Этот охотник из Лисьих Лапок (СИ)

Подошел со спины, обнял сжавшуюся девушку, пристроил подбородок на ее макушке. Недовольно поморщился, когда какие-то острые заколки и гребешки уперлись в кожу. Шихонг дернулась, но я ее не выпустил. А она слишком энергично вырываться не стала, прекрасно представляя, какая у нее на голове «мечта Фредди Крюгера»:
- Сиди. – Проворчал я. – Порежешь же!
- И что… теперь? – Тихонько спросила Шихонг.
- Что значит «что»? – Удивился я. – Ты имя котенку придумала?
Лица Шихонг я не видел, но предполагаю, что глаза девушки округлились от изумления:
- Ну, да… придумала… - Осторожно ответила она. – Вроде бы…
- И?
- Зиан. – Робко предложила Шихонг.
Зиан. «Мирный». С кличками для домашних питомцев тут ситуация обратная. Им клички дают, наоборот, чтобы привлекали к себе злых духов, отвлекая их от хозяев. На мой вкус это... как минимум, нечестно. Если не сказать прямо - подло и лицемерно.
Кстати, домашних питомцев держат только городские. В селах это не совсем питомцы. Если в деревенской избе образуется кошка, собака или, допустим, хорек, то с именами хозяева не напрягаются – «кошка», «кот», «пес», «сука», «хорек», «ласка», «норка». С прибавлением отличительных характеристик – «рыжий», «рябая», «бело-черный»… «бандит». Всё! Но только это не питомец, так как потом происходит самое интересное - эта зверюшка начинает почитаться наряду с домашними добрыми и условно-добрыми духами – охранителями дома, очага и защитника детей. Со всеми необходимыми несложными ритуалами и подношениями в виде корма и вычесывания. И, знаете, работает! Гадить в доме перестает, функции свои - мыши, охрана, погладить - выполняет. А вот шалить начинает как бы не больше прежнего!
- Давай еще варианты.
- Гуанг. – Уже смелее ответила она.
"Легкий"?
- Не подходит!
- Почему? – Немного осмелела «куноичи». – Почему не походит? Шихонг целый день думала! С девочками даже советовалась!
Знаем мы этих девочек. Они насоветуют, ага… мастерицы деликатных операций.
- Потому что это нечестно – свои косяки на других перекладывать!
Шихонг таки вырвалась, возмущенно посмотрела на меня.
- Котяра у нас будет Ангэе! – Торжественно провозгласил я, упредив гневную тираду.
- Но так же не принято!
- Мяу!
- Вот! – Я поднял палец. – Парень говорит, что ему нравится!
Шихонг подозрительно посмотрела на котенка:
- Да ну...?
- Мя!
- Хм... ну ладно.
Она некоторое время сверлила подозрительным взглядом уже меня… Не выдержала, отвела глаза в сторону. Очень кстати новонареченный Ангэе, как заправский голкипер, пробил кусочком скрученной кожи между ее ног и бросился догонять «мяч». Так что внимание наше на минуту было занято летающей по полу серой тучке.
А ведь, действительно, подходит! Ангэе – «туман». И не простой туман, а темный, ночной, сказочный… и, как правило, не очень полезный для здоровья того, кто в него забредет. Вот и сейчас этот сгусток серого тумана в неровном свете свечей стелился маленьким размытым пятном над полом. Только мелькали белые глазницы, маленькие остренькие белые зубки и коготки. Да кусочек кожи отлетал в непредсказуемых направлениях будто сам по себе.
- Мышелов будет знатный! – уверенно предрек я.
- Мяу! Мяу!
- Крысолов! – уверенно перевела Шихонг.
- Мяу!
- Он согласен на крысолова. – оценил я ответ кота.
- Ага. – снова опустились плечи Шихонг.
- Ну? Чего грустим?
Шихонг нервно потеребила край платья. Там у нее, кажется, короткий метательный нож - пришит к обратной стороне ткани. Какой милый и правильный для "куноичи" рефлекс: в любой непонятной ситуации – хватайся за оружие!
- С этим Лю Гиафо разве не говорила сама госпожа Ма У? – на меня смотрели исподлобья.
- Ну, да. – Кивнул я. – Такая женщина, м-м-м… Умная, мудрая, красивая. Отлично с ней… постреляли. Кстати, привыкай – меня теперь не Гиафо зовут! Фан! Лю Фан! Я теперь взрослый! Сама госпожа Ма У изволила взрослое имя одобрить!
