Собственный выбор (СИ)

— Наши, — констатировал очевидное Стефан, стоя в рубке и разглядывая созданную проектором иллюзию почти двух десятков летучих кораблей. Часть из них имела многочисленные дыры в бортах и дымилась, часть травила пар из пробитых там и сям баллонов с горячим паром, часть пока отделалась легким испугом вроде отдельных повреждений корпуса и местами поврежденного такелажа. Но невредимых, кажется, не было. — И они знатно огребают от самураев.
В облаках, даже выше чем забрались суда торгового каравана, там где стало уже по-настоящему холодно и людям без специального снаряжения было почти нечем дышать, кипела воздушная битва. Хотя, скорее, избиение, поскольку уж слишком неравны оказались силы сражающихся. Десяток японских кораблей преимущественно легкого и среднего класса преследовал семь летательных аппаратов с российскими флагами. Три стальных крейсера да покрытый от носа до хвоста массивными металлическими плитами и лишенный оболочки с горячим паром броненосец и шесть деревянных то ли эсминцев то ли вооруженных яхт с одной стороны против парящего линкора и группы поддержки в виде двух массивных, но слабо вооруженных десантных барж и квартета разнокалиберной мелочи, явно набранной с бору по сосенке. Не сказать, чтобы соотечественники Олега сильно уступали своим противникам по тоннажу, однако они в битве явно пострадали сильнее оппонентов и теперь спасались бегством, пусть даже пытаясь держать строй, а также периодически огрызаясь огнем орудий или боевыми заклинаниями. А вот их преследователи имели куда более целый внешний вид, да к тому же пытались сосредоточить свои усилия на том, чтобы получить лучшие условия для стрельбы, а не на помогающих уклоняться от вражеских залпов маневрах.
— Мда, ситуация… — Олег с силой потер руками виски. Было бы очень даже неплохо прийти на помощь русским летучим кораблям, однако чародей пока не мог придумать, как именно это сделать. А тем временем ситуация для их со Стефаном соотечественников становилась все хуже и хуже. Обе десантные баржи сотрясались от попаданий, поскольку на них раз за разом обрушивались вражеские снаряды. Парящий линкор своими залпами еще как-то отпугивал крейсеры, однако вот на броненосца его уже просто не хватало, и тот расстреливал цели практически как в тире, попросту игнорируя периодически стучащие по стальному корпусу ядра. Мелкие русские суда даже символической помощи старшим товарищам оказать не могли, поскольку крутились как белки в колесе, стараясь и не попасть под залп кого-нибудь из исполинов, и не допустить до себя явно пытающиеся сблизиться для абордажа то ли эсминцы, то ли яхты. Пока получалось, однако вряд ли подобное везение могло продлиться долго. — Если бы мы могли натравить на японцев наш конвой, то от самураев бы остались рожки да ножки…Но ведь не пойдут купчины на такой риск, а одни мы там много пользы не принесем.
— Ну, честно говоря, сейчас нам лучше бы не особо геройствовать. Время для ратных подвигов, так сказать, не подходящее. — Смутившись и уперев глаза в пол тихонько пробормотал сибирский татарин. — Трюмы полны, а их содержимым я вот лично ну очень не хотел бы рисковать, от него судьба всех моих родственников зависеть может. И корабль все-таки лишь переделанный грузовоз, а не настоящий крейсер, да к тому же аэромант у нас слабенький и неопытный, только-только третий ранг получил. К тому же еще не факт, что в той эскадре нас за своих примут, могут ведь сгоряча и парой-тройкой залпов угостить. И…Куда ты так пристально смотришь?
— Скажи, тебе вот этот корабль, который сейчас сразу два японца в клещи зажимают, ничего не напоминает? Формой корпуса, количеством и расположением пушек, идущими вдоль борта баллонами с паром, вон той заплаткой на носу, которая по цвету чуть-чуть отличается… — Для того, чтобы говорить с уверенностью, требовалось подлететь поближе или хотя бы заставить систему из телескопа и проектора выдать масштабную иллюзию заинтересовавшего Олега судна, однако чародей уже знал, что не ошибся. Ну не мог он свое собственное судно с любым другим перепутать! Он ведь им не просто командовал, он его своими руками построил! — Набрать высоту, превышающую ту, на которой идет сражение! Владеющим магией воздуха удерживать внутри корпуса нормальное состояние атмосферы. Умеющим закачивать энергию в снаряды проследовать к артиллерийским турелям! Курс к месту боя! Русских флагов в дополнение к имеющимся лишних штук пять разверните! Плевать, что не по регламенту, главное чтобы нас с самураями случайно не спутали! И просигнальте при помощи флагов: «Иду на помощь союзнику».
