Печать Соломона (книга вторая) (СИ)

Андрас, секунду помолчав, медленно качнул головой в сторону:
— Нет, не одному. А с кем ты разговаривал там внизу?
— С духом башни. Здесь когда-то было столько магии, что само место стало практически разумным. Сейчас дух слаб, потому что для существования ему требуется присутствие живых существ, которые бы излучали достаточное количество энергии, а вот раньше… Не удивлюсь, если в былые времена он выполнял большую часть обязанностей по управлению башней. Ну, типа уборки, мелкого ремонта и всякого такого.
— Понял, умный дом на максималках. Ладно, раз он нам сейчас не помощник, будем справляться сами. Идем?
Демон оценивающе осмотрел широкую лестницу, начинавшуюся от того места, куда они приземлились, и уходящую куда-то вверх, где виднелся высокий, богато украшенный арочный проем, всем своим видом демонстрировавший парадность и важность места за ним. Чувствуя за спиной сопение Уриила, Андрас двинулся вперед, надеясь наконец встретиться с их противником, задолжавшим им немало объяснений.
Взобравшись на последнюю ступеньку, напарники оказались в широкой галерее с колоннами, уходящими так высоко, что их вершины, как и сам потолок, толком невозможно было разглядеть. В конце галереи виднелся проход, освещенный бьющим из него солнечным светом и охраняемый двумя тридцатиметровыми скульптурами ангелов по бокам. Мраморные изваяния со строгим спокойствием на лицах взирали на приближающихся нарушителей порядка, в молитвенном жесте сложив руки на мечах.
— Я знаю, где мы… — шепот Уриила у демона за спиной был еле слышен. — Зал творения. Здесь были созданы первые из ангелов.
— И ты? — поделился своей догадкой Андрас, кожей ощущая волны неуверенности, исходящие от друга. Судя по всему, находясь в этом месте, ангел испытывал далеко не самые безмятежные чувства. Не зная, как подбодрить его, демон ускорил шаг, надеясь побыстрее разобраться во всем, что здесь произошло.
***
Свет, льющийся из высоких, закрытых витражом стрельчатых окон зала творения ослеплял, точно старался компенсировать всю тьму и запустение, скопившиеся в городе ангелов за три века их вынужденного отсутствия.
В первый раз ступив на каменные плиты огромной, окружённой колоннадой площади, Уриил с Андрасом на мгновение потерялись от ярких солнечных лучей и открывшегося им простора. Когда первый шок прошёл, в глаза начали бросаться пугающие детали.
В этом месте, очевидно, совсем недавно разразилась битва. О том свидетельствовали сколы на колоннах и кровавые следы в нескольких местах на мозаичном полу. Но вот кто и с кем мог сражаться в месте, которое по всем признакам было давным-давно заброшено, оставалось по-прежнему неясно. Следующим тревожным звонком стал рисунок пентаграммы, взрытый на мозаичном полу и колоннах и занимающий собой почти все доступные поверхности. Первым фигуру в центре зияющего незажившей раной рисунка заметил Уриил, кивком указав на неё ослепленному демону, которому с его ночным зрением смена обстановки далась гораздо тяжелее.
Заметив, что именно пытается показать ему пернатый, Андрас едва удержался, чтобы не присвистнуть или как-то по-другому обозначить неуместное восхищение кем-то проделанной работой.
Весь пол и стены были испещрены бесчисленным количеством символов, дополнявших рисунок пентаграммы и вместе формирующих изображение чего-то весьма зловещего, что становилось тем более очевидно, когда взгляд демона дошел до самого центра площадки, где, по всей видимости, имелось место для ритуальной жертвы. И она там была: стоящий на коленях спиной ко входу ангел — а это по всем признакам был именно он — выглядел ужасающе: крылья, точащие по бокам, были перебиты, одно и вовсе, будучи порванным, свисало кровавой тряпкой, держась на крохотном лоскуте кожи. Голый торс был обожжен и обуглен в нескольких местах, а на упавших безвольными плетями вдоль тела руках отвратительным цветом сырого мяса зияли свежие, только что нанесенные раны.
Подавив невольно подступившие к горлу рвотные позывы, Уриил сильнее сжал мечи, словно ища в них поддержки, медленно обогнал демона и осторожно двинулся вперед, готовый в любой момент отпрянуть или перейти в нападение.
