Темный пакт (СИ)
Покинув фитнесс-зал и миновав холл спортивного комплекса усадьбы, едва скрывающая ярость княгиня направилась через парк к главному зданию. Не обращая внимания на услужливого управляющего, она практически бегом поднялась по лестнице и направилась в свои покои. Туда, где находился ее второй, личный рабочий кабинет.
Проходя через гостиную, она уже шагала не так быстро. Прогулка по парку помогла собраться с мыслями и привести в порядок эмоции. Относительно — невозможно сразу укротить бурю, тем более пламенеющую — княгиня была мастером огненной стихии.
Жан-Поль — проверенный, и совсем недавно нанятый мальчик из эскортного агентства, эмпатом к его сожалению не был. А опыта общения с княгиней ему не доставало — потому что внешне она обуревающих ее чувств не выказывала. И еще он не видел ее пламенеющего взгляда, подойдя со спины.
— Ma cherie, когда же мы наконец…
Прочувственная фраза прервалась на полуслове — раздался дикий крик, и объятая пламенем фигура покатилась прочь, с силой ударившись в стену. Короткий взмах, и простейшим импульсом Анна потушила занявшиеся огнем гардины, под которыми корчилась в конвульсиях фигура. Несчастный умер быстро, от болевого шока — его правая рука уже превратилась в пепел, а одна сторона тела выглядела так, словно его долго жарили над костром, не переворачивая вертел.
Равномерные вдох-выдох, вдох-выдох — совсем как учили на первом курсе Академии, когда аколитки овладевали искусством контроля энергии. С последним выдохом Анна полностью взяла себя в руки, и внимательно посмотрела на обезображенное тело в углу. И поморщилась от запаха паленой ткани и горелого мяса.
Уже через минуту в ее покоях был начальник службы безопасности.
— Несчастный случай, — кивнула Анна на дымящееся тело. — Соболезнование, компенсация, прошу — сделайте все как полагается, Роман Игоревич. — Скажите… ну, в ванной с электроприборами обращался неосторожно, и…
— Я разберусь, ваше сиятельство, — спокойно кивнул начальник службы безопасности княжеского рода.
Убийство легального эскортника в родовой усадьбе — даже для славящейся жесткостью нравов английской аристократии поступок неординарный, не говоря уже о российской. Пусть и в Вольных княжествах, славящихся свободомыслием и широтой нравов. Но Роман Игоревич поступок хозяйки комментировать не стал, ожидая дальнейших распоряжений.
Анна же, глянув на безопасника, замерла. Она едва-едва вернула себе душевное равновесие, но сейчас почувствовала, как вновь перехватило дыхание. Перед ней стоял самый настоящий профессионал экстра-класса, служивший еще ее деду. И выбравший службу главе опального рода взамен блестящей карьеры, которую ему прочили после успешно проведенного десанта в Анкоридже.
— Роман Игоревич.
«Неужели это действительно правда?» — лег еще один камешек в фундамент казавшегося изначально бредовым предположения.
— Весь внимание, — когда пауза затянулась, скрестил руки за спиной безопасник.
Княгиня молчала. Если она действительно права в своей дикой догадке… После того, как она велит узнать все подробности и слухи о связях Петра пятнадцать лет назад — в предполагаемую дату рождения этого… этого, она может получить ответ. Если соратник и кровный брат ее деда действительно остался с ней из-за рождения этого.
Вот только добровольно ли он остался, или в приказном порядке? И настолько ли он ей верен, чтобы информация осталась только между ними двумя? И сможет ли он — при условии непоколебимой верности роду организовать поиск так, чтобы не привлечь ненужного внимания?
Никаких поспешных решений. Ей надо очень многое обдумать.
— Спасибо вам, Роман Игоревич, за все что делаете для рода и для меня лично. Организуйте уборку здесь как можно быстрее, а как закончите, вызовите ко мне господина Кальтенбруннера. Будьте любезны.
Развернувшись на каблуках, княгиня — провожаемая внимательным взглядом серо-стальных глаз с капельками неактивных армейских имплантов, зашла в свой кабинет. Присев в кресло, она активировала проекцию голо-экрана, и внимательно всмотрелась в изображение.
