Город Бессмертных. Трилогия (СИ)

— Две сотни означают, что надеяться особо не на что. Чему ты улыбаешься, хотела б я знать?
— Если я загрущу, их число не уменьшится, — Эннареон пожал плечами. — Ты можешь наложить на него исцеляющее заклятье? Иначе он не скоро сможет говорить. Мерзавец так и норовил закричать и позвать на помощь, — пояснил он. — Пришлось ударить его в горло.
— Yerrha equillia! — негромко произнесла чародейка, прикоснувшись к варвару, скорчившемуся на траве.
Формула, как и всегда, возымела силу. Варвар пошевелился и открыл глаза.
— Пить, — выдохнул он. — Дайте воды!
— Воду надо еще заслужить, — заметил Тангор недобро. — Говори, сколько вас там?
Варвар сфокусировал взгляд на спутниках и понял, что его захватили в плен. Эннареон, внимательно наблюдавший за ним, видел всю смену эмоций на его лице. Ненависть, от осознания того, что он — в руках врагов. Желание бежать, сменившееся отчаянием, когда он осознал, что не успеет и шагу ступить, как его убьют. Наконец, — непокорность и упрямство: варвар понял, что его будут расспрашивать, и решил стойко молчать.
— Ошибочное решение, — негромко заметил эльф. — От ответов на вопросы зависит твоя жизнь. Как тебя зовут?
Варвар удивленно уставился на Эннареона: такого вопроса он не ожидал.
— Назови свое имя, — повторил эльф настойчиво.
— Что тебе до имени? — медленно, с усилием проговорил варвар на Общем Слове. — Ты забудешь его к утру.
— Сколько вас в долине? — последовал новый вопрос.
— На рассвете… сочтешь, — варвар хрипло рассмеялся, но смех сразу перешел в надсадный кашель. — Больше, чем ты думаешь, эльф. Намного больше! — выговорил он, наконец.
— Я смогу заставить тебя отвечать, — не повышая голоса, сказал Эннареон. — Не хочу снова причинять тебе боль, но легко сделаю это, если потребуется. Не задумываясь и без угрызений совести. Я буду убивать тебя настолько медленно и мучительно, что ты захочешь рассказать даже то, что не знаешь!
— Я — северянин! — гордо ответил варвар. — Ты можешь пытать меня, сколько угодно. Это — всего лишь тело, и оно в твоей власти. Но мой разум тебе не захватить. Я погибну от пыток, и уйду победителем.
Сказав это, воин бросил на Эннареона презрительный взгляд и замолк.
— Угораздило же тебя наткнуться на единственного мужчину среди варварского отребья, — хмыкнул Тангор. — Что будем делать, дружище?
— Попробую сломать его раньше, чем он умрет, — вздохнул эльф. — Иного выхода нет.
С этими словами он медленно извлек меч из ножен. На клинке заиграли лунные блики, изредка соскальзывая на траву.
— Обожди, — подал голос Эллагир. — Думаю, ваш новый приятель все же заговорит. Мне тут приснились одни чары…
Северянин повернул голову и смерил мага уничтожающим взглядом, в котором ясно читалась холодная ненависть.
— Пытки заклятьями дадут такой же результат, как и пытки сталью, — процедил он сквозь зубы. — Потому что мне без разницы…
— Felvarhior Raas! — прервал его Эллагир, коротко и четко произнеся формулу.
Крошечная оранжевая искра сорвалась с его пальцев и ударила варвара точно в сердце. Тот удивленно выдохнул и опустил взгляд на грудь, но на одежде не оказалось никаких следов.
— Не сработало? — вопросительно посмотрела на чародея Альрин.
— Сработало, еще как сработало, — улыбнулся тот. — Как тебя зовут? — отрывисто спросил он северянина.
Тот поднял на мага полные ненависти глаза. Гримаса исказила его довольно красивое, обрамленное прямыми светлыми волосами лицо. Видно было, как он сопротивляется чему-то изо всех сил, борется с невидимым противником и… проигрывает.
— Далахар, — выдохнул он, наконец.
— Сколько тебе лет?
— Тридцать шесть.
— Что ты делаешь здесь, в горах?
— Мой отряд отправили на поиски двух магов и их спутников, — был ответ.
— Сколько вас?
— Кто отправил? — внезапно спросил Эннареон. — С какой целью?
— Я… На какой вопрос отвечать? — северянин посмотрел на мага все тем же ненавидящим взглядом, но в голосе звучала покорность.