Следующий за ним по пятам Андрас выглядел не менее настороженным, напряжённо наблюдая за потенциальным противником, который, будучи ангелом — демон знал об этом получше других, — мог даже в едва живом состоянии представлять смертельную опасность.
— Эй… — тихий окрик Уриила ознаменовал неловкое начало дипломатических переговоров. — Мужик, ты там живой? Изолента нужна?
Ангел на адресованные ему вопросы и градус их идиотизма никак не отреагировал, продолжая сидеть, не меняя позы. На секунду Уриилу, почти оглушенному запахом крови, чужой болью и бьющим в ушах набатом сердцебиением — то ли своим, то ли полуживого соплеменника — показалось, что плечи раненого дрогнули не то от рыданий, не то от беззвучного смеха, но наваждение почти сразу прошло, и он решил — показалось.
— Мужик, давай без глупостей, ладно? — предпринял ещё одну попытку Уриил, краем глаза наблюдая за тем, как его напарник двинулся по широкой дуге, надеясь обойти раненого сбоку. — Нам бы тебя подлечить и побеседовать, пока к нам гости не заявились. Так что если пообещаешь не откапывать топор войны, кинжал войны, спаренный пулемёт войны, ну-у-у… или любое другое колюще-режущее оружие войны, гарантирую, мы подружимся, побратаемся и выкурим труп кумира. Или трубку мира, не помню точно. Короче, как тебе предложение?
— Прикажи… — голос раненого прозвучал на пределе слышимости, застав Уриила врасплох. — Архангел…
— Приказать? — на секунду завис тот. — Это такие БДСМ-игры в моде в этом сезоне? Я-то просто не в курсе, если честно. То есть, ты не подумай, я против ничего не имею, но Андрас вот не любит, даром что демон. Как-то предложил ему меня плеткой отхлестать, так и от этого отказался. Слабый нынче бес пошел… — ангел нес откровенный бред, продуцируемый отчасти желанием дать фору напарнику, отчасти нервозностью, которую в нем пробуждало это почти мертвое существо, грудой костей и мяса сложенное на полу. То, что можно было бы в любом ином случае счесть проявлением трусости, сейчас было простой попыткой увеличить шансы на выживание.
Ангелы были опасны. Сошедшие с ума и загнанные в угол ангелы — опаснее во сто крат. На Земле ответственным за их ликвидацию агентам Центра несказанно везло, что крылатые клиенты у них появлялись довольно редко — сказывалась врожденная психологическая устойчивость последних. Тем не менее инструкции по обезвреживанию в отношении них были не в пример радикальнее, чем в случае даже с самыми чокнутыми демонами, и включали, к примеру, такие обязательные мероприятия, как формирование заградотрядов из имеющихся в наличии второстепенных сотрудников и мобилизацию человеческих военных подразделений в радиусе пятисот километров от места предполагаемого происшествия. Уриил, появись у него соответствующая возможность, непременно добавил бы туда дополнительные пункты вроде ковровой бомбардировки местности и точечных ракетных ударов с околоземной орбиты. Поэтому, справедливо рассудив, что лучше уж пусть его мандраж льется наружу и разряжает окружающую обстановку, чем копится внутри, пагубно влияя на печень, ангел продолжил вываливать на своего молчаливого собеседника все, что приходило в голову:
— А еще он меня в истиной форме не хочет. Говорит, что театр марионеток — не его фетиш. Сволочь, правда? Так что в приказах я как-то не силен — практики нету, никто меня, горемычного, не слушает. Предложил как-то раз всех демонов под корень извести — не послушали, да еще и пинка под зад дали. Потом как-то говорю одному из них: «Посиди, мол, дома, не лезь в мафиозные разборки». Хрен там, не послушал! Пришлось за него под пули лезть, в любви ему признаваться. Короче, если про мою жизнь издадут книгу, то это будет целое пособие для молодых проктологов, потому что где ж бóльшая жопа, кроме как здесь?
— Приказ… отдай! — с трудом прервал вдохновенный поток самокопаний раненый ангел, тут же забившись в конвульсиях, словно одно только произнесение этой фразы доставляло ему немыслимые мучения.