, сделанные из ведер.
— Пять сотен тех, кто хоть как-то умеет орудовать оружием. В основном мечи, правда, качество…
— Медянщик не кузнец, — вставил свое слово стоявший рядом Гурт. — Просто он был единственным, кто хоть как-то знал технологию работы с металлом.
— Что с остальными? — вздохнул Мак, переводя взгляд на «нищий полк», как он окрестил оставшиеся трупы. Те, кто не имел навыков обращения с оружием.
— Почти полторы тысячи, — спокойно ответила Мать. — Но толку от них…
— Толк от них будет тогда, когда их правильно применять, — вздохнул подмастерье.
— Еще бы знать, как их применять, — вставил свое слово десятник.
— Полторы тысячи слабо подготовленных, — начал прикидывать в уме Мак. — Пять сотен элиты, которая как минимум умеет держать строй. И дополняет это все наш зверинец…
Парень перевел взгляд на стоявших чуть в стороне големов плоти. Огромные, неуклюжие твари действительно напоминали зверинец. Мак использовал момент и попытался вспомнить все свои занятия с Юринаем, чтобы подобрать самый оптимальный вариант.
Среди трех десятков големов были просто огромные трехметровые массивные туши, закованные в костяную броню. Были големы с гигантской пастью и не менее большими зубами. Такие монстры способны перекусить лошадь. А были пробы и големов, максимально приближенных к человеческому облику и пропорциям, только увеличенные минимум втрое.
Причина, заставившая так разнообразить отряд, заключалась в том, что подмастерье просто не понимал, как использовать их в бою. Отсюда и неизвестность с требованиями к големам плоти. Самым рациональным их использованием был принцип предыдущего использования обычных тварей. Они будут врываться в строй противников, нести хаос и сумятицу. Остальные должны были следовать за ними и, пользуясь неразберихой, уничтожать все, что имело теплую кровь.
Однако практика прошлого сражения показала, что не всегда удается навести панику, и эффект от нее может быть смазан из-за опытных командиров и грамотной обороны. К тому же в том бою удалось решить заранее одну очень важную задачу. Мага убили еще до сражения и успели тихо подвести к стенам весь отряд нежити.
В открытом столкновении все окажется совершенно по-другому.
— Что в ущелье, куда сваливали мертвых каторжан? — спросил Мак, покусывая губу.
Мысли были не радостные. Даже такой огромный отряд при грамотной защите и магической поддержке противника превращался в довольно бесполезное сборище.
— Плоти в ущелье не осталось, — произнесла Мать. — Только кости.
— Много?
— Дно ущелья выслано костями. Я не проверяла, как глубоко.
— Отправляйся в это ущелье. Собери там все кости. Все, что сможешь — неси в лагерь, — парень задумчиво почесал затылок. — И… трупы… Надо с десяток трупов.
— Мертвой плоти не осталось, повелитель, — поклонилась Мать.
— Придется пустить в дело наших «кроликов», — вздохнул Мак. — У меня появилась идея, как увеличить наши шансы на победу.
— Опять что-то задумал? — осторожно поинтересовался Гурт.
— Да, — кивнул Мак. — Было бы неплохо добавить атаку с воздуха. Выбери десяток из пленников.
— Я? — удивленно поинтересовался седой воин.
— Ты, — кивнул подмастерье и уставился на десятника одним глазом.
— Я не думаю…
— Это должен сделать ты, — с нажимом произнес парень.
Гурт хотел было возразить, но не стал. Кивнув, отправился прочь со стены. За построением нежити остались наблюдать темный подмастерье и дочь главы клана Одинокий орел.
— Послушай, — неуверенно начала девушка. — Крепость Армавир… Она рядом. Меньше одного перехода…
— И что? — не отрывая задумчивого взгляда от големов плоти, спросил Мак.
— Саторцы… они атакуют… Они штурмуют крепость, и… Если бы ты помог… — Девушка постоянно запиналась и сбивалась с мысли. — Наш клан не остался бы в долгу, и мы…
— Твоему клану нечего мне предложить, — покачал головой Мак. — Мне не нужны деньги, мне не нужны ресурсы. Мне не нужна земля.
— А что тебе нужно? — растерянно спросила Липа.
— Сейчас мне нужны трупы. Трупы и еще один гуль, на которого я могу завязать новую нежить. Саторцы на эту кандидатуру не годятся. А так, мне выгоднее подождать, пока саторцы перебьют твой клан, и добить их с минимальными потерями.
— Гуль? — переспросила девушка.
— Особая нежить, — начал пояснять Мак. — Но ее нельзя создать из любого трупа или живого человека против его воли. Это очень сложная нежить, способная сама поднимать мертвых. Принуждение тут невозможно. Человек сам должен согласиться на эту участь.