От любви не убежишь

Отец приехал встречать Стивена только ради телевизионных камер.
  Глава 8  
– Стивен, дорогой, добро пожаловать в Корк.
Джулиус раскинул руки так наигранно-театрально, что у Стивена перехватило дыхание. Восторг, который он испытывал минуту назад, перешел во вспышку гнева. Стивену захотелось развернуться и уехать. Вот это было бы зрелище для камер! Но потом, он заметил выражение лица Тесс, стоявшей рядом. Она качала головой и смеялась. Не глядя в его сторону, она взяла его за руку, и он подумал, что она все поняла. Стивен почувствовал, как улетучивается его гнев. Ему бы следовало получше изучить своего отца за столько лет.
– Привет, пап, как мило с твоей стороны встретить нас.
Джулиус не заметил иронии.
– Я так рад, дорогие, так рад. – Джулиус обнимал Тесс так, словно встречать их в аэропорту было для него самым обычным делом. – А как поживают мои драгоценные внуки? Как всегда, привезли с собой свои компьютерные игрушки?
Элли и Люк в ответ бросились в его объятия с непритворной любовью.
– У Люка новая игрушка – «Ёж», – выдала его Элли.
– Мое дорогое дитя, – ворковал Джулиус, – ты можешь засиживаться со мной до поздней ночи. Мы будем пить бренди и найдем настоящего ежа, целое дурацкое семейство ежей. – Он постарался, чтобы это прозвучало заманчиво. – Это куда интересней, чем просиживать перед компьютером.
И впервые Люк проявил интерес к Огромному Внешнему Миру:
– Да, вот было бы классно!
– А тебя, леди Элеонора, – дед всегда звал ее этим смешным именем, – тебя пригласили послушать какую-то группу в замке Слейн. «Ю-3» – так, кажется, она называется.
Элли чуть не упала в обморок от восторга.
– Дед, ты имеешь в виду «Ю-Ту»? Это же лучшая в мире рок-группа!
– Да, возможно. Бабушка тебе все расскажет.
Потом с превосходным чутьем, в тот самый момент, когда кончилась пленка, Джулиус повернулся к команде телевизионщиков:
– Ну что, нормально отсняли, ребята?
– Вот это да! – воскликнул Люк, от которого ускользнули все нюансы происходящего. – Нас что, будут показывать по телевизору?
На мгновение наступила тишина. Потом Тесс вспомнила, что они заказали машину, не рассчитывая на то, что их встретят. Она повернулась к Стивену.
– Что делать с машиной? Может, я поеду на ней, а ты с Джулиусом?
– Но дело в том, что... – Впервые Джулиус соизволил принять смущенный вид. – Нам надо еще немного поснимать, так ведь, Себастьян?
Стивен выезжал на арендованной машине из аэропорта по направлению к Корку, на запад.
– Я не верю ему ни на грош. Он вовсе не собирался нас встречать, все это было разыграно исключительно для телевизионщиков.
– Знаю, знаю, – успокаивала его Тесс. Ее надежды па доброе начало не оправдались. – Но ты мог бы уже и привыкнуть к нему.
Элли сзади склонилась на плечо Тесс.
– Разве не чудесно, то, что он сказал насчет «Ю-Ту»? Лил и Пен сдохнут от зависти.
– Остается только надеяться, что он выполнит то, что наобещал ради телевизионщиков, – ехидно заметил Стивен.
Тесс взглянула на него:
– Брось, Стивен, даже Джулиус не может так грубо поступить. – Она на минуту задумалась. – Так ведь?
Солнце медленно снижалось над бухтой, и на море золотилась дорожка света. С каждой милей приближаясь к Вест Корку, Тесс все сильнее ощущала неотразимое очарование здешних мест.
И тут он возник вдалеке, Килламалой-хаус – белое григорианское здание с лужайками, протянувшимися до самого берега. Григорианские дома стоили очень дешево в Ирландии, часто полуразрушенные, они продавались по бросовым ценам любому, у кого была наличность и терпение разогнать скотину, привыкшую пастись рядом с домом, и отремонтировать его. Именно таким домом и был Килламалой, когда тридцать лет назад Стелла заявила Джулиусу, что пора где-то обосноваться.
