Навечно в грёзах (СИ)

За долгие недели нещадных побоев я превратилась в одну сплошную отёкшую гематому. Кости ломило от ушибов, мышцы тела не слушались. В голове ничего, кроме темноты и удушающей ненависти к беспощадным мучителям и продажному предателю Берту. Мысли о малыше? Я их изгнала из своей головы. Отчаянно старалась не думать, на что своей беспечностью обрекла ребёнка и что с нами станет после родов. Я из последних сил внушала себе, что это временно, ведь всё в этой жизни временно. И я оказалась права.
Вечером, когда стемнело и из-под ржавой двери перестал просачивался дневной свет, ко мне внепланово пожаловали мои истязатели. Поскольку они давненько не били меня по лицу, отёк с него спал, и мне удалось разглядеть в руках мучителей веревку. Всё внутри мгновенно похолодело от чёткого осознания, что это он — конец. Если меня не задушат в темнице, то скорей всего свяжут и поведут на смерть в другое место. Ведь пытать и избивать они вполне могут, и не связывая меня, как делали это до сих пор. И вроде, и жить не шибко хотелось, но я трусливо забилась в дальний угол своей темницы. Меня достали. Связали впереди руки и натянули зловонный мешок на голову. А после куда-то поволокли. Именно волокли, потому что на ногах стоять я была не в состоянии.
Вокруг раздавалось множество голосов на языке орков. Меня периодически пинали по ногам, тем самым поторапливая двигаться быстрее, а после закинули на скрипучую деревянную поверхность. Это оказалась повозка. Несмазанные колёса жалобно заскрежетали, и телега тронулась с места. Туго связанные руки онемели. На ухабах шершавые доски повозки больно врезались в моё исхудавшее тело. Так мы проехали несколько часов. И скорей всего по лесу. Шелест листвы, и галдёж птиц. Но спустя какое-то время им на смену пришёл завывающий, ледяной, пронизывающий до костей ветер.
Повозка остановилась. Приехали. Липкое чувство страха множилось в геометрической прогрессии. И я никак не могла взять над собой контроль. Под едва слышный ропот орков меня небрежно стащили с повозки за руки и поставили на ноги. Отпустили.
Плохо ориентируясь в пространстве, я закачалась, и тогда меня вновь подхватили под руки и куда-то поволокли. Ноги заплетались, но я старалась не упасть. Снова остановились и теперь меня оставили стоять самостоятельно. Это уже похоже на какое-то изощрённое издевательство! Хотят убить, так чего медлят? Зачем куда-то везти, больно хватать, тащить? Может, у недалёких эдакий обряд жертвоприношения? Затаскать жертву до полусмерти, а после, притащив на некое священное место, если у тварей вообще имеется что-то святое, и забить её, как последний скот, во славу своих Богов или во что они там верят? Уроды! Ненавижу их! Мы лишили их Короля, сокрушили армию всего Джакларда, а им всё мало? Или это месть? Тогда зачем надо было держать меня в плену всё это время? Хотя «зачем» — это когда есть мозги и какой-то план. А мои похитители, судя по всему, — примитивные твари! Варвары! Безмозглые уроды!
(Adele — Skyfall)
Будто по чьей-то команде гортанные голоса вокруг меня одновременно стихли и с меня наконец сняли мешок. Несмотря на то, что сейчас на дворе глубокая ночь, я всё же зажмурилась от непривычно яркого света луны и связанными руками прикрыла слезящиеся глаза. На что меня больно пнули в спину, тем самым подталкивая идти вперёд. Слепо сделав пару робких шагов перед собой, я немного привыкла к лунному освещению и, всё ещё щурясь, открыла глаза. А уже через доли секунд разучилась дышать. Воздух предательски сбежал из лёгких. Ведь всего в паре метров от меня находился взволнованный Рэнн. Мы стояли лицом друг к другу и оба замерли в оцепенении. Просто вросли в землю под нами.
Мой любимый демон, он пришёл за мной! Я знала… знала, что он найдёт меня даже в аду! Как? А разве это важно? Нет ничего невозможного для Рэнна Эйстана! Если ему надо — он меня и из-под земли достанет, вырвет из лап смерти, как не раз уже это делал, и собственноручно усадит на трон. Он — мои жизнь и проклятие одновременно.