— Проклятье! — Буквально простонал Стефан, явно сожалеющий сейчас о том, что у него на голове нет волос, и потому их оттуда нельзя выдрать! — Ну вот какого черта «Котяра» тут сейчас делает?!
— Спросим у Святослова, когда его увидим. А он на борту, я больше чем уверен. — Быстрый осмотр иллюзии показал, что старый корабль Олега может и обзавелся парочкой новых шрамов, однако же в общем и целом находится во вполне исправном состоянии. Недаром строили его из магического дерева, пусть даже то и не имело каких-либо особых свойств, кроме своей выдающейся прочности. — Смотри, паруса полны ветром и гнут мачты, хотя вообще-то воздух движется совсем не в ту сторону. И периодически с кормы в японцев какие-то синие искорки летят…Вот зуб даю — его любимые шаровые молнии!
К огромному сожалению Олега, ни один из других летучих кораблей торгового каравана его инициативу поддержать не пожелал. А положение русской эскадры тем временем становилось все отчаяннее и отчаяннее. Линкор проигрывал трем японским крейсерам, а пожары на расстреливаемых броненосцем баржах разрастались все сильнее…Только вот капитану «Тигрицы» было непонятно почему покрытая толстенными стальными плитами махина упорно ограничивается дистанционными атаками и не пытается сократить дистанцию, дабы реализовать свое преимущество в прочности и массе путем тарана. Да и вообще самураи старались держаться подальше от крупных судов противника, хотя обычно поступали с точностью до наоборот и лезли в ближний бой, всеми правдами и неправдами пытаясь довести дело до абордажа. И отнюдь не всегда эти островные аристократы себя переоценивали, все-таки против одаренных, с детства учившихся владеть клинком, обычные матросы выстоять все-таки не могли и если атакующий порыв не удавалось сбить ружейным залпом или картечью, от них быстро оставались лишь распластанные катанами тела. Да и чародеям, ну можем за исключением имеющих похожую специализацию витязей и богатырей, справиться с подобным противником в рукопашной оказывалось совсем не просто.
— Заходим в тыл японцам! Держимся подальше от крупных кораблей, наша цель — помочь с уничтожением мелочи! — Шансов на то, что враг прозевает появление нового участника боя почти не было, однако ничего не мешало все-таки попытаться провернуть внезапную атаку. Вдруг повезет? К тому же если «Котяра» вдруг не утратил своих скоростных качеств, то от броненосца и даже крейсеров судно должно иметь возможность оторваться даже в том случае, если бой окажется безнадежно проигран. На пару секунд Олег подумал о том, чтобы выйти на верхнюю палубу, чтобы использовать свою огненную магию, однако быстро отказался от этой идеи. Не столь уж и много пользы могли принести примитивные огненные мячики, а командование судна он толком поручить никому не мог. Рулевой опытный малый, но он все же скорее исполнитель. Стоящий рядом сибирский татарин в прошлом кораблем почти не командовал. Тихонько стоящий в уголке американский аэромант третьего ранга так вообще только-только из училища и сейчас трясется как заячий хвост. — Стефан, если мы окажется близко к своим, перелети к Святославу! Поможешь ему скоординировать наши действия с учетом возможностей «Тигрицы».
Вблизи стало видно, что более мелкие летательные аппараты самураев являлись практически одинаковыми, что прямо указывало на их серийное производство. Длиной около полусотни метров, из некрашеного дерева, с двумя высокими мачтами, большим количеством парусов и какими-то излишне овальными очертаниями носа и кормы, они имели по две оружейных палубы. На нижней с каждого борта имелось пять орудий, на верхней всего четыре. Но зато те были очень-очень крупнокалиберные, а следовательно представляли из себя серьезную угрозу. Вдобавок выступ в передней части, который сначала был принят Олегом за расположенный между носом и бушпритом таран, представлял из себя ничто иное, как ствол воистину монструозной артиллерии, вполне сравнимой по диаметру ствола с монструозными орудиями морских кораблей. Главному калибру проданных недавно в Акапулько пиратских эсминцев эта штука все-таки уступала, но не очень сильно. Правда целиться из неё, вероятно, являлось сущим мучением, поскольку требовалось наводить на цель все судно сразу. Однако в случае попадания проблемы были бы у любого врага, включая и того кто окопался в прочной наземной крепости с толстыми каменными стенами.