Темный пакт (СИ)

Черноволосая княжна замялась. Очень кратко, но емко изложив предшествующие обстоятельства, она оказалась в тупике — не думаю, что в ее памяти остались детали того, как она оказалась в родном имении.
Можно сейчас постоять пару минут, наблюдая как попеременно краснеет и бледнеет девушка, но толку от этого — кроме лишних эмоций, точно не будет.
— Анна Николаевна, вы все не так поняли. Позвольте объясниться, — произнес я, заполняя паузу.
Взгляд ультрамариновых глаз впервые оказался направлен прямо на меня. Княжна смотрела так, словно заговорила часть меблировки. Княгиня — после увиденного, воспринимала меня более внимательно. Правда, гораздо более недоброжелательно.
— Объяснитесь, — процедила Анна Николаевна.
— Утром был разбужен звуками из ванной. Заглянул и увидел там, — легкий кивок в сторону стоявшей рядом девушки, — неожиданную гостью, в состояние алкогольного опьянения, до бессознательности. Я принял ее за подгулявшую горничную, сполоснул под душем и перенес на кровать. Иначе действовать не мог, это было бы… негигиенично по отношению к княжне и к чистой кровати.
«Принял меня за горничную?» — говорили ультрамариновые глаза напротив.
Это она еще остальное не осмыслила — подумал я про себя, понимая, что за утро нажил себе третьего серьезного врага. Но продолжал:
— После уборки беспорядка в ванной я принимал душ, и в этот момент появились вы со спутниками. Сказанная мною фраза была в контексте озвученных догадок о принадлежности гостьи к горничным, поэтому я пытался отвратить от нее опасность увольнения, ошибочно приняв за прислугу. Все произошедшее заняло не более пяти минут, и иных толкований и домыслов мои слова и увиденная вами картина иметь не могут. Готов подтвердить свои слова ментальной проверкой, — добавил я под пристальным взором княгини.
Княжна Анастасия, кстати, судя по ауре, уже вполне осмыслила и представила картину в подробностях. Я чувствовал, что она готова превратиться в разъяренную фурию — но смотрел только на княгиню.
— Пшел вон, — сказала, и тут же забыла обо мне Анна Николаевна, оборачиваясь к дочери.
Фраза стеганула хлыстом и повисла в воздухе.
Я же лихорадочно размышлял, что делать. Чем выше уровень, тем острее зубы хищников — забыл я об этом, непозволительно расслабившись. Княгиня наверняка изначально рассчитывала поставить меня на место. На полагающееся мне по ее мнению место, которое находится в каморке неподалеку от уборной. Лишь ее явная загруженность проблемами и шок от встречи с дочерью в столь неожиданных обстоятельствах подтолкнули ее к тому, чтобы сделать это так топорно.
Уверен, будь у нее немного времени и чуть больше спокойствия, в подобном униженном положении я непременно оказался бы совсем скоро. И даже без случившегося. Причем наверняка оказался бы продумано, и без возможности маневра. Так что мне, наверное, даже стоит поблагодарить судьбу, что все так получилось — быстро и спонтанно.
Княгиня, не дождавшись в течении нескольких секунд ответа или действий с моей стороны, посмотрела с неприязненным прищуром. Выигрывая время на размышления, я нахмурился в задумчивости и даже обернулся показательно — глянув, не стоит ли за моей спиной кто-либо.
— Это мне было? — с показательным удивлением поинтересовался я, наблюдая как взметают брови княгини в гримасе сиятельного недовольства.
Развернуться и уйти? Это значит утереться и расписаться в статусе.
Попытаться как-то возразить? Все идущие на ум слова, кажущиеся правильными для меня старого, из уст подростка прозвучат глупо, и цели не достигну. Только смешным покажусь.
— Пошел. Вон, — глаза княгини опасно сузились, когда она повторила сказанное, уже глядя мне прямо в глаза.
— Благодарю за урок. Я хорошо запомню ваше гостеприимство, — изобразив полупоклон, медленно проговорил я, разворачиваясь к выходу.
По общественному восприятию мне всего четырнадцать. В другом статусе и другом возрасте подобное поведение не прокатило бы, но сейчас вариант действий и ответа — в цейтноте, наверное, я выбрал самый лучший.
Но несмотря на решение попытаться тихо уйти и сохранить лицо, сдерживаемая ярость окутала взор темными сполохами. Неожиданно появилось четкое представление — открыть дверь я сейчас могу даже не прикасаясь к ней. Причем так, что ее просто вынесет с петель. И больших усилий мне стоило сдержаться от разрушений.
Медленно я повернул ручку, перешагнул через порог и уже на выходе обернулся.
— Честь имею, — произнес я всплывшую из глубин памяти фразу и еще раз поклонился княгине. Даже улыбнулся, хотя кривоватая гримаса больше напоминала звериный оскал.
Показательно аккуратно закрыв за собой дверь, пошагал прочь. Покинуть усадьбу Юсуповых-Штейнберг я собирался как можно скорее, и в ближайшее время — минимум год, сюда не возвращаться.
  
