Город Бессмертных. Трилогия (СИ)

Четыре из пяти минут своего отсутствия трактирщик разыскивал эту кружку. Еще ее пришлось мыть — уж очень редко та извлекалась из глубины шкафов на свет.
— Спасибо, сударь! — тепло улыбнулась девушка и радостно схватила кружку обеими руками.
Трактирщик расцвел.
— Жаркое скоро подоспеет, сей момент! Что-нибудь еще?
— Комнату на ночь, — буркнул Тангор, наполняя посудину вином.
Трактирщик помрачнел.
— Комната есть, но в ней только одна кровать.
— Подойдет, — отмахнулся гном. — Он хотел еще добавить, что выспится и на полу, но не успел.
— Да ты никак рехнулся? — взревел трактирщик, хлопнув ладонью по столу изо всех сил. — Она же совсем еще ребенок!
Другие посетители начали поворачиваться. Тангор, не ожидав такого, вскочил из-за стола.
— Ты сам рехнулся! Я что, похож на… — он запнулся, пытаясь подобрать нужное слово.
— Сударь, Вы неправильно поняли моего наставника, — мелодично произнесла Иллерия.
Трактирщик озадаченно перевел взгляд на девушку.
— Ничего такого, о чем Вы подумали, он не замышлял, — пояснила та. — Просто в нашем деле так: место ученика — всегда на полу.
— Господин Тангор обучает меня магии, — добавила Иллерия и в подтверждение своих слов взмахнула рукой.
С ее пальцев сорвалась крохотная искорка и полетела прямиком в очаг, где на мгновение взвилась огромным — до самого дымохода — языком синего пламени.
Кто-то из сидящих в зале ахнул.
— Коли так, прощения просим, — развел руками трактирщик и поклонился гному. — Времена такие…
— Неси уж жаркое, — проворчал Тангор, усаживаясь на место.
Он хотел еще повозмущаться, но быстро сообразил, что такое поведение трактирщика заслуживает скорее похвалы, нежели ругани. И то правда, время такое, что иной еще и одобрительно хлопнул бы по плечу: молодец, дескать, такую девку отхватил!
— Но эльфом сегодня побуду все ж я, — усмехнулся он и, в ответ на вопросительный взгляд Иллерии, пояснил:
— Эльфы всегда спят на полу.
— Это ни к чему, — тихонько рассмеялась та. — Мне не впервой.
Жаркое оказалось выше всяких похвал. Трактирщик так старался услужить, желая загладить оплошность, что Тангор, наконец, растаял и даже выложил на стол еще одну монету.
Правда, когда трактирщик повел их в комнату, гном о том пожалел. Помещение было темным, с низким закопченым потолком и перекосившимся оконцем.
— Все, что есть, — развел руками трактирщик, снова извиняясь.
Он ушел, грохоча по лестнице, но быстро вернулся, таща в руках огромный тюфяк.
— Негоже девчонке-то на голом полу, — буркнул он, сваливая ношу по центру комнаты. — Застудится.
— Спасибо, сударь, — неподдельно обрадовалась Иллерия. — Вы очень добры!
Трактирщик хмыкнул и ушел, но вскоре снова вернулся с таким же тюфяком. И еще с одним. И еще.
Когда он закончил устраивать постель для девушки, стопка тюфяков оказалась на два дюйма выше гномовой кровати.
— Умеешь ладить с людьми, — одобрительно заметил Тангор, когда трактирщик, распрощавшись на ночь, ушел окончательно. — Ишь ты… ученица! — он хохотнул. — Хорошо еще, мало кто знает, что гномы и магия не сочетаются!
— А почему, интересно?
— Не знаю, — Тангор широко зевнул. — Такая уж наша природа. Хотя, одному чародею некогда удавалось…
— Наверное, кому-то из великих древних…
— Эллагиру, — просто сказал гном. — Другу Альрин.
У Иллерии от восторга загорелись глаза.
— И я смогу с ним поговорить? Поучиться?
— Было б чему учиться, — хмыкнул Тангор. — По мне, так чем меньше магов умеет творить на нас чары, тем лучше.
— Я из чисто научного интереса, — быстро проговорила Иллерия, но, не удержавшись, рассмеялась.
Спутники проболтали о всякой всячине минут десять, как дверь неожиданно распахнулась. В комнату ввалились несколько стражников, следом зашел трактирщик.
— Вот! — ткнул он пальцем в Тангора, который успел вскочить и схватить секиру одной рукой и Иллерию — другой. — Ведут себя подозрительно! Она сказала, что гном ее магии учит, а ведь так не бывает! Гном, поди, запугал девчонку. Может он ее и насильничает!
— Господа стражники, — начала Иллерия, но один из вошедших оборвал ее:
— Помолчи.
— Я, значит, дочке рассказал про гостей наших. А она — в смех. Провели, говорит, тебя! Гномы магии отродясь не разумеют. Тут-то я и смекнул, что дело нечисто!
— И то верно! — согласно кивнул один из стражников. — Я тоже слышал где-то, что гномам магия не по зубам.
— Собирайтесь, — махнул рукой, видимо, десятник. — Отведем к градоначальнику, он разберется.
— Прям на ночь глядя разберется? — иронично спросил Тангор, одеваясь.
— Обойдешься, — хохотнул десятник. — Хорошо, если дня через два. А до той поры посидите в темнице. Там топят, — чуть мягче добавил он, увидев вытянувшееся лицо Иллерии. — И почти нет крыс.
— Не люблю крыс! Sellivalissa Raonheia!
Десятник уснул первым. Почти сразу вслед за ним мягко осели на деревянный пол еще двое стражников. Трактирщик стоял ближе всего к двери и поэтому успел удрать из комнаты. Сонные чары настигли его перед самой лестницей. Бедняге повезло, что он не успел начать спускаться, иначе просто скатился бы кубарем.
— Эх… Не судьба нам поспать в тепле и на настоящих кроватях, — вздохнул Тангор, пакуя дорожный мешок. — Едем дальше.
— Я правильно поступила? — с тревогой спросила Иллерия гнома.
Тот кивнул.
— У нас каждый день на счету. Мы не можем позволить себе проторчать здесь невесть сколько.
Погода вроде бы слегка успокоилась, но с неба продолжал сыпать снег. Он теперь не стоял сплошной стеной, но все-таки старался как следует припорошить путников, залепить глаза и невесть как пролезть за шиворот.
Эльфийская кобыла недовольно прядала ушами, но шла уверено, разбирая дорогу только одной ей ведомым способом. Отойдя от города лиг на десять-двенадцать, она взглянула через плечо на всадников, осторожно переступила наметенный сугроб и, проваливаясь по колено в снег, углубилась в лес.
— Ну, куда тебя несет? — недовольно проворчал Тангор, прихватывая поводья.
Альрин и Эллагир уже давно могли обходиться без упряжи и ездили на манер эльфов, но Тангору было трудновато даже в седле. Поэтому чародейка перед отправкой гнома в Визенгерн приобрела на делорском рынке все необходимое и снарядила лошадь, как принято у людей.
Снежка мотнула головой и слушаться указаний всадника не пожелала. Гном уступил. Эльфийские скакуны много раз доказывали свою способность ориентироваться лучше путешественников, и сейчас Тангор с мысленным вздохом снова доверился лошадиному чутью.
Оно не подвело. Через четверть лиги между заснеженными деревьями забрезжили отблески костра, а еще чуть погодя — стали доноситься звуки. Три, а быть может четыре человека сидели у огня и пели песню.
— Наверное, не разбойники, коли сидят открыто, да еще и поют, — рассудил Тангор.
Иллерия согласно кивнула.
Еще через несколько минут Снежка выехала на поляну с костром. Вокруг него, на поваленных бревнах, сидело трое мужчин, одетых в тулупы с мехом и просторные зимние шапки.
Тангор спешился первым.
— Доброго здоровья, уважаемые!
— И вам того ж, — пробасил один из мужчин с черной бородой. — Здоровья б нам не помешало, но особливо — ему, — он кивнул в сторону.
Гном и Иллерия проследили за кивком и увидели, что на импровизированных носилках, грубо сколоченных из дерева, которые издали тоже приняли за бревно, лежит еще один человек.
— Лес валили, — пояснил говоривший, — да зашибло Таррета.
— Дайте взглянуть, — тут же вызвалась Иллерия. — Я — чародейка, — пояснила она мужчинам.
Те обрадованно переглянулись.
— Ногу-то ему мы в лубки взяли, умеем, — пояснил другой лесоруб. — Да только нашему брату такая травма — это полная отставка. Денег уже не заработать, а чем семью кормить?
Таррет лежал с закрытыми глазами и, судя по лицу, не особо страдал.