Так и не решаясь шевельнуться, окинула округу беглым взглядом. И, судя по тому, что мне удалось разглядеть в свете полной луны, мы находились на небольшой поляне недалеко края какого-то обрыва. Мои похитители — около двух десятков орков и несколько их шаманов — позади меня, а Рэнн с каким-то крылатым демоном прямо передо мной. Почему их только двое? А где подкрепление? Ничего не понимаю.
 
В растерянности оглянулась на орков позади себя, и тот, что находился ко мне ближе всего, перерезав верёвку, связывающую мои запястья, вновь пнул меня в плечо, при этом злобно что-то ворча на своём. Они отпускают меня? В неверии перевела опасливый взгляд на Рэнна, а тот с самой родной улыбкой во вселенной широко распахнул руки. И всё… всё вокруг расплылось, а я, едва держась на израненных ногах, понеслась к любимому и крепко вжалась в его тело. Рывком обнял меня. Глубоко выдохнул с каким-то звериным хрипом, при этом содрогаясь всем телом. Дрожит так, будто его колотит в лихорадке. Давит меня к себе, душит сильными руками и вдыхает запах сильнее и сильнее.
Запустил огромную ладонь в мои растрёпанные волосы и хаотично целует в макушку.
Мой. Только мой. Родной.
Я, не обращая внимания на горячие дорожки слёз, бегущие по моим щекам, прижалась губами к его шее. Знакомый запах ядерным взрывом разрушил все внутренние барьеры, которые я некогда строила. И меня до краёв затопило чувство «я дома». Именно в его объятиях я дома. Так и не оторвавшись от меня, словно безумный шепчет мне в волосы: «Прости, прости, прости меня…».
С силой отстранилась и подняла на него изумлённый взгляд. Обхватила ладонями невероятно красивое в голубоватом свете луны лицо и тоже шёпотом, почти что в губы:
— Простила. Давно простила.
Взглядом, полным невысказанной боли, ощупывает ссадины и шрамы на моём лице и шее, проводя по ним тёплыми пальцами. А я их спрятать хочу. Не хочу сейчас жалости, сочувствия! Я любви хочу. Безусловной.
— Как ребёнок?
Столько тревоги и беспокойства в любимых серых очах. Столько, что в них хочется смотреть вечно, эгоистично ежесекундно проверяя: всё ещё волнуется за меня? Всё ещё любит?
— Малыш в порядке. Мы — в порядке.
Властно притянул к себе и в страстном порыве прильнул к моим губам. Я поначалу растерялась, ведь мы здесь, как бы, не одни… во вражеском государстве, на краю обрыва, под пристальным наблюдением врага, а он… Но, не сдержавшись, исступлённо ответила на долгожданный поцелуй. И пусть всё горит синим пламенем! Он наверняка знает, что делает. Пока Рэнн рядом, мне точно ничего не грозит. Жадно поцеловав меня в губы, до боли стиснул в объятиях и сбивчиво затараторил:
— Люблю тебя, родная. Всегда буду любить. Вечность.
Переполненная неописуемым счастьем, эйфорией и всё ещё боясь, что это всего лишь сон и Рэнн вот-вот исчезнет, сильнее прижалась к его тёплой груди. А он обернулся и окликнул Силкина, находящегося позади него. Тот быстро подошёл к нам и, аккуратно приобняв меня за плечи, медленно повёл куда-то в сторону, на ходу приговаривая, что теперь всё будет хорошо. Я, не до конца понимая, что происходит, доверилась знакомому демону и поплелась вместе с ним, попутно вытирая холодные дорожки со щёк и растирая саднящие от грубых веревок запястья.
Удушающее осознание подвоха не заставило себя долго ждать, нахлынуло разом, лавиной. Обернулась убедиться, что Рэнн тоже идёт, а его нет. Я, машинально прижав руки к животу, погрузилась в состояние глубочайшего шока. Он остался подле орков. Обречённо стоит на коленях, смиренно ожидая своего пленения. Понимание ситуации пришло за доли секунд, и я со всех ног рванула обратно, но Силкан нагнал. Удержал. Обхватил крепкой рукой под грудью, да так, что я едва земли касаюсь, и тащит меня подальше от Рэнна и орков. Я диким зверем забилась в его стальной хватке. Вырывалась, сопротивлялась, а поняв, что всё бесполезно, завопила на разрыв связок. Мой истошный вопль, оглушая всех вокруг, пронзительным эхом разлетелся по ночной равнине. Силкана не остановило и это. Демон продолжил оттаскивать меня в сторону, а я гневно закричала на Рэнна: