Иллюзорная реальность
– До завтра! – натянуто улыбнулась, помахала ей рукой и захлопнула за собой дверь.
Гостиницу я нашла быстро – слава современным технологиям. Даже и не знала, что в нашем захолустном городке есть здания подобного назначения. Точнее – в подростковом возрасте меня этот вопрос не интересовал, а потому я была удивлена, что внешне гостиница выглядела вполне прилично. Даже персонал старался быть со мной вежливым и обходительным.
Похоже, что гостей в этом заведении, особенно случайных, ждут как чудо – с распростертыми объятьями. И оно понятно – ценник тут не слишком уступает расценкам в мегаполисе. Хорошо, что со мной всё-таки рассчитались в магазине за отработанные смены – иначе я бы не смогла позволить себе подобной роскоши, как номер в гостинице.
Стыдно вспоминать, конечно, как сегодня с утра я вся злая и на взводе завалилась на рабочее место (уже бывшее). Переругалась со всеми, с кем только можно, наговорила невинным людям гадостей, написала заявление на увольнение и попросила расчёт, так как знала, что у меня совсем скоро электричка домой.
Ей-богу, будь я на месте нашей начальницы – послала бы себя лесом после такой словесной перепалки, но Таисия Олеговна отдала мне не только официальную часть зарплаты, но и «чёрную». Правда, сделала она это весьма экспрессивно – буквально швырнула купюры мне в лицо, молча развернулась и ушла. Но я уже не такая гордая девушка, как раньше – спасибо урокам жизни: поматерилась вслух, с невозмутимым видом собрала свои деньги и, окинув присутствующих незаинтересованным взглядом, направилась к выходу из магазина.
Мда… Думала хуже не бывает, а тут – на тебе, новый удар… Я, само собой, дерьмовая дочь и ужасный человек, но теперь просить отца дать мне денег – это будет верх низости и непристойности. Надо вообще для начала узнать, что с ним. Может, это ему сейчас самому позарез необходима моя поддержка и помощь?
С Олей я связалась ещё до того, как заселилась в гостиницу. Про папу она ничего не знала, но так как сегодня её смена в больнице, обещала добежать до кардиологии, разведать у других медсестер обстановку и сразу же доложить мне. А по другому моему вопросу теперь всё кардинально менялось. Ведь если нет денег – нет и платной плановой операции, за которую я уже через пару дней должна внести официальную предоплату. По словам Оли, тянуть там больше некуда, и если сейчас выйти из очереди, то потом может быть поздно. А я этого не переживу…
– Ничего не отменяй! Я пробегусь по всем местным сомнительным банкам и конторкам – наберу по максимуму заёмов. Ты же вроде говорила, что твоя двоюродная сестра работает в банке? Как раз в кредитном отделе? –тараторю в трубку, прокручивая в голове все варианты.
– Да, но, Женя, там не всё так быстро и просто…
– Дай мне её номер! И ещё контакты врача, который будет делать операцию. Может, и с ним получится договориться…
– Женя! Зачем ты зря обнадеживаешь человека? У тебя за столько времени ничего не получилось – не получится и сейчас уже…
– Просто, пожалуйста, сделай то, что я прошу. И ещё – пришли мне координаты этой женщины. Кажется, пришло время нам с ней познакомиться.
Глава 17.
Оля всё же выполнила то, о чём я просила. Именно по этой причине я сейчас иду в банк, где работает её сестра Юля, с которой мы договорились встретиться, чтобы детально рассмотреть мой случай и сумму кредитования. И я ужасно волновалась – ведь в этом городке не так много мест, где можно взять заемные средства, поэтому на положительный исход встречи с Юлией я делала ставку.
После детального изучения моей кредитной истории сестрой Оли был дан неутешительный вывод – заем мне не одобрят, причем нигде. На мне висят старые кредиты, плюс я безработная. То есть у меня нет постоянного источника дохода, что является одним из обязательных условий, а собственности, которую можно было заложить, за мной не числится и подавно.
Слушая её объяснения, я всё больше бледнела и отчаивалась, пока она, замолчав на некоторое время, не предложила выход – не совсем легальный, но всё же. Юлия, войдя в мое положение и основываясь на том, что Оля за меня ручалась, решилась на небольшую хитрость – она приукрасила мое финансовое состояние, приписав несуществующую работу, плюс добавила ещё несколько фактов для того, чтобы получить основания для одобрения кредита.
