Темный пакт (СИ)
Саманта уже поднималась по лестнице на смотровую площадку. Изуродованный труп Керна она проигнорировала, на мертвую Ингеборгу глянула лишь мельком. Не стараясь даже скрыть раздражение, смуглая красавица осуждающе покачала головой.
С соседних столов раздался гомон, показательно громкий. Специально для высокого гостя. Дабы тот, случись что, подтвердил бы Саманте — произошедшее не было насмешкой, пустышкой — что часто практиковалось в отношении других участников смертельных схваток.
Девушка еще раз осуждающе покачала головой и подняв голову посмотрела — как показалось, прямо в глаза зрителям. Порывисто развернувшись, Саманта двинулась прочь. Трупу Керна в этот раз немного внимания она все же уделила, брезгливо передернув плечами.
Сбежав по лестнице, Саманта целенаправленно направилась в холл школы. Эта зона к концу матча должна была остаться единственной не закрытой для нахождения. Волков сейчас был далеко, и девушка его присутствия не чувствовала — так что двигалась быстро и безбоязненно.
Выйдя в широкий зал с высоким потолком, Саманта замерла.
— Белый танец, дамы приглашают кавалеров! — весело крикнула смуглая девушка. — Жду тебя в холле. Или ты уже не такой смелый, как вчера?
Всего несколько мгновений, и усиленный звонкий голос разнесся по всей локации. Саманта едва улыбнулась — подобное было против правил, и таких преференций никому не полагалось. Но девушка все просчитала — во-первых, в матче не было правил, а во-вторых, среди организаторов турнира не оказалось дураков, что решились бы оставить ее призыв лишь в стенах зала.
Британский аристократ почти сразу перевел изображение на светловолосого андердога.
«На месте стой!» — мысленно обратился он к пареньку.
Волков замер, словно послушавшись. Вновь ясно читаемые душевные метания, и принятое решение — паренек поднялся и целенаправленно двинулся вперед. Британец в мыслях уважительно выругался — мальчишка начинал ему нравится.
Легким бегом миновав два коридора, Волков оказался неподалеку от центра здания. Дальше, с истинной кошачьей грацией он перекатился несколько раз, передвигаясь практически бесшумно и вот уже оказался совсем рядом с холлом. Британец видел, что парень вошел в скольжение — плохенькое, безранговое. Двигался он так, что вполне можно было смотреть за ним угадывая движения и вполне обычному человеку.
Увидев в холле Саманту, Волков словно врезался в невидимую стену. Девушка стояла в самом центре зала и демонстративно держала оружие на отлете. Когда парень остановился, она внимательно его осмотрела и жестом показала — железки в сторону. Штурмовая винтовка в руках парня для нее — при соблюдении элементарной осторожности, опасности не представляла. Но даже сейчас Саманта рисковала, полностью оправдывая свою репутацию.
Волков, впрочем, дураком не был. И после того как черноволосая красавица откинула оружие в сторону, положил на пол свое — винтовку и пистолет. Саманта широко улыбнулась и сделала книксен, приглашая на танец. И почти сразу стряхнула с себя всю доброжелательность, демонстративно вставая в боевую стойку. Едва-едва Волков кивнул и видом показал, что готов к рукопашной схватке, как оказался в нескольких метрах поодаль — получив удар ногой и проехавшись по бетонной пыли с щедро рассыпанными в этом месте пулеметным гильзам.
Перекатившись, мальчишка прыжком поднялся на ноги. И, удивительное дело, от следующего удара Саманты сумел уклониться. Легкая заминка, и разъярившаяся на краткий миг девушка хлесткой серией отправила парня в полет к противоположной стене. Поднимался тот тяжело. Внимательно наблюдающий за действом британец видел — без переломов не обошлось.
Саманта быстрым шагом, вновь показательно забыв об осторожности, уже оказалась совсем рядом. С рассыпавшимися по плечам волосами и блестящими глазами она казалась воплощением валькирии, даже богини войны. Поодаль по столам прошлось волнением восхищенного гомона — не один британец обратил на это внимание.
Приблизившись к уже кое-как поднявшемуся Волкову, девушка уперлась ладонями в стену, прижавшись к нему практически вплотную. Британец заметил, как — стремительным жестом, незаметным обычному глазу, мальчишка сунул руку в карман пиджака. Там ее и оставил — Саманта сказала пареньку несколько слов, причем встав так, что ее лицо не было доступно ни для одной камеры.