— На все, — отрезал Эллагир. — И побыстрее.
“Потрясающие чары”, — подумала Альрин восхищенно.
— Кто дал задание, я не знаю, — Далахар покачал головой. — С этим человеком мог разговаривать только наш вождь. Нам было сказано, чтобы мы пришли сюда, по устью высохшей реки. Здесь мы должны были встретить двух магов с несколькими спутниками. Их всех надлежало убить, кроме девушки-чародейки. Все вещи полагалось собрать и, вместе с чародейкой, доставить в Делор.
— Где это? — спросила Альрин хрипло.
— Это — небольшой городок в двух днях ходьбы к югу отсюда.
— Почему меня надо было оставить в живых?
— Я не знаю, — ответил северянин просто. — Это — приказ вождя. Мы не смеем задавать ему вопросы.
— Сколько всего вас охотится за нами? — вернулся к вопросу численности эльф.
— Вместе со мной — четыре полных сотни и еще три четверти сотни с человеком.
Из всех только Эннареону удалось совладать с эмоциями полностью, и то лишь потому, что он был в разведке и уже успел прикинуть, что врагов в долине набралось предостаточно.
“Почти пятьсот воинов, — подумала Альрин, холодея. — И никакой лазейки из этой западни. Больше не на что надеяться.”
— Как вы вооружены? — продолжил спрашивать эльф. — Сколько лучников?
— У каждого есть меч. Луки мы не любим. Врага надо убивать так, чтобы можно было видеть его глаза.
— Есть ли еще выходы из этой долины? — подал голос Тангор. — Подгорные туннели или пещеры?
— Я не знаю, — был ответ. — Но наш вождь объявил нам, что, если вы здесь, то никуда не денетесь. Думаю, что единственный выход из этого места — на юг, через наш лагерь.
— Ну, уж сейчас-то мы точно не пойдем через ваш лагерь, — пробормотал Эннареон себе под нос. — Зачем идти на верную гибель?
— Незачем, — послушно подтвердил северянин, приняв риторический вопрос на свой счет. — Там не пройти, каждый третий воин не спит.
— Чего это? — удивился гном. — Бессонница замучала?
— Чтобы преградить долину живой цепью и не дать вам ускользнуть, — бесхитростно ответил Далахар.
— У тебя есть подозрения, кто бы это мог отдавать приказы твоему вождю? — поинтересовался Эллагир.
— Я думаю, это — величайший воин, — серьезно кивнул северянин. — Только такой посмел бы давать распоряжения Стадхагалу.
— Зачем ты идешь за этим головорезом? — неожиданно спросил Эннареон. — Я слышал о Стадхагале и его банде. Правда, не думал, что она столь многочисленна. Твой вождь — убийца, принесший гибель сотням, если не тысячам мирных жителей. И слушается он не “величайших воинов”, а всякого, кто хорошо заплатит.
— Долг крови, — спокойно ответил Далахар. — Моя семья со времен Алых Кораблей служила семье Стадхагала.
— И ты готов на любую мерзость, по первому же его приказу? — удивленно переспросил Эллагир.
— Долг крови, — повторил северянин таким уверенным тоном, как будто это было наилучшим объяснением, и замолк.
Вслед за ним, замолчали и остальные, обдумывая услышанное.
— Что будем делать с ним? — спросила Альрин на Древнем Слове и кивнула на северянина.
Эннареон слегка нахмурился.
— Совершенно не хочу его убивать, — произнес, наконец, он. — Отпустим. Учитывая, что их там почти пять сотен, одним врагом больше — невелика разница.
— А по-моему, лучше, когда одним врагом меньше, — покачала головой чародейка.
— У меня такое чувство, — вздохнул Эннареон, — что следует позволить ему уйти. Считай, что так подсказывает мне интуиция. А, поскольку она меня редко подводит… — он не договорил.
— Пусть будет, как ты считаешь нужным, — уступила Альрин. — В конце концов, пленник твой.
— Не стану тебя убивать, — повернулся эльф к Далахару. — Надеюсь, ты по достоинству оценишь то, что я не трону самое священное, что есть у любого, — его жизнь. Насколько я знаю, у вас, на севере, тоже многие так считают: когда-то ваш юный народ перенял у эльфов часть их знаний. И я жду от тебя ответной благодарности. Ты должен уйти из долины до рассвета, и не возвращаться, пока не кончится бой. Иначе ты погибнешь, а чутье говорит мне, что у тебя должна быть другая судьба.