Глава 9
 
Истерично суетиться и показательно убегать прочь из имения не стал. Мальчик что ли? Четырнадцатилетний, хм…
Не спеша вернулся в выделенные Максимилиану Ивановичу покои, поинтересовался насчет завтрака. Пока накрывали стол, перекинулся с Мустафой парой ничего не значащих фраз. И только после трапезы, уже за кружкой чая, перешел к серьезному обсуждению.
— Господа. Прошу вас отыскать гостиницу или апартаменты в пределах города, желательно не очень далеко от гимназии. Согласуйте в ведомствах бюджет как можно скорее. Если оперативно это сделать не получится, оплату за первый месяц произведите из собственных средств, наверняка у вас есть предусмотренная статья на непредвиденные расходы. Переехать нам необходимо… максимум через три дня. Но желательно сегодня-завтра.
Фон Колер, пока я говорил, внимательно на меня смотрел. Его эмоций я кстати не ощущал. Хм, а ведь и у Мустафы эмоциональную ауру я также больше не чувствовал.
Да, оба моих спутника далеко непросты — я и так об этом догадывался, сейчас же еще больше утвердился во мнении.
— Позвольте поинтересоваться, в чем нужда подобного поиска? — сделав маленький глоток кофе, поинтересовался Максимилиан Иванович.
— Княгиня отказала мне в гостеприимстве. Можно конечно рассмотреть вариант с тем, что вы, Максимилиан Иванович, останетесь жить в имении, а я буду являться сюда на занятия. На ваше усмотрение.
Барон недовольно поморщился. Показательно. Как я заметил, владел он собой отменно — сохранить невозмутимость у него не получилось лишь в случае, когда вынужден был самостоятельно рассказать о своих шашнях со студенткой. Хотя может там не интрижка, а настоящая любовь, и от этого столь серьезное смущение? Впрочем, мне это не важно.
Между тем фон Колер коротко переглянулся с Мустафой. И, невиданное дело, оба вперились в меня одинаково осуждающими взглядами.
— Алексей Петрович, — произнес барон.
— Олег, — одновременно сказал Мустафа.
Мои спутники вновь переглянулись, и сириец чуть отстранился, всем видом показывая, что говорить стоит фон Колеру.
— Алексей Петрович, вариант с убытием из имения Юсуповых-Штейнберг рассматривать мы не можем.
— Почему же? — спокойно поинтересовался я.
— Я надеюсь вы не забыли причину столь сильного к вам интереса?
— Нет, не забыл. Но пока не думал об этом, миа кульпа, — добавил я извинение ради приличия.
— Елисаветград город небольшой. И найти здесь место с подобной материальной базой, тем более такое где мы сможем без боязни огласки изучать и совершенствовать ваши способности, нетривиальная задача.
«С материальной базой», «без боязни огласки». Внушает, конечно. Но менять решение покинуть усадьбу не собирался, поэтому двоим товарищам напротив меня придется напрячься. Только я набрал в грудь воздуха, подбирая нужные слова, как фон Колер заговорил, опережая.
— Алексей Петрович, давайте так. Вы нам сейчас детально расскажете, что произошло между княжной Анастасией и вами, а мы вместе подумаем и решим, как загладить вину перед княгиней.
Оу. Ну да, спутникам-наставникам я же ничего и не объяснял. И формируют картину произошедшего они из того, чему стали свидетелями.