Здесь, в реальном времени, на объемной карте части Европы и Азии отображалось все, что есть у рода Юсуповых-Штейнберг. Двигались по карте машины транспортной компании, подсвечивались объекты недвижимости, торговые площади, складские терминалы, а также принадлежащие роду три завода, с отображением всего хода производства. При желании, можно было увеличить масштаб и посмотреть на работу любого исполнителя — от рядового оператора до управляющего.
Глядя на свой — созданный своими и только своими руками холдинг, Анна Николаевна думала об условиях сделки. Избавиться от проблем, но сохранив капитал и прибыль — непростая задача. Но вполне решаемая. Причем, судя по хватке, просто так этого… неожиданного гостя не объедешь, и придется прорабатывать сразу несколько вариантов.
Разных по исполнению, но одинаковых по результату — выбор без выбора. Скорее всего, пугающая догадка о происхождении ублюдка чепуха, но он и без этого сможет помочь роду, взяв на себя его проблемы. Забрать себе ненужные ей сейчас проблемы, обеспечив так нужную ей отсрочку.
Глава 11
«Бойся своих желаний» — говорили умные люди.
В детстве моим любимым героем был ведьмак Геральт. В школе я даже писал сочинения по аннотациям, а сам в это время зачитывался сагой про охотника на чудовищ. Не без того, конечно же, чтобы не мечтать попасть в похожий мир и овладеть подобными способностями.
Чуть погодя, уже повзрослев, в очередной раз перечитывая книги и уже играя в популярные игры, посмотрел на Геральта немного по-другому. Если отбросить все лишнее, то ведьмак — это созданная под конкретную цель машина, мутант на веществах. Профессиональный убийца на сильнейшем допинге. Впрочем, данное озарение моей любви к ведьмаку не поколебало.
Кроме этого долго — очень долго, я недоумевал. Сжившись с Геральтом и принимая его проблемы как свои, я никак не мог понять почему ведьмак — при всех открывающихся возможностях, совершенно, даже оскорбительно не амбициозен. У него было невероятно много возможностей, милость монарших и влиятельных особ, а он — раз за разом оказываясь в полушаге от влияния и власти, всегда возвращался на большак к упырям и утопцам.
Не сразу, но с годами я понял — Геральт понимал суть окружающего мира гораздо лучше юного меня.
Ганфайтера, каким бы он специалистом в своем деле не был, никто и никогда не пустит к настоящему влиянию и власти. Чем выше твои способности, тем чаще и хм, глубже, тебя банально будут использовать. Беловолосый убийца монстров просто не желал менять иллюзию свободы на самый настоящий короткий поводок.
Можно быть лучшим в мире (одним из), служить в сильнейшей армии мира, убивать десятки, сотни противников в любых уголках планеты, а потом бац — одна ошибка, или вовсе очередная реформа, и вот ты уже устраиваешься на работу в охрану. Пусть даже это охрана высших должностных лиц — но ты будешь ходить и молчать как дисциплинированный сторожевой пес, выполняя команды. Страдающий одышкой пожилой господин, или боящаяся мышей леди могут быть в сто, тысячу, миллионы раз опаснее для окружающих людей, чем охраняющий их профессиональный убийца, способный свернуть за доли секунды шею любому в зоне прямой видимости.
Примерно эти мысли промелькнули у меня в тот момент, когда я лицом встретился с фикусом — непонятно что делающим в спортивном зале, а после причинил механические повреждения гребному тренажеру.
Мустафа — мой Планшет, оказался самым настоящим демоном. Нет, демон — неверное определение. Иносказательная суть этого слова — в моем мире, здесь имеет вполне реальную основу. Стать самым настоящим демоном — это ветка развития, доступная лишь одержимым. Вернее, апофеоз развития и в то же время печальный конец пути.
Сириец ни одержимым, ни одаренным не был. Зато его психоматрица позволяла грузить организм имплантами практически на уровне неасапианта. Вероятно, именно поэтому его заметили в ФСБ — и сейчас бывший пустынный сокол, гроза британской колониальной армии, занимается тем, что извлекает из скучной рутины моих тренировок хоть какие-то для себя развлечения.