Мальчишка после сказанного смуглой красавицей едва вздрогнул, а после глаза его расширились от удивления. Саманта, в отличие от напряженно наблюдающего за происходящим аристократа, даже не заметила, как в этот момент он достал руку из кармана пиджака. Пустую руку. Еще несколько слов и Волков, криво улыбнувшись, кивнул. Девушка отошла на несколько шагов, и почти сразу парень опустился перед ней на одно колено.
— Миледи, — поцеловав протянутую руку, произнес юноша признавая поражение.
— О мой лорд! — шутливым тоном воскликнула Саманта. И повторила глубокий реверанс — точь-в-точь, как исполненный ею на вчерашнем балу. Подарив недавнему партнеру и противнику на прощание ослепительную улыбку, девушка развернулась и направилась прочь, покидая локацию под звук знаменующего конец матча горна.
Волков остался на месте. Парень старался держаться прямо, но было видно, что дается ему это с трудом. Наверное, мальчишка даже несмотря на полученные от Саманты удары смог бы покинуть локацию самостоятельно. Но заработало холодное сердце, отправляя его в беспамятство. Постепенно теряя ориентацию и сознание, Волков сполз по стенке и замер.
Для того, чтобы показывать крайнее раздражение, наблюдающему за процессом британцу вновь не потребовалось даже играть — хлопнув по столу, он выключил голо-проектор. Поднявшись, аристократ подошел к одному из своих телохранителей и что-то негромко сказал. Кивнув, капрал-кавалерист быстрым шагом покинул помещение. Британец же осмотрелся.
Входной билет на мероприятие составляла сумма в миллион английских фунтов. Сумма одинаковая для всех, вне зависимости от состояния и положения в обществе — гарантируя равную борьбу на ставках и в аукционе. Именно миллион, не больше и не меньше, необходимо было внести на депозит и потратить во время мероприятия. Неиспользованный остаток не возвращался, но можно было покинуть стадион в серьезном плюсе, выиграв на ставках. А можно было без единого шиллинга, как представитель варшавского офиса Линклейтерс, который прибыл сюда явно по контракту с аравийцами: все свои свободные средства он сразу же направил на покупку Артура Волкова. Наверняка в зале находился еще один, а может быть даже двое представителя ведущих мировых адвокатских контор — на всем, что касалось репутации, шейхи обычно не экономили. И победивший молодого амира на подпольной арене парень по сумме своего выкупа и гонораров исполнителям становился буквально золотым мальчиком. Но в этом случае у аравийцев не было выбора — с подачи заинтересованных лиц история с проигравшим молодым аристократом уже стала очень широко известна в узких кругах. Так что для шейхов получить дерзкого мальчишку превратилось в дело принципа.
Скользнув взглядом по залу, британец ощутил исходящий от специалиста Линклейтерс самый настоящий страх. Как и от барона Нидермайера — этот господин, уязвленный поведением Волкова на балу, даже влез в краткосрочные долги, чтобы попасть на мероприятие. Хотя вполне возможно, это лишь ширма — и появление барона организовано также на аравийские деньги. Вглядевшись в широкое лицо массивного мужчины, британец задержался на нем взглядом на долю секунды.
Нидермайер все понял правильно. Внешне сохраняя спокойствие и показательную неторопливость — по принятой в клубе манере поведения, барон тем не менее подошел со всей возможной стремительностью.
— Поздравляю с прекрасной покупкой, барон, — произнес британец, улыбнувшись одними губами. — Хорошая девушка, мне она понравилась.
— Благодарю, ваше королевское высочество, — склонил голову барон, — для меня будет честью подарить ее…
Британец уже не слышал — развернувшись, он двигался прочь из высокой ложи. Теперь мужчина улыбался не только губами — смятение барона ему по-настоящему понравилось. После начала соревнования, когда юрист из Линклейтерс выкупил жизнь Волкова, а Нидермайер купил парню последнее место выхода, британец поставил весь свой миллион на паренька, чем вызвал самый настоящий панический ужас у обоих. Принц любил музицирование, но больше всего он обожал игру на чужих нервах.