Пока картины Джулиуса не начали продаваться по-настоящему, они занимали одно крыло, без отопления, с каменными полами, продуваемое ветром с моря. Тогда это место никак нельзя было назвать райским. Стивен не мог забыть обжигающий холод этих камней даже летом, когда бегал босиком из кухни в сад. Стелла тогда только что прочитала книгу о художнице Ванессе Бэлл и художественной коммуне, которую та основала на ферме в Чарльстоне, в Сассексе, где ее дети росли, как цыганята, на свободе. Килламалой, считала Стелла, – может стать чем-то вроде ирландского Чарльстона.
Последние два десятка лет они обустраивали свой дом. Благодаря вкусу Стеллы им удалось избежать душного уюта деревенской гостиницы, и «Килламалой» сохранил свое григорианское очарование.
После сцены в аэропорту Тесс почти не надеялась, что здесь их кто-нибудь встретит, но когда они подъехали к дому, Стелла в серо-голубом величаво стояла на ступеньках между двумя огромными вазами и приветственно махала им.
– Куда подевался Джулиус? – спросила она, обнимая Тесс с удивительной теплотой. – Знаете, он разрешил им снимать торжество.
– Ну, это уж слишком для сугубо семейного события, – сказал Стивен, возмущенно вздернув брови.
Стелла взглянула на свою внучку. В Вест Корке стиль «грандж» был еще явно не популярен. Она с ужасом осматривала короткие волосы Элли, разорванное платьице под мешковатым мужским пиджаком и ботинки «Доктор Мартене».
– Милая моя, ты выглядишь как дочь жестянщика!
Тесс оставалось только порадоваться, что Элли смыла татуировку.
– Не волнуйся Стелла, – успокоила ее Тесс, – они все сейчас так ходят в Лондоне.
– В таком случае, какое счастье, что я сижу здесь безвыездно. – Стелла ввела их в гостиную и позвонила, чтобы принесли чай.
Глаза Элли лукаво заблестели, когда она уселась на краешек старинного дивана.
– Я не говорила тебе, что хочу стать Путешественником Новой Эпохи?
– Не верь ни слову, Стела. – Тесс строго взглянула на Элли. – Она усердно учится, получает только отличные оценки и собирается поступать в художественный колледж.
– Элли вскочила с дивана и обняла Стеллу за шею.
– Дед говорил что-то насчет группы «Ю-Ту».
Стелла улыбнулась.
– Да, мой приятель, сын Эллизабет, организует концерты в замке Слейн. В воскресенье состоится один из них.
Стивен и Тесс переглянулись с облегчением. По крайней мере, на этот раз Джулиус выполнит свое обещание.
Принесли чай. Люк и Элли набросились на него, как беженцы во временном лагере.
– Вы не поверите, – сказала Тесс, – они только что пили чай со сливками и сэндвичами в самолете.
Пока все пили чай, Тесс огляделась. Килламалой просто удивительное место. Благодаря не только своим совершенным пропорциям и волшебным видам на море, но и картинам Огастеса Джона, Джека Йейтса, Уистлера, даже Люсьена Фрейда и Френсиса Бэкона, других современных художников.
Она взяла свою чашку и подошла к картинам. Пустынный пейзаж художника, имени которого она не знала, привлек ее внимание. Внизу была подпись: «Джулиусу с благодарностью за Вашу помощь и терпение». Да, искусство всегда проявляло в Джулиусе его лучшие качества. Стелла быстро поднялась со своего места:
– Почему бы вам не отнести вещи в коттедж? Люк может пойти взглянуть на лошадей, а Элли поможет мне украшать столы для завтрашнего обеда.
Спустя пять минут Тесс и Стивен уже взгромоздили свои сумки на двуспальную кровать заманчивого вида и выглядывали из окна. Коттедж стоял всего в нескольких ярдах от берега.
– Если мы поторопимся, то еще успеем застать закат, – сказал Стивен, открывая дверь.
Они сбежали к морю, вдыхая колючий соленый воздух. Ветер сбивал волосы в соленые спутанные пряди. Они прошли к широкому изгибу пустынного берега. Под ногами хрустела сухая галька, море с шумом ворочало мириады крошечных камушков, с каждой волной отступало и набегало вновь.
Пока солнце пряталось за горизонт, они успели дойти до своего любимого места – маленькой бухты Каури Бич. Тесс нравилось, что при каждом шаге ноги по щиколотку погружались в ракушки: островерхие розовые, серебристые, красновато-коричневые – они всегда напоминали ей миниатюрные корнуэльские пирожки. Местные жители говорили, что они приносят удачу.