Так я и получила сумму, которой хватало, правда, лишь на предоплату операции, но это лучше, чем ничего. Поэтому финансовый вопрос лишь отодвигался на чуть более позднюю дату. Но я была очень признательна двоюродной сестре Оли за помощь – обязательно её отблагодарю чуть позже.
В тот же день я созвонилась с врачом, который будет оперировать, и условилась о встрече в больнице. Представилась родственницей той женщины – к счастью, никто этого не проверял. Врач же подробно и внятно рассказал об этапах проведения операции, периоде реабилитации и стоимости. Я ему тут же сообщила, что предоплата будут перечислена уже сегодня. Но когда Виктор Евгеньевич спросил, нет ли у меня желания навестить пациентку, я растерялась… Ведь мне до сих пор трудно даже представить, как можно взглянуть в глаза женщине, жизнь которой по моей вине сломалась в одно мгновение.
Это был как раз период моей шальной юности, как я её называю – я тусила, напивалась, поздно возвращалась домой, чтобы, наверное, обратить на себя внимание отца, который, на тот период, чуть ли не игнорировал меня. У него на первом месте стояла работа, на которой он нередко задерживался, а на втором – лгунья и стерва Анфиса…
У меня всё чаще возникало ощущение, что я никому не нужна, несмотря на наличие друзей. И именно тогда я и познакомилась с Вадиком – это было двойное свидание, на которое меня уломала Оля.
Он сразу приковал к себе взгляд – красивый, обаятельный, интересный, взрослый (для несовершеннолетней одиннадцатиклассницы, коею я являлась, даже два года разницы казались показателем серьёзности) и тоже готовый на любые авантюры. Так у нас всё и закрутилось – неожиданно и стремительно.
Вадим стал для меня настолько близким человеком, что я перестала переживать насчет отца, проводя всё свободное время с парнем и практически не ночуя дома. Но до интима у нас не доходило, а Вадик до поры до времени и не настаивал, что не могло не радовать. На тот момент к такому шагу я ещё была не готова.
Когда же наши отношения дошли до точки, требующей логического продолжения, я пообещала, что в день моего выпускного со школы всё случится. Но никак не ожидала, что именно в этот день произойдет нечто ужасное – то, что будет преследовать меня на протяжении восьми лет и, очевидно, дальше – до конца жизни…
Поток воспоминаний сбил звук входящего смс от Анфисы:
«Можешь завтра зайти к нему. Палата № 211».
Кратко и сухо – в стиле мачехи. Будто бы мне нужно её разрешение. Но хорошо, что хоть номер палаты написала.
***
Сколько бы я ни храбрилась, сколько ни убеждала себя, что отец примет и простит меня в любом случае, моя уверенность, сменившись страхом и паникой, заметно поугасла, стоило только переступить разбитый порог городской больницы.
Когда я подошла к отделению кардиологии, запах медикаментов, пота, и людских страданий заметно усилился, вызывая вкупе с моими нервозностью и нерешительностью настоящую тошноту. Пришлось вернуться в коридор, пока никто из персонала не видит, распахнуть пыльное окно и от души затянуться свежим воздухом. Ну, или таким, какой был на улице вокруг этого удручающего своей внешней убогостью лечебного заведения.
Я так бы и стояла здесь, снова пытаясь настроиться на встречу с отцом, если бы не пробегающая мимо неприветливая медсестра, которая, увидев открытое окно, сразу рявкнула на меня и начала докапываться с вопросами: кто я, куда шла и почему веду себя здесь, как дома. Не дай бог мне такой дом!
Пришлось, пересилив внутренние противоречия, собраться духом и, игнорируя острую потребность зажать нос, всё же зайти в нужное отделение. Осмотревшись, я почти сразу нашла номер нужной палаты, но, подойдя к ней, как статуя застыла у входа. В этот самый момент дверь распахнулась, и на меня практически наскочил высокий, широкоплечий, пожилой мужчина в белом халате. Я рефлекторно отпрыгнула в сторону и нахмурилась.