Вообще-то на выбор Женщиной предлагались банальные «меткий», «зоркий», «разящий», «не промахивающийся» и тому подобное. От подобных «кликух» я стал отбрыкиваться руками и ногами – мне и «мастера Лю» хватает! Предложил ей нейтральное Фан. Имя распространенное – раз. Созвучно с последним слогом моего прежнего имени, следовательно, не буду путаться и быстро привыкну – два.
Ма У настаивать не стала, все-таки имя – это серьезно. Я даже похвалы удостоился за скромность и предусмотрительность. Про третье – «индикатор попаданца» - я говорить не стал, меня бы не поняли. А если б поняли, появились бы совсем ненужные неудобные вопросы.
- Лю Фан… - Попробовала на вкус Шихонг. – Здорово! А моя фамилия…
- Стоп-стоп-стоп! – Остановил я ее. – Ты уверена, что можешь мне вот так вот запросто свою настоящую фамилию назвать?
Девушка снова ссутулилась и пожала плечиками:
- Ну, ты теперь и так много знаешь. А моя фамилия – не велик секрет. Ри. Ри Шихонг.
- Но ты по-прежнему Линь? Под этой фамилии тебя даже «олени» знают.
- Какие «олени»? – Захлопала она глазками.
- Ну, эти… наши «работнички». Полы в доме сегодня драили они?
- Они. Час назад домой отпустила. Ужин я сама готовила. – Она все еще хлопала глазами. – Погоди, не путай меня! Почему «олени»-то?
- А мы знатно на них тогда поохотились! Ты – беззащитная овечка, привязанная к столбу, а я – охотник в засаде. Ждали волков, а пришли олени. Потому что так подставиться могли только олени!
Шихонг не удержалась – прыснула в кулачок. Я приосанился, с удовольствием отмечая, что девушка начинает оттаивать:
- А Ри Сахон и Ри Джу – тебе случайно не родственники?
- Ты их знаешь? Ах, да… Наверно, сопровождали Госпожу. Родственники… как бы… Тут все сложно. Госпожа по всей провинции сирот собирала. И сейчас собирает. Так что мы все родственники, хоть и не кровные. И у нас у всех одна фамилия. Ри.
Ничего себе! Ма У, оказывается, целую программу в провинции замутила, готовя себе будущих преданных лично ей людей! Очень… предусмотрительно. Женщина умеет играть в долгую! Выходит, где-то в провинции должны быть тренировочные лагеря, замаскированные под детские дома… Хотя, детских домов тут нет, по-моему, даже в виде концепции. Усыновить-удочерить кого-то одного могут, но централизованно решать проблему сирот таким вот образом не собираются ни кланы, ни императорская власть! А ведь это такой мощный кадровый резерв! Ай да Ма У, ай да…!
- Так это ж здорово! – Отрешенно пробормотал я, продолжая усиленно думать. – Тещи не будет!
К стыду своему должен признаться, что о сердобольности Ма У, помогающей сироткам просто по доброте своей душевной, я не задумался даже на секунду. В альтруизм этой женщины верилось еще меньше, чем в неподкупных таможенников. Бескорыстность и Ма У - это как Инь и Ян - вроде и вместе, но не смешиваются.
А вот с фамилией, одной на всех – это кося-я-як. Для основного профиля деятельности кабинета госпожи Ма У – внешней разведки – крайне неудобно! Но мы со своими рацпредложениями лезть, разумеется, никуда не будем. Этим ребятам только палец дай понюхать - без руки останешься.
Конечно, Шихонг не могла не нанести удар (Ну, типа: "Ага! Открылся!"). Она скромно заулыбалась:
- Вообще-то, обязанности нашей матушки во всех ритуалах выполняет добрая госпожа Ма У… включая участие в церемониях женитьбы, замужества и имянаречения детей.
Ять! Еще и теща в лице Ма У! Нет, женщина она просто «Вах!», но не в качестве же тещи!!!
Погодите, но это значит, что…
- А тестем, получается, будет сам…
- Увы! – Шихонг с деланным сожалением развела лапками. – Добрый господин Ма Хонг, хоть и осведомлен о причуде своей второй супруги в ее заботах об этих несчастных сиротках, но… не в подробностях.
Опаньки! А царь-то, получается, и не знает! Нихрена себе, вторая супруга! Вот это поворот!
- Ну, вот… даже выпить будет не с кем. – Растерянно выдохнул я.